Брат воина

      Поиски сбежавшего парня гнали Орика все дальше. Все время его странствований результатов не было никаких. Ирвина словно бы и не существовало вовсе, никто о нем не слышал, никто его не видел. Нигде. Именно потому Нейнсверг, крупнейший город во всех северных землях, был обозначен им как конечный. Дальше искать не было никакого смысла. Уж если не здесь, то нигде больше. Кузнец честно сделал все что мог, вот уже почти полгода напрасно пытаясь отыскать хотя бы след, хотя бы какое-нибудь, пусть самое незначительное упоминание беглеца. Умом он понимал всю тщетность своего дела еще под конец второй недели, но совесть не получалось успокоить так просто. Он был виноват, что не смог уберечь того, за кем вызвался следить. "Всегда доводи дело до конца каким бы оно ни было" – этот урок отца Орик усвоил крепко. Но и впрямь не посвящать же поискам парня всю свою жизнь. Всему должен быть предел. И он был. Здесь, в Нейнсверге, куда, так или иначе, вели практически все дороги.       Когда о пропаже парня узнали остальные горожане, началось нечто невообразимое. Все кто только мог, кидались на кузнеца, обвиняя его в бегстве шпиона и стеная, что теперь-то уж он точно приведет из-за леса своих и устроит в Эрхкильге бойню. Правды не знал никто. Да и кто бы поверил, ведь схватить за руку и обвинить он никого не мог просто потому, что не знал, кто сделал это с парнем. Возмущение нарастало с такой скоростью, какая смогла бы спорить с самой бурной рекой. Все чаще в его адрес звучали ругательства. Подстегиваемый отношением окружающих и собственной совестью, Орик и отправился на поиски.       Первый день в Нейнсверге не принес ничего нового. Все те же отрицательные ответы, безразличные или участливые взгляды. И только. Больше времени он провел разыскивая городскую стражу в бесконечных коридорах улиц – город и впрямь оказался велик. Проводить так же второй, третий и последующие дни желания не было. Входя уже вечером в первую подвернувшуюся таверну, Орик как раз размышлял об этом, а потому совершенно не заметил, что зал забит людьми и большинство одето в форму городской стражи. Заказав выпить, он смог отвлечься от собственных мыслей лишь тогда, когда потемневшая деревянная кружка опустела наполовину. Вот тогда-то он и заметил насколько удачно зашел отдохнуть. Может статься, что количество дней, которые он рассчитывал провести здесь, теперь значительно уменьшится.       Внимательнее разглядывая веселящихся стражников, кузнец узнал часть тех, с кем успел поговорить сегодня, но большинство он видел впервые. Особенно обратил на себя его внимание рослый и прямо-таки пышущий здоровьем и силой стражник. Орик был уверен, что ни разу не встречал этого человека, но лицо отчего-то казалось ему смутно знакомым. Повинуясь непонятному внутреннему порыву и не совсем управляя своими действиями он встал, не забывая, однако, захватить свою кружку, и направился к столу за которым в компании других сидел стражник.       - Я гляжу у вас весело, - сказал он, без приглашения усаживаясь за их стол, почти напротив заинтересовавшего его человека.       Стражники уже были изрядно навеселе, а потому прибавление встретили одобрительными взмахами кружек и нестройным смехом. Один только светловолосый мужчина с двумя русыми косами смотрел на него напряженно и цепко. Косы! Как же он сразу не заметил. Где бы он ни был, в какие бы, даже самые глухие, деревеньки не заходил, но ни у кого из мужчин не видел кос. Только у Ирвина, парня из-за леса. Видно его мысли все же отразились на лице, потому как мужчина до побелевших костяшек сжал лежащий на столе кулак и не обращая внимания на шутки в свой адрес спросил, не спуская глаз с кузнеца:       - Чего тебе?       Сказано это было так, что мороз продирал по коже, но Орику всякое приходилось видеть, и такое отношение для него тоже не было в новинку.       - Ищу кое-кого, - моментально избавляясь от напускного веселья в тон ему ответил кузнец.       - Так спрашивай и проваливай, - дружелюбнее беседа не становилась.       - Да вот приглядывал я за пареньком, а он возьми себе и сбеги, - недовольно крякнул Орик, делая глоток. Разгорающееся "настроение" стражника надо было как-то гасить.       - Так следить лучше надо было. Глядишь, и не сбежал бы, - слова русоволосого прямо-таки сочились ехидством и желанием разозлить.       - Уж как мог, - "в сердцах" грохнув кружкой об стол, развел руками кузнец.       - Так от меня-то ты чего хочешь?       - Узнать не видел ли такого, - он примерно показал рост. – Тощий, как палка, глаза синие-синие, а волосы рыжие и заплетены в две косы, совсем как у тебя.       Описывая парня, Орик замечал как с каждым произнесенным словом меняется лицо стражника. Теперь он смотрел на кузнеца так, что стоять сейчас перед стаей волков было бы намного безопаснее. Но не мог ведь этот с косами и в самом деле знать Ирвина. Нейнвсерг и Эрхкильг находятся далеко друг от друга, а парень явно шел со стороны леса. По всему выходило, что встречаться эти двое никак не могли, но вот взгляд стражника говорил совершенно об обратном.       - И как, говоришь, парня зовут? – совсем сквозь зубы проговорил мужчина.       - Ирвином, да и рисунок у него вот…       Договорить он не успел, потому как руки стражника, в миг перелетевшего стол, намертво сцепились на его плечах и с нечеловеческой силой грохнули его спиной об пол, потом еще раз.       - Так что, говоришь, с Ирвином? Сбежал?       Его еще раз хорошенько встряхнули.       - Когда?! Откуда?! Что с ним случилось?!       - Эй, Норан, ты чего это? Взбесился, что ли? – изумился один из его товарищей.       - Взбесился! – не оборачиваясь огрызнулся Норан так, что больше задавать вопросы не посмел никто. – Что с Ирвином?! Живо выкладывай! Иначе переломаю кости.       Орик, всегда считавший себя довольно сильным и способным отбиться практически от любого, понял, что совершенно не способен вырваться. Руки же этого Норана давили все сильнее, грозя, если так продолжится, и впрямь сломать кости в плечах. Теперь уж точно было не до шуток.       - Полгода назад он пришел в Эрхкильг со стороны леса. Он попался в самый первый день, как появился, случайно. Рукав его куртки порвался и все увидели рисунок пса на его плече. Его тут же приняли за шпиона и хотели убить, потому что парень не признавался зачем явился. Я вызвался его охранять у себя дома до тех пор, пока он не заговорит, но даже через месяц из него практически и слова было не вытащить, - кузнец замолчал, переведя дыхание и облизывая пересохшие от страха губы. Трусом он не был, но та безумная ярость, которая плескалась в глазах напротив, в самом деле пугала его.       - Дальше, - опять встряхнул его стражник       - Парень не делал попыток к бегству. Те два кинжала, которые я забрал у него и запер в своем сундуке, привязали его почему-то крепче любой цепи.       Лицо Норана перекосило так, что Орик затараторил еще быстрее:       - Зная, что парень не сбежит, я в один из дней ушел. Я сам кузнец. Дело, с которым ко мне явились с самого утра, оказалось настолько срочным, что мне пришлось спешно собираться. Я тогда забыл запереть сундук с кинжалами. Это я понял уже поздно ночью, когда вернулся домой, потому как парня и след простыл. Он ушел, не взяв ничего, кроме своих вещей и с тех пор я его ищу.       Говорить о том, как надругались над парнем неизвестные ночные гости, Орик не стал, справедливо полагая, что услышав это, Норан не только сломает ему все кости и ребра, но и шею заодно. Глядя в совершенно темные от бешенства глаза, кузнец как никогда ощущал близость смерти.       - И зачем же ты все это время искал моего брата? – абсолютно ровным и оттого еще более пугающим голосом спросил Норан. – Решил, что "шпиона" все же следует убить?       Орик отрицательно качнул головой. Обещание скорой расправы так и сквозило в каждом произнесенном слове.       - Норан, - попытался вразумить его все тот же товарищ, но получил такой взгляд, что мгновенно протрезвел и отшатнулся.       - Я разговариваю, - только и сказал русоволосый, но этого оказалось достаточно, чтобы все вокруг поспешили заняться своими делами словно бы ничего и не происходило вовсе.       - Наоборот. Я отправился за ним, надеясь нагнать. Мало ли кто еще мог решить, что он шпион.       - И как долго он был у тебя? – тон мужчины изменился, как и выражение лица, но причины кузнец не понял.       - Около месяца.       - И что же он у тебя делал? Скажешь?       - Убирал, готовил, - поспешил успокоить его Орик, но, кажется, сделал своими словами лишь хуже.       - Говоря проще, исполнял всю женскую работу, так?       - Так, - просто не посмел перечить ему кузнец и едва договорил, был подорван с пола и всего лишь одной рукой брошен в сторону одного из столов, перелетев его и снова грохнувшись на пол. На спине обещал быть огромный синяк.       - Не нашел, говоришь? За полгода? – во всю глотку ревел Норан подобно медведю, идя к нему прямо по столу, наступая на руки, раздавливая тарелки. Мощный удар пришелся как раз по левой скуле.       - А что ж ты сразу не отпустил мальчишку, раз такой добросердечный? Сказал бы потом своим, что он сбежал. Или так понравилось, что он тебе, как женщина, жрать готовит, посуду тебе чистит, тряпки твои стирает?! – продолжал орать мужчина, нанося удар за ударом.       Орик пытался защищаться. Бесполезно. Для кулаков Норана словно бы не существовало преград. Он сметал их одним махом.       - И где теперь мне искать моего брата?! Не скажешь?! Что с ним могло случиться за полгода?! Не знаешь?! Что мне прикажешь теперь думать?! Оплакивать его смерть или молиться, чтобы он оказался жив и хотя бы здоров?!       - Норан, успокойся! – товарищи вчетвером еле оттащили его от Орика. – Тебе совсем недолго осталось, не создавай себе проблем опять. Ты же сам говорил, что побыстрее хочешь вернуться домой.       - Хочу. И вернусь. Но сначала убью его, пустите!       Не дожидаясь пока разъяренный старший брат набросится на него, Орик поднялся настолько быстро, насколько только мог. Его шатало всего-то после десятка ударов. А что будет, если этот Норан продолжит?       О том, что могло бы с ним случиться, продолжись все это дальше, кузнец думал, спешно удаляясь от злополучной таверны. То, что в городе не стоило задерживаться, было ясно как день. Норан не успокоится пока не найдет его и не покончит с ним. Принять ту жажду убийства в темных глазах за что-то другое было просто невозможно.       К его большому счастью тот постоялый двор, на котором он остановился, оказался не так уж и далеко. В его нынешнем состоянии он смог бы пройти ну еще немного дальше, но на этом его силы бы и закончились.       Ему отпер дверь хозяин, моментально побледневший, стоило лишь ему увидеть лицо Орика. Оно наверняка было не просто все в крови, если судить по тому, что левый глаз все больше и больше закрывался.       К утру крови на его лице уже не было, но выглядело все не намного лучше, да и болело так, словно бы ему по лицу долго и с душой стучали увесистым камнем. Никто бы не поверил, что так можно выглядеть после нескольких ударов кулаками.       Куда ему идти теперь, Орик за всю бессонную ночь так и не придумал. Возвращаться в Эрхкильг теперь уже точно нельзя. И вовсе не потому, что горожане встретят его не слишком тепло, а потому, что он назвал этот город Норану, а тот в первую очередь станет искать его там. Размышляя он брел по улицам, зайдя в кузнечный ряд и даже не заметив, как остановился возле прилавка с выложенным на продажу оружием у одного из домов.       - Интересуетесь? – привычная речь звучала необычно и странно.       Орик обернулся к говорившему. Низкий человечек с очень темной кожей смотрел на него невероятно живыми глазками. Закутанный в просторные куски ткани, больше похожие на множество легких плащей, он словно бы не имел возраста. Он мог быть равно и мужчиной и старцем. Понять это мешал и странный кокон из ткани, обмотанный вокруг его головы и полностью скрывавший волосы.       - Вы человек понимающий в этом толк или просто любопытствующий? - продолжал допытываться человечек, очень смешно произнося звуки.       - Кое-что понимаю, - не стал отпираться Орик. Скрывать кто он такой и чем привык заниматься по жизни, кузнец не любил. А вдруг когда-никогда работенка подвернется. Особенно это было хорошим подспорьем в пути, если нужны были деньги или ночлег. Впрочем, сейчас ни в том ни в другом он не нуждался.       - То-то я и смотрю, что не может обычный человек так выглядеть. Я не об этом говорю, - поспешно пояснил человечек, указывая на лицо. – У каждого бывают трудные моменты в жизни. Пойдемте, здесь не такое уж удобное место, чтобы беседовать двум серьезным мужчинам.       И человечек очень уверенно и совсем по-приятельски подхватил не успевшего даже ничего возразить Орика под локоть и повлек за собой.       - Как сейчас тяжело найти хорошего мастера, - сетовал человечек, в такт быстрым шагам шурша своей просторной одеждой. – Прямо таки настоящая беда. А те, которые есть, не хотят бросать все ради возможности поработать с совершенно новым материалом. Боятся, что это окажется напрасной тратой времени.       