Рейс продолжительностью в одну ночь

Такого искреннего, полного удовольствия стона я не слышал за всю свою жизнь. Нет, я не вел монашеский образ жизни. Целомудренность – вовсе не моя добродетель. Но никогда, ни с кем я не слышал такого. Девушки, конечно, стонали подо мной, царапали спину, закусывали губу, выгибались дугой… Проявлений страсти много, а я не могу сказать, что являюсь плохим любовником. Но таких звуков не услышать даже в хорошем порно. Я рефлекторно сел на кровати и тут же ударился лбом. Память услужливо, хоть и задним числом, подкинула информацию, что я в поезде, на верхней полке. Плюхнувшись на подушку, потер лоб – эротические сны мне не снились давненько. И тут снизу снова донеслось приглушенное «Ах». Проморгался, ущипнул себя за руку. Если память не изменяет – я еду в купе один, не считая подсевшего на пригородной остановке студента. Может он притянул какую-нибудь девчонку и развлекается с нею, думая, что я сплю? Подсматривать, конечно, не хорошо, но я, все же, свесился вниз. Мои догадки не подтвердились: студент спал один, на нижней койке напротив. Только, вот, как-то неправильно спал… Начнем с того, что человек физически не сможет заснуть в таком неудобном положении. Лежал он на спине; подушка сбилась и оказалась под лопатками; голова запрокинута и касалась затылком матраса, от чего шея неестественно выгнулась. Руки моего соседа по купе были вытянуты над головой и сведены в запястьях – как будто их плотно связали веревкой. Локти остро торчали вверх, а пальцы нервно подрагивали. С нижней частью туловища тоже было «все не слава богу». Ноги попутчика были широко расставлены и согнуты в коленях - пятки касались верхней части бедра. Одеяло сползло, прикрывая только живот и пах. Общее состояние у него было вообще какое-то неадекватное. Парень тяжело дышал – плоская безволосая грудь ходила ходуном. Дергался кадык, глаза были полуприкрыты веками так, что видны только белки. Временами вздрагивал всем телом, как будто от небольшого разряда электротока. От очередной судороги голова склонилась набок и в уголке рта показалась капля слюны. Кажись, невменяемый. Я не на шутку встревожился. Нужно позвать кондуктора, найти врача. Я откинул одеяло, собираясь слезть с койки, но так и замер. Мой попутчик шумно выдохнул, дернулся и забормотал что-то неразборчивое. Мне приходилось встречаться с лунатиками. Может, он просто спит? - Э-эй! Студент! – Блин, как же его звали то? – Студе-е-ент! От звука моего голоса он вздрогнул, забормотал снова. - Блин, просыпайся… Это сон, всего лишь плохой сон! Я не знаю, как будить лунатиков, потому плел, что в голову приходило. Паренек теперь молчал, только дыхание оставалось рваным и тяжелым. Вроде бы пронесло; я опять улегся на свою полку. - А-а-ах, Хозяин, - студент дернулся всем телом, облизал губы, - пожалуйста, Хозяин… Последующее нечленораздельное бормотание потонуло в тихом стоне. Я выругался, свесился со своей полки: - Эй, студент! - Ммм… А-а-а!!! - парень выгнул спину и попытался еще шире расставить колени; губы его дрожали, а руки сжались в кулаки. Я устало откинулся на подушку – моему попутчику, видимо, снился эротический сон. Причем очень реалистичный, малость голубоватый и явно тематический. К меньшинствам я относился с пофигизмом – лишь бы меня не трогали. Насчет темы БДСМ – тоже не особо заморачивался. Были у меня в знакомых тематические парочки: в повседневном общении нормальные, вполне адекватные люди. А что творится за дверями их спальни – меня не касается. Так что лег на подушку и решил не вмешиваться в сон парнишки, благо, медицинская помощь ему не требуется. Разве что помощь психиатра, - меня выдернул из потока мыслей очередной его стон. На этот раз похожий на поскуливание. Тихо чертыхнувшись, полез за наушниками. Вставил вкладыши в уши, врубил на полную мощь тяжелый рок, накрылся подушкой и закрыл глаза. На первом этапе это помогло. Ровно до того момента, когда я, расслабившись, начал выстукивать ритм о стенку купе. Тут то и прорвался сквозь наушники посторонний звук. Он сразу вписался в мелодию и, в принципе, получилось неплохо, если бы не одно «но». Создавалось впечатление, что вокруг