Зимние каникулы

За день до того, как Такаши очнулся в поместье, полном ёкаев. Уже в который раз разговор с нынешней главой клана онмёдзи Кейкаин ни к чему не привёл. На просьбу о помощи старшие онмёдзи отрицательно мотали головой и неодобрительно смотрели на третьего главу клана Нура, Рикуо. Рюдзи же непоколебимой стеной стоял перед ним, смотря на ёкая сверху вниз, и скрывал от его глаз Юру. Сам же Рикуо на это лишь насмешливо улыбался. Весть о том, что клан Нура ищет сильного онмёдзи, уже давно облетела почти всю Японию. Вот только на вопрос о том, «зачем клану ёкаев понадобился духовидец?» никто не мог дать ответа. Находящиеся в зале онмёдзи перешептывались между собой, сокрушаясь о том, что новый поставленный барьер не сработал. И что никто не заметил демона ровно до того момента, как он сам того не захотел. — Зачем тебе нужна моя помощь, ёкай? — Спросила Юра, пытаясь выглянуть из-за спины брата. Такая опека старшего брата порой до ужаса раздражала молодую главу, но между тем была и приятна. После битвы с Сеймеем прошло уже около четырёх лет, много событий произошло после, и не раз им приходилось вновь встречаться с кланом Нура, иногда даже и сотрудничать. Они все повзрослели, Рикуо всё больше становился похож на ёкая, что главным образом отражалось на его характере. Уже давно не имело значения, в каком он обличии: так же как его дед и отец, он любил выпить саке, выкурить трубку и красивых женщин. Последнее относилось, в частности, и к Юре, как когда-то Рикуо сказал, что ей идут длинные волосы — теперь он частенько наведывался к «длинноволосой красавице». — Я не могу этого сказать, пока ты не дашь ответа, — ни капли не смутившись неодобрительных, прожигающих взглядов, направленных на него онмёдзи, ответил Рикуо. Нельзя было не заметить, что данная ситуация его порядком забавляла. В расслабленной позе сидя перед разозленным Рюджи, ёкай изредка посылал пламенные взгляды выглядывающей из-за спины брата Юре, отчего девушка тут же покрывалась румянцем и пряталась обратно. — Тогда повторяю, я ничем не могу тебе помочь, — строго сказала глава клана онмёдзи, и тихо, чтобы слышали только её брат с Нурой, добавила. — И не смей больше пробираться ко мне в спальню и шантажировать! Я не изменю своего решения! — А если… — начал с улыбкой ёкай, но был быстро перебит Рюдзи. — Ни в ночном, ни в дневном облике! — зло смотря прямо в глаза парню. — Не дай Бог узнаю, что ты вновь пристаёшь к главе!.. Выставив руки перед собой в защитном жесте и тихо посмеиваясь, Рикуо поднялся и, бросив напоследок, что ещё забежит на чаёк, покинул комнату Совета. Как только сообщили о том, что Глава клана Нура покинул территорию поместья, участники Совета разошлись, поминая недобрым словом разошедшегося ёкая. — Вот же ж… Ёкай! — сплюнул Рюдзи. — И как только наглости хватает?! Юра только облегчённо вздохнула, тут же расслабляясь. К ним часто приходят с просьбой действительно «сложные» люди, которых иногда просто хочется послать, так как они превозносят себя над остальными лишь только из-за того, что у них есть деньги. Нередко они просто хотят таким образом привлечь к себе внимание, обращаясь по пустякам или придумывая несуществующие проблемы. Но Рикуо Нура бил все рекорды! — Это же внук Нурарихёна, Рюдзи-чан, чего ты ожидал? — всё это время находящийся в тени позади Юры Хидемото вышел вперёд. — Могло статься, что этот мальчик просто бы взял Юру без спросу и сделал бы то, что хотел. В ужасе уставившись на 13 главу, родственники увидели лишь улыбку и серьёзный взгляд глаз — призрак был полностью уверен в своих словах. Юра в очередной раз покрылась румянцем.

