Дневник кошмаров

      За последние несколько дней мое самочувствие улучшилось, даже странные сны не снятся. И все благодаря тому, что книжечка в черной потертой обложке и выцарапанным на ней знаком Слендермена, лежит у меня во внутреннем кармане безрукавки и ни на минуту не расстается со мной. Хоть с того дня я не прочитала ни одной записи, я все равно не забываю о том, что это нужно делать хотя бы иногда. Не только для того, чтобы дядя Сленди был доволен, а еще просто пощекотать нервишки. Но пока на это нет времени, из-за свалившейся на мою голову зачетной недели. За вчерашний день, удалось получить зачет по физ-ре и русскому языку, а сегодня намечается зачет по английскому. И вот, я с воинствующим выражением лица иду из столовой прямиком в кабинет английского. Как только я появилась на пороге, то поняла, что препода еще нет и можно повторить текст, который должна была рассказать еще две недели назад.       Ребятишки весело обсуждали, как и где они отметят новый год. Я редко участвовала в их разговорах. Это все потому, что в школе моего мнения никто не спрашивал. Да и вообще, класс у нас не дружный был… Но с группой все наоборот, а моя старая привычка быть в стороне до сих пор осталась. Я хорошо общаюсь со старостой и Викулей, но за друзей их не считаю. Даже Екатерину с трудом другом назвать могу! Нужно что-то менять, пока я это могу… - Эй, windows, опять завис? – услышала я сквозь свои мысли. Я вздрогнула от неожиданности и повернула голову к тому, кому принадлежал голос. Маша улыбнулась и спросила: - А ты где новый год встретишь? - К родителям поеду, - почесав бровь, ответила я. - Серьезно? – удивился Паша. – Может, мы все-таки вместе соберемся. Ну, хотя бы тридцатого числа? - Действительно, - подхватила Викуля.       Полгруппы заныло, что не могут. Я тоже не могла, хоть и не стала говорить. Ведь тридцатого числа к нам с Катей придут ее подруги. Мои одногруппники еще немного подурачились, но вскоре пришел Константин Семенович и веселье прекратилось. А через полчаса мы уже надевали свои куртки у гардероба и подшучивали над Машей, которой девяносто баллов досталось только потому, что она племянница Константина Семеновича. С отличным распоряжением духа я дошла до остановки, прыгнула в двадцать четвертый автобус, и довольно быстро добралась до своей остановки. Но по закону жанра, что-то должно пойти не так. Хотя, наверное, мне просто кажется. Вот же параноик…       Екатерина вернулась примерно через два часа. Мы пообедали и начали готовиться к экзаменам, следующие сразу за новым годом. Вдруг я вспомнила про дневник и открыла его на том месте, где остановилась.       «31.07.2014 У меня плохое предчувствие, будто должно случиться что-то ужасное. Паника постепенно охватывает меня и не дает сдержать эмоций. Кажется, я скорее сойду с ума, чем ОН успеет добраться до меня. Но я чувствую его, будто он стоит под дверью и ждет, когда я совсем ослабну. И тогда он схватит меня, утащит за собой в темноту… даже не представляю, как долго я смогу убегать и прятаться. Я закрыла все шторы, и, даже не знаю зачем, зеркала. Отключила телефон и большинство электроприборов. Сижу в своей комнате на полу и не могу понять: ПОЧЕМУ?!       Больно… Внутри меня все рвется и выворачивается наизнанку. Все мои мысли проваливаются в какую-то черную дыру. Глаза закрываются сами собой, руки слабеют, сознание отключается, но где-то далеко от меня раздается чей-то голос. Он успокаивает меня, говорит, что все обойдется. Я не верю… Не могу поверить в это, после того, что произошло! Это ОН пытается меня выманить, или я уже лишилась рассудка. Не знаю… но голос мягкий, не такой как…»       Страница вырвана! Ее нет! Черт… Дальше идет, скорее всего, следующий день. Что же написано на этой странице? Да и вырвана она не аккуратно, будто в спешке. Может сама эта девушка выдрала ее, когда убегала от… Нет, не хочу об этом думать. Хватит с меня на сегодня.       