Love story...

- Мам! Мама! – звонкий голосочек разрывает абсолютную тишину. Она кричит. Ее трясет. Слезы тонкими ручьями катятся из глаз. Снова этот сон. Зачем!? Он никогда не скажет «мама». Она никогда не услышит его голос. На крик прибегает медсестра, окидывает девушку сочувствующим взглядом. Нет сил. Больше нет сил. Один укол и должно стать спокойнее. Ни черта! Слез уже не остается, но маленькие ножи искусно терзают душу. Лекарства легко убирают физическую боль. Спасибо. Кто бы убрал моральную? - Яночка, покушай, пожалуйста, - заботливо произносит отец, крепко держа ее за руку. Она завидует ему. Безумно завидует. У него есть дочь. А у нее… был сын. - Я не хочу, - тихо произносит, едва шевеля пересохшими губами. - Надо, - в его глазах отчаяние, ему больно видеть ее такой. Она смотрит в потолок. Белый. Больничный потолок. Смотрит, выискивая в нем трещинки. Больше ничего не интересует девушку. - Он не простит меня, - вдруг отстраненно произносит Кисляк. Он так хотел сына. Он мечтал об этом. Она мечтала об этом. Кто придумал, что мечты сбываются? Наглая ложь. - Кто? - Андрей, - Яна тяжело сглатывает и поворачивает голову на стену. Такую же белую. На ней больше трещинок. – Я понимаю его. - Что за глупости!? – на мгновение Самойлов вспыхивает, словно зажженная спичка. Потом накатывает осознание, и он уже сожалеет из-за своей вспыльчивости. Мужчина несколько раз проводит по волосам дочери и мягко добавляет: - Он любит тебя. - И что? – безразлично произносит Яна и вдруг начинает смеяться. Впервые последние несколько дней. Этот смех не похож на беззаботный смех прежней Яны, он похож на истерику. И правда, постепенно переходит в плачь. – Я не смогла. А он верил. Надеялся. - Ну, что ты? – Федор Михайлович аккуратно обнимает дочь. – Все будет хорошо, я верю. Девушка как-то неопределенно пожимает плечами. Яна медленно проводит рукой по животу, в котором еще совсем недавно чувствовала шевеление, она пытается взять себя в руки и тихо произносит куда-то в пустоту: «Прости». С детства у нее было все: любые куклы, сладости, позже книги. Когда выросла, на восемнадцатилетние подарили машину. Все, что хотела. Идиллию разрушал лишь Кисляк. Он был главной проблемой. Из-за него она всегда страдала. В 4 года он отбирал конфетки. В 7 лет дергал за косички. В 10 постоянно дразнил. Потом причинял боль, не замечая ее любви. Из-за него всегда больно. Зачем же она терпит его присутствие с своей жизни? - Андрей звонит. Поговоришь с ним? – Яна, немного помедлив, кивает, и отец дает ей в руки телефон. - Яночка, родная моя, - его голос дрожит. – Ты как? - Андрюш, я тебя люблю…