Дети Солнца.

Первый роддом города. 17 февраля. В тёмном, пустом коридоре на одном из стульев сидел молодой мужчина. В коридоре было мрачно, людей не было, и лишь иногда пробегали медицинские сёстры, шурша подолами своих накрахмаленных, белых халатов. Одна из дверей отварилась, и в коридор тут же проник лучик света от лампы. Но исчез он так же быстро, ибо дверь захлопнулась. К сидящему на стуле человеку подошёл средних лет мужчина, в белом халате. При виде него человек тут же вскочил со стула. -Здравствуйте, мистер?..-замялся доктор. -Рю, Рю Ватанабэ. – торопливо представился мужчина. -И так, мистер Ватанбэ, у меня для вас плохие новости. – начал было доктор. -Я слушаю вас. – лицо мужчины покрылось испариной. -Ваша жена, сэр, она умерла при родах. – врач опустил голову. Мужчина лишь охнул и опустился на стул. Уронив голову на ладони, он запустил пальцы в волосы. -Нори, она, она.. Как? – мямлил он скорее себе, чем врачу. -Открылось кровотечение. Мы сделали всё, что было в наших силах, но увы, она не выжила. – тихо ответил врач. – Но ваша дочь..-на этих словах мистер Ватанабэ поднял на доктора, стеклянные, полные боли глаза. -Моя дочь? – аккуратно переспросил он. -Да, он жива, но её состояние не стабильно. Она очень слаба, иммунитет ослаблен. -Она родила мне дочь? – всё ещё не верил в происходящие мужчина. -Да, у вас есть дочь. -Я могу взглянуть на неё? – с надеждой спросил новоявленный отец. -Боюсь, что нет. Это палата для тяжело больных детей. Там поддерживается строгая стерильность и никаких микробов там быть не должно. Иначе это сильно повлияет на ребёнка, а у них и так практически нет сопротивляемости к вирусам и микробам. -Конечно, я понимаю, но когда я могу взглянуть на неё? -Думаю, что спустя неделю мы сможем вам сказать, как её самочувствия, и как продвигаются дела в лечении. -Спасибо вам доктор! Может вы не спасли мою Нори, но зато спасли нашу дочь. В тёмном, пустом коридоре, тихо разговаривали двое. А в одной из палат, в самом дальнем углу, возле окна, стоял кувез*. В котором лежал маленький ребёнок. Многочисленные провода были присоединены к телу ребёнка. Он был словно не живой. Слишком бледный, слишком слабый, но что-то явно не давало покинуть ему этот мир. Словно маленькая ниточка, которая держала его в этом мире. *Кувез - приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в который помещают недоношенного или заболевшего новорожденного. 17 лет спустя. -Анабель, Анабель Ватанабэ живо ко мне! – кричал мужчина в квартире на вид лет 30-35 Тут в комнате показалась, девушка на вид лет 16-17. Девочка была не худая, но и не толстая. Плотно сложенная. Фигурку её облегало лёгкое голубое платьице. Цвет волос достался ей от матери. Красивые волосы, были похожи словно на молочный шоколад. Но была у неё одна небольшая особенность. Или же странность, решайте сами, дар это или проклятье. Её глаза. Один из них был светло-голубой, а второй синий. Почему так ни кто не знал. Это ещё в младенчестве после одной ночи проведённой там, в кувезе. Девочка просто открыла глаза и заулыбалась. Тогда врачи точно решили, что ребёнок особенный, раз смог так спокойно продержаться и выжить при вероятности 90%, что он может умереть. -Папа, ты меня звал? – спросила она. -Да! Что это такое? Потрудись объяснить. – кричал отец и указывал руками на очередную проделку дочери. А именно, на кавардак в гостиной. Цветок в углу комнаты был повален на пол, от чего половина земли высыпалась на пол. Обивка дивана была не много ободрана сбоку. Подушки валялись по комнате, а газеты со стола были разодраны в клочья. -Я ещё поражаюсь, как мы с тобой в пещере не живём! Как ты всё это натворила? – всё продолжал мужчина, при этом смешно махая руками, от чего девушка закусила губу, и сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. -Да мы с Персиком поиграли тут немного. – тихо ответила девочка. -С Персиком?! – взревел отец. – Это пёс, а пёс должен жить на улице, что он забыл дома? -Ну ему тоже одиноко, и я впустила его в дом, ненадолго. -Когда же ты повзрослеешь? Тебе скоро 18 лет, а ты ведёшь себя на десятилетняя девочка. – мужчина немного успокоился и опустился на кресло в гостиной. Девушка лишь молча глядела в пол, и мяла пальцы на спиной. -Я кажется решил, что мы сделаем! – радостно воскликнул мужчина. – Ты должна научиться самостоятельности, и жить одна! Без меня. -Ты купишь мне квартиру? – понадеялась девушка. -И не надейся. Ты отправишься учить в школу интернат. -Что? Но папа, я не могу. И не хочу! – повысила голос девушка. -У тебя нет выбора. Убери тут всё, а я узнаю точный адрес в интернете. Девушка лишь обиженно надулась как мышь на крупу, но в итоге отправилась искать ведро и тряпку. Через час после уборки гостиной, но по пути и всего дома, я наконец закончила. Поясницу ужасно ломило от долго стояния в позе, ну короче лицом вниз. С трудом разогнувшись, я обернулась и увидела, что в дверях стоял отец. На нос он нацепил свои очки, а в руках держал какую-то бумажку. -Значит так, ты едешь не в школу, а в элитную академию «Кросс»! – на радостях воскликнул отец. Это он так от меня решил избавиться? -Но папа, а может я всё таки останусь? – взмолилась я. -Нет, - отец был не приклонен. – Ты поедешь, и точка. Едем завтра, пока есть набор в академию, и у тебя всё равно..-но на этих словах он осёкся. – Всё, подъём рано утром, иди собираться. – сказал он и покинул меня. Да, я знаю, он хотел сказать, что у меня всё равно нет друзей. Ну есть две подруги, да и то, они немного странные, всегда в себе, а друзей нет. Один мальчик назвал меня бестией, и теперь весь класс отвернулся от меня. Не люблю их. Ну да, а будто в академии будет лучше. Наверняка там учатся детки богатеньких родителей. И там не будет дома, я не смогу там спрятаться в свой любимый угол. Надеюсь, меня там не побьют. Собрала вещи я быстро, и отправилась в постель. Последний раз взгляну в зеркало, я мельком взглянула на фотографию, которая была прикреплена к краю зеркала. На ней был изображена красивая, хрупкая женщина, с каштановыми волосами чуть ниже плеч. Хрупкие плечи, бледная кожа. Но её глаза, и улыбка. Глаза были чисто зелёного цвета, как сочная, молодая летняя трава. А улыбка была яркой, искренней, словно летнее солнце. Она была такой красивой. Я всегда винила себя в её смерти. Но папа говорит, что она любит меня, и смотрит на нас с небес. Я уже не маленькая, и всё понимаю, но хотелось бы в это верить. Я легла в постель и закрыла глаза. Немного поворочавшись с боку на бок, я открыла глаза и уставилась в потолок. Через минуту я вскочила с кровати и подбежав к зеркалу, отклеила фотографию. Открыв верхний ящик чемодана, я положила фотографию лицом вниз. А на обратной стороне фото, аккуратными буквами было выведено: «Я люблю тебя, Анабэль..»