До следующего дня не происходило ничего странного, кроме моего сна… Я сидела на огромном стуле в одной из аудиторий своего университета. Вокруг летали бабочки, разных цветов и размеров. Они так беззаботно порхали по комнате, как будто это их естественная среда обитания. За партами сидели люди с цветными беретами на головах. Среди них я узнала своих одногруппников, преподавателей и даже декана. Но… один черный берет привлек мое внимание больше всего. Он был надет на Игоре Владимировиче, нашем математике. Когда я пригляделась, то поняла, что выглядит он очень странно. В глазах пустота, сам бледный, как смерть, и он не двигался. Я бы подумала, что он мертв, если бы он не смотрел на что-то надо мной. Я подняла голову и испуганно дернулась, когда поняла, что это клоун. Он был одет в малиновую рубашку и синие шорты. Волосы красного цвета зачесаны назад. Глаза у клоуна подведены черным, а губы… зеленые?.. Клоун сидел на спинке стула, смеясь при каждом моем неловком движении. И только сейчас я поняла, что контролирую свой сон. Поднявшись с места, я обернулась на клоуна, ожидая, когда стул упадет назад. Но… этого не произошло, клоун прыгнул на мое место и ехидно улыбнулся. Бабочка, подлетевшая к чудаку, стала мертвенно-серого цвета, и словно высохшая, упала на пол. Он опасен! Я развернулась в противоположную к клоуну сторону и побежала к двери. Толкнув ее несколько раз, я поняла, что она заперта и обернулась. Передо мной, спиной ко мне, стоял он, Слендер, только выглядел немного по-другому. Но я и понять не успела, что в нем изменилось. - Берегись темноты, - раздалось эхом по всей комнате, и свет погас.       Я резко распахнула глаза. Свет уже пробивался сквозь шторку в мою комнату. Но он был не яркий, а скорее мертвый. Я нехотя потянулась в кровати и поспешила встать с нее. Что-то внутри меня подсказывало, что этот день я запомню надолго.

***

      Войдя в аудиторию, Игорь Владимирович окинул добродушным взором всех нас, но остановившись на мне, его взгляд посерьезнел. Мужчина прошел по аудитории и сел на свое место. - Господа студенты, если у кого-то есть долги, то пожалуйста сдайте их сегодня. Ведь у кого-то они точно есть, - преподаватель изменил интонацию на последней фразе. На мгновение я съежилась, но… я же просила одногруппников передать домашние задания, да и справки приносила, если не появлялась на парах. Хоть липовые, но справки… Все отлично, должно быть, по крайней мере. Но мое имя врезалось мне в голову, точно стрела. Я подняла голову на Игоря Владимировича и поняла, что это именно он обратился ко мне. - Должен предупредить тебя – тебе грозит незачет. - Ч-что? – в растерянности выдавила я. - У тебя нет ни одной домашней работы, более пятидесяти процентов пропусков, и твое отношение к моему предмету просто ужасно! - Я же всегда передавала домашние работы… Они есть у меня на флешке, я могу вам показать! – начала оправдываться я. - После пары покажешь. Я сглотнула огромный ком, который не давал спокойно вдохнуть. Руки затряслись, в висках застучало. Да как такое могло произойти?! ЧЕРТ, сама виновата, нужно было хотя бы ходить на эти долбанные пары! Я оглядела одногруппников, некоторые из них смотрели на меня с недоумением, мол затерялись мои файлики с домашкой. Отлично, и как мне теперь зачет отвоевывать?!       Я зло смотрела на всех, кто собирал свои вещички и веселый выходил из аудитории. Мой разум затуманило разочарование. Но, это же не конец! Я обязательно получу хренов зачет, даже если просижу здесь до пяти вечера! Черт… уже пять вечера. Даже двадцать минут шестого. Темнота постепенно начала пробираться в окна, поэтому пришлось включить свет. Пара закончилась, какого черта он нас так долго держит? Но, наконец-то в без пяти шесть вышел последний отстающий по математике С ЗАЧЕТОМ МАТЬ ЕГО(!). Игорь Владимирович устало выдохнул и повернулся ко мне. - Ну давай, показывай свою домашку. Я уже давно сжимала флешку в руках. Встав из-за стола, я подошла к рабочему месту преподавателя и положила флешку ему на стол. Мужчина взял ее и вставил в