Зимние каникулы

Лес, несмотря на множество обитающих в нём ёкаев, встречал тишиной. Лишь в отдалении можно было услышать радостный смех лесных фей, что звенел колокольчиками и звал за собой в завораживающий танец. Услышь их человек, и эта чарующая мелодия завела бы в самую чащу, где можно плутать долгое время и так и не найти выхода. Но здесь, среди высоких деревьев, стоящих так близко друг к другу, что они были похожи на древнюю крепость, не было ни лёгкого ветерка, ни даже эха. Лишь негромкое дыхание старого ёкая разбавляло застоявшуюся тишину, когда всё вокруг говорило о запустении и покинутости. Стоящее почти в центре выженной полянки небольшое каменное углубление, что казалось уходит далеко под землю, звало к себе путника едва видимым мерцающим огоньком в глубине. Но он, не впервые здесь находящийся, скоро отвел взгляд в сторону — здесь должен был находиться тот, у кого есть ответы на пока еще не заданные вопросы. — Тензо! Вот только младший Бог, по обыкновению заранее знающий о гостях и встречающий их, все не появлялся. Подойдя ближе к его миниатюрному храму на краю полянки, старик отметил, что строение будто расписано темно-красным. А на земле вокруг валялись оборванные, уже не действующие печати с выцветшими чернилами. Глаза екая в ужасе распахнулись — он знал, что что-то явно должно было произойти, но до последнего надеялся на другой исход. — Ты немного опоздал, это произошло сегодня ночью, — изящно закурив, произнесла незамеченная ранее женщина. — Хоть и было шумно, но никто не посмел нарушить «приказ» и даже близко подойти сюда. Да и что мы могли сделать против группы онмёдзи. Достав из складок кимоно токкури и пару о-тёко, старик, поставив одну чашу рядом с давно потухшей свечкой в храме, а вторую оставив себе, наполнил их саке. Он хотел встретиться со своим старым другом, но в итоге может лишь почтить его память. — Тебе не предлагаю, — грустно улыбнулся мужчина, взглянув на аякаши. — Боюсь, ты одна все вылакаешь. — Не сравнивай меня с Ним! — Несколько возмутилась темноволосая красавица, лишь по паре слов сразу поняв о ком идет речь, но тут же, снова надев на лицо скорбное выражение, вернулась взглядом к сорванным печатям. — Нам всем его не хватает… — Уверен, он сражался до последнего, — с грустной улыбкой произнес путник. — Несомненно, — и глубоко затянувшись, а после сделав долгий выдох вверх продолжила. — В этом ведь и была его суть. Пусть это он был давно проклят лисицей и ею же лишен своего сердца, но почему-то первыми уходят его друзья. И видя землю, где после вызванного им синего пламени больше ничто не растет, он вспоминает девчушку, для которой это сделал. Для екая все было будто вчера, и казалось, что вот уже совсем скоро та взбалмошная особа выскочит на тропинку, а после под строгим его взглядом возьмет платок, чтобы вытереть грязь со лба. — Давно это было… — пригубив немного из о-тёко сказал путник, погрузившись в воспоминания. — И снова мы встретились в подобных обстоятельствах. — Все это было ожидаемо, ведь человеческий век не долог, — дым от сигареты, завиваясь, летел вверх. — Тебе ли этого не знать? — Да, им остается лишь оставить после себя память… Наследие. — Будь ты действительно ей другом, то знал бы, что у нее есть внук, — вдруг сказала женщина то, что хотела бы оставить в секрете. И так же покривила душой, ведь она и сама узнала о мальчике не так давно, но, несомненно, успела привязаться. Усмехнувшись, екай, вспомнил и о своем внуке, которого уже в который раз оставляет ничего не объяснив. Но та ситуация не терпела отсрочки, он должен был как можно скорее вернуться сюда и лично убедиться в своих опасениях. Которые, к слову, подтвердились в своем самом ужасном исполнении. — Это была самая глупая и безрассудная идея из сделанных вами, — поправив складки яркого кимоно произнесла женщина и обвела взглядом полянку. — Будто можно было ожидать другого, ведь кто бы еще стал так рисковать? — озорной огонек в глазах старика, что казалось затухал, вдруг разгорелся с новой силой под воздействием воспоминаний. — Когда Она могла просто пройти мимо екая? — Или екай мимо нее! — подхватила аякаши с усмешкой. Уловив намек, путник лишь легко рассмеялся. Он ни разу не пожалел, что познакомился с той порой совсем невыносимой девчонкой. Пусть даже то, во что она ввязывалась, не всегда было безопасно и для него самого. Но она несомненно добавила свою порцию ярких красок в жизнь старика. И он точно не будет жалеть о том, что согласился в тот раз помочь ей. — А что ты там говорила про внука? — вынув свою такую же древнюю как и он сам трубку, он набил ее табаком и с видимым удовольствием закурил. Его почивший друг не хотел бы, чтобы о нем долго печалились, а лишь вспоминали с теплотой и улыбкой…

