Путь домой

Мегатрон отпустил руку сикера, когда они вошли в помещения корабля: тот, помнится, просил проявлять свои чувства сдержаннее. Вопрошающий "а что вы там делали?" взгляд Нокаута был встречен фырком и вспышкой линз, чего алому медику хватило с головой чтобы ретироваться. В остальном было довольно пустынно. Штампованные, как обычно, стояли на постах и изредка патрулировали коридоры. Связист не вылезал из капитанской рубки. Шоквейв заперся в лаборатории, включив над её шлюзами красные лампы с надписью "не беспокоить". Триадников видно не было, но они либо спали, либо были в облёте. Что ж, так оно и лучше, меньше любопытных. - Представляю о чем думает Нокаут, он хоть и безобидный, но абсолютно испорченный. - поделившись своим мнением серый мех продолжил путь в компании, надо сказать приятной компании, сикера на испытательный полигон. - Налить, что он там думает. - грубовато и в какой-то мере раздраженно отозвался сикер, - У нас такими темпами скоро пол-фракции будут думать невесть что. Ржа, а. И знаешь, Мегз, мне уже абсолютно безразлично. Разворчавшись было, истребитель оборвал себя, усмехнулся и на какой-то наноклик коснулся когтями манипулятора лидера, молчаливо извиняясь за свою внезапную грубость, хоть и не в адрес серого меха. Надоело. Всё равно уже даже собственные сотриадники то и дело косятся с любопытством, что уж говорить о взглядах и шепотках других? Да пусть что хотят, то и думают. До прибытия на испытательный полигон он более не произнес ни слова, ничем не выказал своё наличие рядом, лишь молча шел глядя перед собой и изредка касаясь мощных когтей серого меха... Кроме Мегатрона нынче полигоном никто не пользовался, и в выключенной конструкции довольно странной геометрии с трудом узнавался самый крупный отсек: полигон занимал почти треть одной из центральных палуб. Подойдя к пультам управления, расположенным над импровизированной ареной, каонец выбрал режим контактного боя: батареи проверять в дальнем было совершенно бессмысленно. - Наслаждайся видом! - С удовольствием, мой лорд. - отозвался оставшийся у пультов управления ВВС-овец. Сверкнув оптикой и пропустив через себя разряд, Мегатрон попросту перемахнул через борт, приземлившись между активировавшихся бронированных дронов, одному из которых он с разворота снес голову ударом ноги. Заметив противника, истуканы перешли в боевой режим, набрасываясь толпой на выбранную цель: один из них запрыгнул на спину каонца, сдавливая ему шейные магистрали, чему каонец был лишь рад - разряд тока прошел по его телу, сжигая дрона, по сути, живьём. Ещё один, ещё пять, и снова один, три. Группы боевых машин для тренировок боя применяли разную технику. От какой-то серый мех, несмотря на габариты, легко уворачивался, какую-то парировал наэлектризованным манипулятором, касание которого вызывало у противника короткое замыкание: сейчас Старскрима рядом не было, он был на безопасном расстоянии от такого тока, можно было особо себя не сдерживать. Еще несколько попыток выпустить молнию обернулись провалом, жаль, хотя теперь можно не питать иллюзий, по поводу самостоятельного использования батарей в качестве оружия. Пусть защитные функции они и показали чудесные, вероятность напороться на кого-то со столь прочной энергосистемой была почти нулевой. - Это для тебя, Искра. Мегатрон, вспомнив слова сикера о технике боя каонских гладиаторов, улыбнулся. Его корпус сильно отличался от того, что он помнил, был более похож на предаконский, потому все движения каонца напоминали экзотического хищника. Отзываться на слова меха коммандер не спешил, жадно следя оптикой за каждым движением, каждым ударом. На какой-то клик пролетели воспоминания. Не лучшие. В них мощь лидера фиолетовозначных обращалась против самого Старскрима, пусть и не в полной мере, но сикеру хватало. Еще миг и воспоминания бесследно растворились, снова заместившись восхищением и каким-то нетерпением. Разбираться с этим он не намеревался, всё - потом... Стальным вихрем серый мех носился по прямоугольной площадке, отправляя в оффлайн врагов всеми, приходившими на ум способами. Кого-то вырубило тем, что гладиатор пробил его насквозь острыми когтями, используя сложенную кисть, как клинок; кому-то этими же когтями снесло голову, когда серый мех крутанулся на месте; следующий получил удар ногой с двумя заточенными лезвиями на мыске, когда мех в развороте встал на одну