гнездо своего ноутбука. Он просмотрел несколько файлов, где-то поворчал, что я сразу все не принесла, где-то наорал из-за пропусков. В итоге он записал что-то в своей тетради и подсчитал мои баллы. - Тебе семи баллов не хватает. - Но я же все принесла, - начала было я, но осеклась. - Посещать нужно. - Вы же Диме добавили баллы… - Ему не хватало двух баллов, а тебе семи. Я бы добавил, если бы ты не изменила своего отношения к математике в начале семестра, - раздраженно пробурчал преподаватель. - Я и так не… - попыталась защититься я. - Придешь на пересдачу! - Ну дайте мне задание, пожалуйста, завтра я принесу! - Стоит ли мне верить твоим обещаниям? – скрестив руки на груди, произнес математик. - Почему вы говорите так, словно я всегда нарушала их? – проговорила я, словно оцепенев. - Потому что ты утратила мое доверие, - Игорь Владимирович встал с места и подошел к окну. – Я может, неправильно поступал, когда делал тебе поблажки и ставил тебе больше баллов, по сравнению с другими. Но иного пути я просто не мог найти, ведь это неправильно, что я так отношусь к тебе… - Чего?.. - Вот именно, ты до сих пор не поняла этого. Да он же… провалиться бы мне на этом месте! - Знаете, я, пожалуй, приду на перезачет. - Раз уж я начал, то будь вежлива дослушать до конца. - Игорь Владимирович, вы сами сказали, что это неправильно! Да и вообще я не хотела узнать об этом. - Я тебя понимаю. Но ты не в праве что-либо решать. Я серьезно намерен добиться тебя. Любой ценой. Можешь считать меня сумасшедшим, но я просто одержим тобой, и ничего не могу с этим поделать, - вздохнув, выдавил математик.       Отвращение. Полная неприязнь. Враждебность. Злость. Все это одновременно вспыхнуло внутри меня. Я думала только об одном: «Почему именно я?». Любая другая на моем месте накинулась бы на него, ибо он красавчик, да и вообще завидный ухажер. Но к этому человеку я не испытывала даже симпатии. А теперь, то что он сказал, просто взбесило меня и заставило ненавидеть его. Я не хочу находиться рядом с ним ни минуты более. Нужно выйти из кабинета и бежать. Бежать как можно дальше!       Я выдернула свою флешку из ноутбука математика и чуть ли не подбежав к парте за которой сидела, схватила рюкзак и обернулась. - Значит, ты просто так уйдешь? – спросил мужчина, склонив голову вправо. - Да. Мне показалось, что на крыше противоположного здания промелькнула тень. Внутри сразу все сжалось, сердце забилось быстрее. Дневник лежит в рюкзаке, это точно! Я не могла его оставить дома! Или… что за парноидальные мысли? Пока я размышляла обо всем этом, не заметила, как преподаватель подошел к проходу между партами и преградил мне путь. - Я должна уйти! – повысила я голос, пятясь назад. - Нет уж, задержишься! Толком и не поняв, что произошло, я оказалась прижатой к парте. Мои рюкзак плюхнулся на пол. - Ты неприступная, только так можно это исправить. Ты же хочешь зачет? - Вы хотите, что бы я переспала с вами за зачет?! – в истерике прокричала я. - Да, а еще ты придешь на пересдачу! Что с ним?! Я отказываюсь верить в то, что происходит! Его глаза налились безумием, все сильнее и сильнее он сжимал мои руки и говорил всякую чушь. Всеми силами я пыталась выбраться, но с трудом могла пошевелиться. - Все зашло слишком далеко! Отпустите меня! - Я долго ждал, теперь уж точно не отпущу. - Да это же изнасилование! - Что же, да будет так! – прорычал Игорь Владимирович.       