меня – сумасшедшая оргия. Что стоит только открыть глаза, и я увижу… Я остервенело потряс головой, пытаясь выкинуть из головы похабную картинку. Выдернул наушники и выключил плейер. Достал башку из-под подушки и выматерился. Да сколько же можно трахаться, пусть даже во сне?! Нет, чтобы быстро кончить со своим воображаемым партнером и дать поспать соседу – так они уже битых сорок минут развлекаются. Я со злостью швырнул вниз подушку. Она попала в аккурат между разведенных ног студента, и я услышал такое блаженство в его голосе, что кровь кинулась в голову. Гребанный мазохист! Я передумал чем-либо в него кидаться. Надо попытаться заснуть. Просто отрешиться от всего, отвернуться к стенке и заснуть. И тогда не будет слышно ни чувственных стонов, ни хриплого дыхания, ни этого его бормотания… - Хозяин, пожалуйста, еще… А-а-а… Сцук. Дернула же меня нечистая кинуть в него подушкой! Мало того, что лишился возможности прикрыть уши, так еще и раззадорил. Вместо аутотренинга, призванного успокоить стучащую в висках кровь, мои мысли вновь перетекли на этого… студентика, мать-его-так! С закрытыми глазами было еще хуже: слух улавливал мельчайшие подробности, а воображение охотно их иллюстрировало. Рваное дыхание: с паузами, хриплым вдохом и стоном на выдохе. Шуршание простыни и звук ерзанья по подушке. Влажный чвокающий звук, как будто… Стоп! Я резко открыл глаза. Он не мог сосать член у воображаемого любовника! Точнее мог, но только в реальности сна. Тут же и сосать то нечего было! Кроме моего, стоящего так, хоть гвозди заколачивай. Я поправил сквозь ткань трусов ноющую плоть, перевел взгляд на полку снизу. Студент стоял на коленях, лицом к двери купе, вытянув «связанные» руки над головой. Мне было видно только макушку, покрасневшее ухо и скулу, руки, спину с острыми лопатками и тощий откляченый зад в желтеньких боксерах. Нет, весьма аппетитный округлый зад с чудесной ямочкой на правой ягодице. И ложбинкой, показавшейся, когда он прогнулся, что-то постанывая поручню купе. Я отвел взгляд от проклятущей ложбинки и заткнул уши, пялясь в потолок. Вашу мать! Я же не гей. Я не должен возбуждаться от… - О-о-ох, уммм… Аррр!!! На матрасе без подушки было жестко и неудобно, яйца ныли, а на серой ткани моих собственных спортивных штанов расплылось небольшое пятно. Член настойчиво требовал внимания, гормоны устроили свистопляски. Трахаться хотелось до помутнения рассудка. Курить. Срочно уйти на перекур. Спасительная мысль заставила меня соскочить с полки, поморщившись от болезненного стояка. Я рванул к двери, старательно пытаясь не смотреть на своего соседа по купе. У двери вспомнил, что иду курить, а не дрочить в туалете поезда. Чертыхнулся, вернулся к столику, где одиноко валялась моя пачка. Сволочной лунатик уже сменил положение тела – теперь стоял в колено-локтевой, высоко подняв бедра и уткнувшись лбом в мою подушку. Руки до сих пор были вытянуты над головой и сведены в запястьях. Он ерзал широко расставленными коленями и бормотал, всхлипывая. Я протянул руку к пачке. - Хозяин! Хозяин, пожалуйста, ударьте, - он сильнее прогнулся в спине, - молю вас, ударьте! Я остановил, дернувшуюся было, руку и схватил пачку со стола. - Пожа-а-алммм… Ах! Уже в дверях меня взяла непередаваемая злость на припадочного студента, его воображаемого Хозяина и собственное тело, которое вибрировало каждой клеточкой от желания схватить это податливое существо и с силой вколачиваться в бледный зад, слушая стоны и мольбы. Последняя мысль меня окончательно доконала. Я шарахнул дверью так, что слышно было, небось, и в соседнем вагоне. Как только эхо от хлопка утихло, студент открыл глаза. Посмотрел абсолютно осмысленным взглядом на дверь, хмыкнул и нормально сел на постели. - Пф! А был весь из себя такой натуральный, к девушке своей ехал… Ну-ну, знаем мы таких. Парень ухмыльнулся, медленно облизал пальцы, вспоминая жадный взгляд соседа по купе. Запустил руку под ткань своих боксеров. Медленно провел по всей длине члена, закусывая губу и прикрыв глаза. Как ни странно, его эта игра заводила ничуть не меньше, чем единственного зрителя. А может даже больше. Актер, как-никак. Натура... Творческая!