ногу; нескольких раскидал "вертолет", когда подобный разворот каонец провел уже в стойке на руках, разведя ноги почти на шпагат; толчок руками, прыжок, и от удара в грудь в оффлайн ушел еще дрон; кому-то гладиатор перегрыз проводку, кого-то пожег электричеством в процессе. Особо незадачливые болванчики были либо разорваны, либо располосованы когтями... Безусловно, далеко не впервые Старскрим видел лидера фракции в бою, прекрасно знал его мощь, на что способен серый мех, насколько он разрушителен и опасен... Но в какой-то момент истребитель начал делить всё на "до" и "после". И вот это самое "после" кардинально изменило восприятия прежних вещей. Видеть мощь каонца и осознавать, что он, Старскрим, больше не станет её мишенью (лишь бы не ошибиться)... это было совсем иначе, воспринималось более резко, теперь было искреннее восхищение. Как... как наблюдать за прирученным дриллером. Помедлив, сикер отметил для себя, что при желании сможет манипулировать лидером и это погрузило его в некую эйфорию, а продолжающееся буйство лишь добавило ярких красок. Власть над столь опасным созданием, ох, невыносимо... Пара кликов и истребитель сам с негодованием отверг эту мысль. Да, хотелось бы, можно было бы попробовать... Но. Зачем? Зачем, если он и без того получил больше, чем смел когда-либо надеяться. Да и... это не лучше предательства. А совершать очередную ошибку ой как не хотелось. Предавать тоже. Акела уже промахнулся. Сам... Техничное боевое буйство закончилось лишь когда лампы на полигоне начали гаснуть, указывая на дезактив противников. Подниматься наверх Мегатрон не спешил, он вышел под основной осветитель, что проходил по всей палубе, и поднял голову вверх, ожидая реакции сикера. Резкая тишина. Почти оглушающая, непривычная. Что... всё? Да. Истребитель не сразу отреагировал и еще какие-то пару кликов простоял на месте и только потом, вздернул крылья и одним быстрым движением сам перемахнул через борт, с характерным звуком "каблуков" приземляясь и направляясь к Мегатрону. Каонец сильно устал, потому опустился на колено, тем не менее не отводя взгляда от своего единственного зрителя. Корпус серого меха гудел от перегрева, вентиляция работала на полную мощность, из-за чего изо рта каонца то и дело вырывался раскаленный воздух, который, как и воздух вокруг, был пронизан электрическими разрядами, пробегавшими по серой согнутой спине, словно капли воды. - Надеюсь, тебе понравилось, Искра. - Да. Понравилось. - остановившись на небольшом расстоянии, истребитель сцепил когти вместе и коротко кивнул. - Я рад. Мегатрон поднялся, опершись на колено, и, слегка пошатываясь, подошёл к сикеру. Весь корпус был перемазан в чужом энергоне. Он же капал с когтей и острых зубов. Прямой и напряженный как струна коммандер внезапно улыбнулся уверенно, любуясь. Шлак, да. Откровенно любуясь и не особо скрывая это. - Вымазался, как шлаковоз... - недовольно буркнул каонец, стирая манипулятором голубую жидкость с морды. - Хуже. - с долей ехидства откомментировал истребитель не отрывая оптики от меха, шагнул сам вперед - вплотную, потянулся нагло когтями к фейсплету, провел незримую черту остриями и задумчиво слизнул глоссой с лицевой капли энергона, добавив, - Лучший. Шлак, это было великолепно. - Всё для тебя и Кибертрона. Именно в такой последовательности. Не иначе. У каонца был миллион причин ненавидеть свой старый дом даже при попытках восстановить его, слишком болезненными были воспоминания юности. Мегатрон подметил, что даже Скрим при многочисленных побоях и постоянном ужасе, скорее всего, не пережил и десятой части испытаний, выпавших на его долю... И слава Праймасу, сейчас да и раньше лидер фракции не пожелал бы такого и врагу. Мегатрон поделился своими эмоциями, он испытывал совершеннейший восторг, несмотря на то, что все сочленения в теле сейчас горели огнем от перегрузок. Поток мыслей прервала Старскримова глосса... Ответить сикеру хотелось, именно так же, лизнув, но следы заражения бы его явно напугали, потому серый мех лишь довольно фыркнул и притушил оптику, наслаждаясь моментом. - А то я не видел. - невесть о чем проворчал неожиданно истребитель, с легким недовольством на фейсплете царапнув когтями. - Восприму это, как разрешение. - Мегатрон обнажил клыки, наклоняясь к сикеру. Внешне ворчливый, слегка раздраженный и... и да, еще смущенный невесть от чего авиакоммандер переступил с ноги на ногу, махнул