***

Время близилось к обеду, когда в главном доме было в тайне объявлено чрезвычайное положение. Но вместо того, чтобы вести себя тихо, со всех сторон слышались недовольные возгласы и причитания, а суета, которая продолжалась с раннего утра, казалось еще долго не закончиться. Праздновать любили все, убирать после — не очень, поэтому часто можно было видеть, как устроившие «перекур» ёкаи лишь с пинка Карасу вновь брались за метлы и тряпки, не забывая жаловаться на больную голову. Еще вчера хорошая идея оказалась на редкость провальной. Тем временем, посетивший поместье клана Нура в поисках своего названного брата, Зен твердым шагом рассекал энгаву, когда в очередной раз отвлекшись на вовсе не радостные мысли наступил на что-то противно-липкое и скользкое. — Что за… Приподнимая ногу, чтобы увидеть на полу еще не затертую лужицу от саке, молодой ёкай в отвращении оглянулся по сторонам: там сновали слуги, что убирали устроенный ими же погром и крайне профессионально делали вид, что не видят его. Как сказала встретившая его Вакана-сан, всем просто очень стыдно за своё вчерашнее поведение, пусть он того и не застал. — Пропустите, пожалуйста, — раздалось под ногами, и опустив голову, мужчина увидел одного из многочисленных цукумогами клана Нура, что уставился вниз. Как только Зен отошел чуть в сторону, малыш тут же принялся за мытье пола, что вчера пострадал от нетрезвых, а от того и не твердых рук Каппы. Бедняга просто хотел вернуть бутыль с саке, что оказалась около его пруда, господину, но не расчитал своих сил, и не заметил, что та уже успела наполовину вылиться в воду. К слову, с того все и началось. Кто-то увидел, попричитал, что так легко опьянел, а после решил научить Пить. Именно с большой буквы. Даром, что первый и третий главы отсутствовали, но ведь они явно не были бы против. Рикуо с Такаши, тем временем, только направились в Бакенеко-я и ни о чем не подозревали. Покачав головой, глава Иппа пошел дальше. Накануне шпионы сообщили ему о весьма сомнительных делах в главном доме, и том, что Рикуо потратил прорву времени на поиски онмёдзи, более того — пригласил в свой дом. Потому было неудивительным желание лично во всем убедиться и разобраться. А пламя, что тихо разгоралось в груди от ярости и совсем немного — обиды, все чаще давало о себе знать. И еле совладав с ним, Зен вновь продолжил путь к личным комнатам своего названного брата, которого уже весьма давно не видел. В самом деле, разве он когда-нибудь подводил Рикуо? Так почему нельзя было попросить помощи у клана Иппа, или просто все честно рассказать? Они же дали обещание! Тем временем, Цурара, крайне недовольная и только освободившаяся после стирки, другое ей давать в виду плохого настроения побоялись, была отправлена навстречу мужчине в надежде успокоить его. — Зен-сама! Зен-сама! — догнала ёкая Юки-онна. — Вы так неожиданно посетили нас… На лице девушки улыбка, вот только внутри пожар из чувств, несмотря на ее снежное происхождение. Любимый господин уже в который раз пренебрегает не только ее обществом, но и других своих подчиненных, выбирая ей, то есть им, этого Такаши Нацуме, что сильно обижает. А ведь не будь духовидца, то именно она, Цурара, могла бы сейчас идти под руку с Главой. Что говорить, этот парень лишь пару дней как знаком с Рикуо, но уже почтен таким доверием! — Имею право, — свел брови на переносице молодой ёкай. То, что он наблюдал в поместье, было весьма похоже на последствия крупной пьянки, и упавшее ему на голову конфетти с карниза второго этажа только подтверждало это. После тех слухов, что были донесены до него, подобное казалось крайне глупым и безрассудным. — Где Рикуо? Цурара, старавшаяся не отставать, но все равно не успевающая за широким шагом ёкая, в ответ на брошенный в ее сторону грозный взгляд алых глаз невольно отступила назад и продолжила идти позади. Ни для кого не был секретом сложный характер этого мужчины, и девушка несколько терялась от того, что парламентером отправили именно ее, пусть она и одна из приближенных третьего главы. — Господин в данный момент отсутствует. Он с гостем… отправился к своему другу. — с плохо скрываемым недовольством в голосе от данного факта, несколько грубо ответила девушка. — Гостем? — в притворном изумлении переспросил Зен. — Случаем не тем онмёдзи, про которого начинают ходить