***

— Как прошло, третий? — подливая саке своему господину, спросила Цурара. — Ничего не изменилось, они всё так же против. Сидя на веранде, Рикуо почти неотрывно смотрел на сакуру и раздумывал о сложившейся ситуации. Время идёт, а духовидец всё ещё не найден. Кейкайн же ясно высказали свою позицию, и снова к ним обращаться — впустую тратить время. — Почему Вы не сказали причину, по которой ищете онмёдзи? — Прислонившись спиной к колонне спросил Аотабо. За спиной неслышно раздвинулись сёдзи. Вышедший во внутренний двор Куротабо поддержал друга: — Ао прав. Думаю, они согласились бы, узнав о произошедшем. На несколько долгих минут повисла тишина. Рикуо знал, что друзья правы, но признать перед онмёдзи собственную ошибку? Между кланами и без того натянутые отношения, чтобы сознаваться в оплошности. По-другому этого и не назовёшь… Совершенно внезапно, прервав думы третьего, возник Натто Козо. — Глава! Глава! — подбежав к Рикуо, явно запыхавшийся ёкай стал говорить. — Мы нашли духовидца! Я услышал от Миины, а она от Рётонэко, а тот от… — Неважно, — перебил явно заинтересовавшийся Рикуо малыша, и даже подался вперёд, — Кто это? — Некий Нацуме Такаши! — довольный собой произнес Натто. — Говорят, он весьма силён. К тому же… — перейдя почти на шепот, ёкай подошёл ближе к третьему, — у этого человека есть свой хяккияко! — Хяккияко? У человека?! — воскликнули Ао с Куро, а Цурара в удивлении распахнула глаза. — Такого не может быть! — не поверила Цурара. — Но так и есть! — для убедительности кивнув головой, сказал Натто. — Говорят, в его хякки есть сильные ёкаи и много… — К какому клану он принадлежит? — справившись с удивлением спросил Куротабо. — Он сам по себе, — ответил маленький ёкай. — Разве что иногда к нему обращаются другие кланы за помощью. Рикуо задумчиво пожевал кончик погасшей трубки. Человек с собственным хяккияко — это действительно необычно, но и интересно. Поэтому он обязательно должен посмотреть на этого духовидца. Наверняка это уже в годах мужчина, раз уж его хякки немаленькой, как говорит Натто Козо. К тому же, работает один, поэтому заполучить его себе не составит труда. Разве что могут возникнуть проблемы с самим парадом демонов… — Вот как? — наконец произнёс Рикуо, отложив трубку в сторону. — Что ж, в таком случае, мне следует с ним познакомиться.

***

Мелкими холодными хлопьями с неба падал снег. Обещанного прогнозом погоды ветра не было, что определенно радовало жителей, в частности школьников, которых оставили на дополнительные занятия. Такая тихая погода как раз распологала к прогулке и игре в снежки, благодаря липкому снегу, чем собственно все и занимались. Нацуме так же пришлось остаться на дополнительные занятия: постоянные просьбы и нападки ёкаев оставляли ему мало времени для учёбы, отчего из хорошистов он скатился в троечники и начал волновать своих приёмных родителей. А этого ему не хотелось больше всего, и без того он доставляет им достаточно хлопот. Встретившись с Танумой после школы, они пошли по магазинам — скоро Новый год и Такаши искал подарок для своих родных. Сенсей же не перестаёт говорить о том, что хотел бы получить себе в подарок, и с каждым разом Нацуме всё больше уверяется втом, что у того совсем нет совести. Сам же Мадара на прошлый праздник подарил парню мышку с заводным механизмом, которую затем забрал себе. Даже Матоба сделал подарок Такаши, хоть тот так до сих пор и не понял, в чём смысл того странного свитка. Как сказал сам мужчина, подарок должен пригодиться Нацуме в будущем, тогда парень сам поймёт его смысл. В Новогоднюю ночь, Мадара же, как обычно, позвал друзей, впрочем и не только их, и прикрываясь тем, что праздник и в общем-то некультурно будет выгонять уже пришедших гостей, пил почти неделю. В целом же Такаши вспоминал прошедший год только с улыбкой и уже не мог подумать о том, чтобы грустить. У него появилась настоящая семья и друзья. Пусть последние в большей степени не совсем обычные.