Орик, до этого думающий как бы побыстрее убраться из города, весь превратился в слух.       - О да, молодой человек, я вижу, что вы меня понимаете. Какой это восторг и удовольствие – работать с материалом, с которым до этого не работал никто. Более того, применить все свое мастерство, преуспеть и показать всем этим трусам, чего они себя лишили! – мужчина потряс в воздухе своим маленьким смуглым кулачком. – Мои земляки, к сожалению, все до одного оказались трусливы, стоило им лишь услышать название и историю материала, с которым я предлагал им работать. Увы, увы…, - печально вздохнул он, вводя Орика на незнакомый постоялый двор. – Столько времени потеряно. А что сделаю я сам? Что может один мастер кузнечного дела там, где нужны десятки? Да-да, молодой человек, не удивляйтесь так. Я действительно кузнец, причем один из лучших в Рафире. Слышали о такой стране?       Человечек умолк, лукаво смотря на него своими такими же маленькими, как и он сам, глазками.       Конечно же Орик знал, он просто не мог не слышать о мастерстве рафирских кузнецов. Несколько раз ему даже доводилось держать в руках оружие, выкованное в этой далекой полной песков стране. То, что делали там, впрямь можно было назвать произведением искусства, настолько тонкой и умелой была работа. Каждый влюбленный в свое дело кузнец мечтал о возможности поучиться у рафирских мастеров, но они, как известно, не брали в ученики чужаков. Сейчас же перед ним был настоящий шанс, возможно единственный в его жизни. Но с другой стороны он просто не мог себе позволить задерживаться. Мимо открытых ворот как раз промаршировал патруль стражи, вызывая дрожь в такт их шагам.       - Честно говоря, я не планировал здесь задерживаться и как раз шел к воротам из города, когда встретил вас, - неприятное ощущение внутри нарастало, заставляя желудок поджиматься. Хотелось немедленно, вот прямо сейчас уходить отсюда как можно дальше.       - О, так это замечательно! – всплеснул руками рафирец, теперь Орик точно знал, почему этот человек так странно выглядит и смешно говорит. – Вы наверняка мне не поверите, если я скажу, что тоже шел сюда лишь для того, чтобы забрать своих животных и выдвинуться в путь.       - А в какую сторону вы направляетесь? – идея отправиться вслед за рафирским кузнецом казалась Орику все более привлекательной. Особенно после того его рассказа о неизвестном материале. Мастер в нем жаждал новых знаний и умений, скрытых в Рафире.       - Обратно домой. В своих поисках я забрался очень далеко и, между нами говоря, даже не наделся, что найду кого-то еще и тут. Воистину удача, что я повстречал вас, - негромко засмеялся мужчина.       - Скольких же человек вам удалось собрать? – то, что он, оказывается не единственный, неприятно кольнуло самолюбие. Впрочем, он ведь сразу говорил, что кузнецов ему надо много. Что же это за работа такая и что это за заказчик, который согласен так долго ждать? Все же все дело наверняка в материале и отношению к нему местных умельцев. Орику же были безразличны все истории, пугающие или не очень, которые ему еще предстоит выслушать. Он шел за другим.       - Даже больше, чем предполагалось сначала. Вы еще с ними всеми успеете познакомиться. Мы будем возвращаться той дорогой, которой я добирался сюда от берегов Касвеи. Так что к тому времени как нам надо будет садиться на корабль отплывающий в Рафир вы будете знать каждого по имени, а возможно и ближе, - мужчина хихикнул в сторону, что для Орика так и осталось непонятным. – Глядите, от того места, где я остановился до этих ворот намного ближе, чем до тех, к которым шли вы. Так что ваше лицо больше не должно пострадать. Насколько я понимаю, ваш обидчик вряд ли станет искать вас в той стороне, куда мы идем, ведь эта дорога ведет в почти противоположную сторону.       На такую проницательность Орик не нашел что ответить. Ему только стало неуютно от настолько хорошего понимания его дел, о которых он даже ничего не рассказывал. Кузнец и не мог знать, почему чувствовал себя именно так. Вот если бы он был торговцем, уже имевшим дела с рафирцами, тогда ему все стало бы ясно, а так оставалось ощущать лишь смутное беспокойство о том, что его словно бы видят насквозь. Однако сейчас возможность не просто избежать смерти, но и совершенствоваться в любимом деле казалась ему просто подарком, отказываться от которого было бы верхом глупости.