В дверь кто-то настойчиво постучал. Сердце мое уже третий раз за эту минуту болезненно екнуло. Стук в дверь… Неужели это… Нет, в ту же секунду в кабинет ворвалась блондинка с крупными кудрями и ошарашено уставилась на эту сцену. Математик ту же отпрянул от меня. - Что вы себе позволяете?! – разъяренно выкрикнула девушка и быстрыми шагами подошла к нам. Я схватила свою сумку и просто вылетела из кабинете, только когда я спускалась по лестнице, поняла что слезы градом стеками по щекам. Почему же внутри меня ненависть и злоба, а снаружи сопливое подобие чувств?! Ненавижу себя за это! Ненавижу этот день. Выйдя в коридор, ведущий к гардеробу, я толкнула дверь так, что она врезалась о стену и с той же силой шибанула меня. Я упала на пол и сжала кулаки от боли. - Эй, ты как? – послышалось надо мной. - Норм. - А вот если бы меня пытались изнасиловать, мне было бы не норм, - с усмешкой в голосе произнесла блондинка и помогла мне подняться. Я скривила такую гримасу, что по выражению лица моей спасительницы, можно было понять, что выглядело все не очень привлекательно. - Спасибо, - тихо произнесла я и поспешила к гардеробу. - Погоди! Да постой же ты! Я подошла к зеркалу и ошарашено пошатнулась от того, что смотрело на меня в отражении. Волосы растрепаны и были похожи на гнездо. Глаза красные и заплаканные. Из носа идет кровь, и кажется, я его сломала. Спасибо всевышнему за то, что я никогда не крашу глаза! Иначе этот прекрасный ансамбль дополнили бы черные «слезы». - Если бы ты так выглядела, вряд ли он захотел бы тебя изнасиловать, - произнесла девушка. Я усмехнулась и достала из рюкзака влажные салфетки, заодно проверила на месте ли дневник. Выдохнув с облегчением, я начала стирать кровь с подбородка. - Когда пойдешь писать заявление? - Никогда, - процедила я сквозь зубы. - Почему? Справедливость должна восторжествовать! Да и я могу быть свидетелем… - недоговорила блондинка. - Я просто хочу забыть об этом. А справедливость его обязательно настигнет. Когда-нибудь… - Вот именно, что «когда-нибудь», которое может вообще не настать, если ты что-то не предпримешь. Я всегда ненавидела связываться с подобными делами. Полиция, прокуратура, заявления, слезы, тюрьма, страх, одиночество, боль…       Моего отца упекли за решетку, когда мне было восемь лет. Он убил человека, но вовсе не хотел этого делать. Грабитель напал на моих родителей, когда они возвращались с работы. Отец набросился на негодяя, оттолкнул его от матери, но… не рассчитал силы. Тот упал, ударился головой об асфальт и больше не встал. Отца выпустили почти четыре года назад, когда я заканчивала десятый класс. За это время мама изменилась, она перестала радоваться некоторым моментам, которые раньше вводили ее в безумный восторг. Относилась ко мне как к незнакомому человеку, который живет вместе с ней. Готовила, иногда проверяла домашнее задание, ходила со мной по магазинам, но не более. Я больше не чувствовала от нее той материнской любви, что была раньше. Отец даже не узнал ее… Что касается папы, то он поседел, и стал худощавым. Но своего отношения к нам не изменил…       Каждый раз, когда вспоминаю обо всем этом, я… просто теряю ощущение реальности и проваливаюсь куда-то внутрь своего сознания. Мне плевать на все, что происходит вокруг. В такие моменты я мечтаю о коконе, в который можно залезть и просто сидеть, пока не станет легче от того, что не видишь и не слышишь тех людей, которые находятся вокруг тебя. Они пытаются успокоить, подбодрить, но на самом деле им просто нечего сказать, ибо все это я уже слышала миллионы раз. Все диалоги предсказуемы… Поэтому, когда мне говорят слова утешения, я представляю себя в своем заветном коконе и позволяю душе выть от всей той боли, которая скопилась внутри меня. А собеседник видит, как я киваю, говорю банальное: «Все в порядке» и на секунду приподнимаю уголки губ. Все это автоматизировано. Нет никаких друзей, которые поймут. Нет никаких чувств, которые заполнят пустоту в дырявой душе. Нет даже той самой матери, которая обнимет и поплачет вместе со мной. Ничего больше нет… - Все в порядке, - говорю я и, повернувшись к девушке, легонько улыбнулась. Блондинка удивленно вытаращилась на меня, а затем изогнула брови домиком. Судя по всему, прочитала в моих глазах то безразличие, которое я уже не пыталась скрывать. - Если ты в этом уверена, то… - запнулась на мгновение девушка, - я оставлю тебя. Моя спасительница развернулась к гардеробу и подозвала женщину, чтобы та подала ей куртку. По телу прошли мурашки, руки пробила мелкая дрожь. Да, спасибо, оставь меня…