***

Попрощавшись с Танумой на развилке, Такаши шел домой, неся в руках полные покупок пакеты, когда навстречу ему неожиданно выскочили пара ёкаев. Они были размером примерно с ладонь Нацуме, и явно принадлежали к какому-то клану. В кустах, находившихся по обе стороны от дороги, тем временем слышалось шебуршание и тихий разговор, срывающийся изредка на громкие восклицания и даже икоту. Из этих самых кустов, тем временем, медленно выкатилась большая бутыль с весьма говорящей надписью — «Саке». Впрочем, она быстро вновь вернулась обратно, подхваченная множеством ловких маленьких ручек, и это действо сопровождалось хихиканьем, так похожим на то, пьяное, Мадары. А маленькие ёкаи, стоящие с гордым и серьёзным видом перед парнем, сделали вид, что ничего подобного не было и Такаши всё только что произошедшее просто показалось. — О Великий Нацуме-доно! — высокомерно начал тот, на ком было надето что-то вроде хаори с символом на спине, означающем «шалость». — Мы, маленькие демоны, прибыли издалека ради встречи с Вами, тем, о ком говорят как о Великом, что является защитником всех ёкаев и хозяине великого Хяккияко! Наша гора, что виднеется вдалеке, — показав на стоящую позади Нацуме возвышенность произнес ёкай, — в большой опасности! И Мадара-сама, что не так давно побывал на празднике саке у нас, узнав о нашей беде сказал, что Вы и только Вы можете помочь нам! Ведь Великий Нацуме-доно славится своей добротой и силой, что ни у кого прежде не была замечена. Прекрасный и величественный, он гордо возвышается над такими маленькими и беззащитными нами, даруя свет что исходит от него, защиту и всепрощение! Ёкай и дальше продолжал свои разглагольствования, всё больше начиная говорить о всепрощение, что должен был даровать парень Мадаре, который по злому року судьбы оказался чрезмерно подвержен страстью к алкоголю. Несмотря на свой добрый нрав, Нацуме начал потихоньку выходить из себя. Ещё больше начинали злить явно выпившие ёкаи, что обступили паренька со всех сторон и пытались залезь к нему в пакеты и карманы. Или же просто ущипнуть или дернуть посильнее самого Нацуме. Несколько демонёнков тем временем завязывали между собой шнурки ботинок, стараясь сделать это как можно незаметнее. Видя, что Великий не горит желанием им помочь, второй ёкай, что стоял рядом с говорившим, заметил: — Мы уже дали Мадаре-сама залог. — И пьяно икнул, немного покачнувшись. В итоге, после почти часовых споров, Нацуме вынужден был согласиться идти решать проблему ёкаев в тот же миг. То, что ни о каком залоге он не знает и саке, в общем-то, не пьёт, никого не интересовало. Чтобы дело пошло быстрее, парню пришлось нести демонов на себе, так как большинство из них под конец разговора уже не могли самостоятельно передвигаться после такого количества выпитого ими саке. И, разумеется, после того, как Такаши сделал шаг вперёд, он, не заметив связанных шаловливыми ёкаями шнурков, упал, чем здорово повеселил и без того радующихся успеху сделанного дела демонов.