слухи? Сбившись с шага, Цурара в ужасе распахнула глаза. Пусть ей не нравится Такаши Нацуме, но господин ясно дал знать, что тот сейчас находится под защитой клана Нура, и желательно держать в секрете то, что духовидец находится у них. Не замечая, что глава Иппа так же остановился и следит за ней девушка тяжело вздохнула. — От этого парня одни проблемы, господин, — тихо произнесла Юки-онна в сторону, мня рукава кимоно, — А я ведь говорила… — Рикуо-кун, а… У тебя все в порядке? Услышав столь неожиданный и странный вопрос, парень в удивлении распахнул глаза и повернулся в сторону шедшей рядом с ним девушки. Покрасневшая от столь резко и возможно неприлично заданного ею вопроса, Канна в смущении замахала руками. — Прости — прости, — красный цвет помимо щек заливал уже и уши. — Недавно мне звонила Юра-тян и пыталась все узнать, как ты. Вот я и… Совсем засмущавшись, девушка прижала руки к груди, искоса погладывая на Нуру из-под челки. А после, будто невзначай, стала теребить выбившуюся прядь волос, что спускалась гораздо ниже плеч. И нельзя было не отметить, что последнему несомненно нравились длинные волосы. Особенно, когда их оставляли распущенными или убирали лишь несколько прядей заколкой. Как, например, у Канны. Да и в целом за те пару лет, что друзья знали о секрете Рикуо, девушки из их компании весьма похорошели. Впереди раздался взрыв смеха. Маки и Тори с удовольствием мяли в своих нежных ручках чем-то недовольного Мадару. Привыкший к повышенному вниманию со стороны детей и девушек, кот был нагло предан своим приспешником Такаши, к которому раньше всегда прибегал, вернее тактически отступал, в поисках защиты. А сейчас, наряженный в глупый поводок розового цвета, он мог лишь лишь мяукать, глядя на онмёдзи, и делать вид на простого кота. Друзья главы клана Нура были весьма далеки от сверхъестественного, и потому бедному оками нельзя было выдавать себя. Киецугу, все так же яро поддерживаемый Симой, как и раньше, развлекал Нацуме разговорами о екаях. И тот был благодарен Рикуо за предупреждение о возможности подобного. Кто знает, как бы ребята отреагировали, узнай кто Понта на самом деле. Вокруг же сновали толпы людей, слетающиеся на пламя ярких новогодних вывесок магазинов. И Такаши подумал о том, чтобы съездить сюда после на каникулах, рассмотреть все лучше и просто прогуляться по нарядным улочкам. — А когда оказалось, что Нура… — все говорил Киёдзюдзи, но вдруг оказался прерван тычком от светловолосого парня, что сделав страшные глаза, покосился на заинтересовавшегося внезапной паузой Нацуме, — Ну… Нура… — Знает человека, который знает того, кто знает того, кто знает того, кто знает… Обернувшиеся на чрезмерно экспрессивно начавшего говорить и махать руками, и похоже совершенно запутавшегося Симу, Маки и Тори, подошли ближе. Передав, ставшего вырываться из рук, кота Нацуме, девушки посмотрели в сторону упомянутого, догадываясь о чем чуть не взболтнул их друг. — В общем, — решил помочь любитель всего сверхъестественного, и сделав драматическую паузу, продолжил, — У Рикуо есть интересные знакомые, но сам он о них говорить не любит. Услышавший последнее, юный главнокомандующий Хякки Яко тихо рассмеялся. Смотреть, как его друзья скрывают то, что он отчасти екай, оказалось весьма занимательным. Особенно, если учесть, что другая сторона так же все знает, но молчит. Правда исходя из других соображений. — О, мы почти на месте! — похоже с радостью перевел тему Киёцугу, показывая на высокой здание, которое стало видно, как только они повернули за угол. — Вперед, Отряд Кие, сегодня нам точно улыбнется Фортуна!

***

Аккуратно поставив сосуд на стол перед онмёдзи, мужчина забрал объемный конверт. Пусть и найдутся те, кто был бы весьма ошарашен его способами работы, но это был для него вопрос выживания. — Как все прошло? — не скрывая безразличия в голосе спросил длинноволосый мужчина. — Были некоторые трудности, но не для меня, — со смешком ответил одноглазый и повернулся к выходу. — К тому же Вы дали хорошую группу поддержки. И отсалютовав на последок, покинул тёмное помещение, где единственным источником света была настольная лампа. Онмёдзи же с лаской провел рукой по боку глиняной вазы с причудливой вязью печати — осталось совсем немного, лишь дождаться имени, и этот могущественный ёкай пополнит его коллекцию шикигами.