***

Пьяный в стельку Мадара, икая и изредка хихикая, ползал из одного угла комнаты в другой, пытаясь вспомнить или же просто натолкнуться на заветную дощечку пола, под которой находится лелеемый им тайник с не менее им лелеемым в нём саке и списком, в котором оставили свой «автограф» ёкаи, что должны будут донести ещё жидкой валюты в уплату «дорогостоящих услуг Великого Нацуме-доно». И как только раньше он мог сопротивляться этой добросердечности парня? Нужно было его обязательно поддерживать, а главное — взять всё в свои лапки! Как он сейчас это делает: берёт за работу плату и находит такую, чтоб подороже выходило и уж точно тетрадь не лишилась парочки, а может и больше имен. Главное, чтобы Нацуме так и не догадался, ведь он может потребовать свою долю на вполне законных основаниях, а Мадаре и самому саке мало! Наконец найдя тайник, кот в очередной раз подумал о том, что жизнь всё-таки и правда прекрасна. Ёкай уже взял новую бутыль с саке взамен выпитой, как дверь в комнату резко распахнулась, явив его взору крайне разъяренного Такаши. — Мадара! «Дело плохо, — даже как-то сразу чуточку протрезвев, подумал кот, пряча выпивку за спиной, а задней лапой пытаясь закрыть тайник, — Нацуме меня так называет… Да он меня вообще почти так не называет!» Заметив, как из-за спины итак немаленького сенсея выглядывает ещё большая в размере бутыль, Такаши тяжело вздохнул, успокаиваясь. И сразу стало видно, что кот пьян — и следовательно никакого серьёзного разговора не выйдет. Нянко-сенсей и так жутко упорный и твердолобый, пьяный же он во много раз хуже. Сбросив сумку с учебниками тут же, рядом с дверью, он аккуратно там же поставил торжественно врученную ему маленькими проказниками бутыль саке, сестру той, что бережно прижимал к себе кот, поняв что его спалили и больше не прятавший её. Медленно подойдя к застывшему коту и забрав саке, Нацуме с интересом заглянул в так и незакрытый тайник, который уже перестал таковым быть. Мадара все так же стоял, не сдвинувшись с места, и, словно нашкодивший кот, следил большими глазами за действиями парня. Нацуме не ругал его и не обвинял, и это котику казалось странным. — Ладно, — тяжело вздохнув произнёс Такаши, — поговорим обо всём завтра. Расстелив футон, парень взял кота на руки и уложил его, после чего сам лёг рядом. Беда тех шаловливых ёкаев действительно оказалась серьёзной и ему потребовалось много времени для её разрешения. Нянко-сенсей же молчал, понимая, что с двумя Нацуме в таком состоянии он справиться не сможет. К тому же изредка, будто из воздуха, появлялся третий. Думать о том, откуда появились двое других Такаши котику было откровенно лень. И он всё больше и больше погружался в сон…

***

Ночь. Такаши с Мадарой уже давно спят, и парень лишь изредка недовольно морщится от выдыхаемого котом ему в лицо запаха алкоголя. Из-за стоящего в комнате стойкого запаха перегара, окно в комнате пришлось открыть, и теперь занавески легко развевались от свободно проникающего в помещение холодного ветра. Тем временем, тихо, стараясь никого не разбудить, в комнату залезли двое. Осторожно прислонив к стене плакат, что так долго и тщательно рисовался, они стали приближаться к футону. Но вдруг послышалось сонное, недовольное, бормотание кота, в котором он обвинял Такаши в скупердяйстве, раз тот не хочет купить ему так аппетитно выглядящих печенек в виде рыбки, и неизвестные застыли в неудобных позах. Скоро Мадара замолчал и комната вновь погрузилась в тишину. Неизвестные продолжили свой путь и подобравшись к парню вплотную брызнули тому что-то в лицо, отчего тот казалось заснул еще глубже. Легко подхватив Такаши, его понесли к открытому окну. Чуть позже один из похитителей вернулся за плакатом, а затем нашёл в шкафу для парня обувь и тёплую куртку. Идёт зима, а они вовсе не хотят чтобы достопочтимый Нацуме-доно простудился, ведь люди такие слабые и хрупкие существа.

***

Вот уже больше часа мотаясь по дому, а затем и ближайших его окрестностях, Мадара беспрерывно искал Нацуме, пытаясь хотя бы уловить запах паренька. Но ничего не было, будто он просто испарился из комнаты — слабый запах был только там, как и не заправленная постель. И ёкай даже не понимал, чего боялся в этот момент больше: пропажи паренька, с которым могли сотворить неизвестно что, или того, что вместе с ним пропала и тетрадь? Последнее казалось определенно ужасней, ведь кто знает, если Такаши украли именно из-за тетради, что может сотворить тот, кому в руки попадет такое сокровище. Но то непростительно человеческое, что было в Мадаре, молило о том, что бы паренек был в порядке, и не важно, что будет с Тетрадью дружбы.