на всё и собственническим жестом обнял за шею, притягивая, посверкивая оптикой, быстро убирая с фейсплета мимолетное замешательство и смущение. Длинная тонкая глосса с шипом на хвосте, мокрая от постоянно выделявшегося хладагента скользнула по фейсплейту сикера. Серый мех уже мысленно прикинул реакцию "фу! слюнявый!" потому ему потребовалась вся выдержка, чтобы не сдать своё желание посмеяться. Не меньшая выдержка потребовалась и истребителю, чтобы промолчать и не высказаться, ох, а так хотелось. Особенно насчет того, что влезло в проц и упрямо не желало уходить. Что ж... Пусть мех воспринимает как хочет, а сикер всё же выскажется. - Мегз, знаешь... в общем... - ухмыльнувшись, ВВС-овец намертво вцепился когтями в плечевую броню и невозмутимо выдал, - В общем, когда я к тебе спускался, это как за своим призом шел. Как на... Шлак, неважно. Кажется, я обнаглел немного. - Выскажись уж, не томи. Я не откажусь ни от единого своего слова, я не сделаю с тобой ничего дурного. Ты скажи, легче ведь станет. Ну и вдвоем принять дальнейшее решение будет проще. - Да я не беспокоюсь насчет себя. Просто не уверен, что тебя не обидит. - истребитель повел крыльями, абсолютно спокойный и собранный, - Вспомнил гладиаторские арены. И ты сейчас как на Кибертроне. - Ну. Арены. Да, было такое. Были и восторженные зрители. Были те, кто спускался посмотреть поближе. Я не понимаю, что в прошлом может меня обидеть... Или ты явно что-то не договариваешь. ...Да и пусть. Сказать и всё. Истребитель мягко убрал манипуляторы, делая шаг назад, на всякий случай. Только взгляд был всё тем же - прямым, уверенным и спокойным. Как и голос... - Здесь нет других, смотрел только я. А ты дрался. Как если бы это было в предвоенные времена, если бы ты был моим. И ты - мой. Злость в алой оптике, как предупреждение - или не спорь, или дай уйти. Сикер не намеревался позволять кому-либо заявлять на себя права, а если такое и случилось, то ответность ему была необходима. Нрав уроженца Воса всё равно потребовал бы этого рано или поздно. А когда и заявлять свои права как не после этой завораживающей сцены боя... Мегатрон прогнал через процессоры полученную информацию. В конечном итоге, тот, кто заявляет на него свои права дорог ему, дороже жизни. Тот, кто заявляет свои права, намного храбрее любого другого жителя Воса, ведь он помнит, что бывало раньше, если серому меху что-то не нравилось, помнит и не боится. Он открыт, он знает, к чему ведут его слова, но при этом абсолютно спокоен. Внутренняя сила хрупкого сикера заслуживала почета и уважения. - Многие собратья отдавали себя тем, кого считали достойными добровольно. На Каоне, где процветало рабовладение, их считали безумцами, ведь они были привязаны к тем, кому доверили свои жизни. - Мегатрон стоял неподвижно. Процессы в его голове бились в хаотичной истерике: отдать себя считалось чуть ли не позором сродни работы интером, иной вопрос, что те, кто так считал не заслуживали ни капли уважения. - Защитник не может принадлежать себе. В культуре протектората это расписано, как высшее проявление лояльности и решительности. Я - защитник. И я поклялся тебя защищать, что бы ни случилось. Провентилировав систему и не отрывая взгляда от сикера, каонец опустился на колено, не теряя при этом достойности и внушительности облика. В такой позе сейчас он не был жалким, в такой позе рыцари Кибертрона из старых легенд, коих не менее старый (а старый ли?) гладиатор знал бессчетное множество, давали присягу верности Праймасу, своей Всеискре. Но Праймаса тут нет, Всеискра где-то в космосе, а это небесное создание ничуть не хуже их обоих, оно сделало для каонца намного больше, чем их ныне спящий бог. - Моя жизнь - твоя, Старскрим. И пусть Юникрон разорвет мою Искру, если я хоть раз усомнюсь в своих словах. Может это было глупо. Может сикер не так воспримет. Множество может, но почему-то гладиатору это казалось правильным. Так Скриму должно стать еще проще, так его реже будут одолевать кошмары. Так они прогонят ужасающее прошлое в небытие, похоронив его вместе с войной. Так серый мех прекратит чувствовать гнетущее его иногда одиночество... Если, правда, Искра примет его. Истребитель ожидал многого. Того. что после такого заявления его поставят на место или отвернутся с презрением. Сам он наверняка бы счел это наглостью высшего уровня. Такое и ожидалось. Мегатрон молчал, а сикер с предельным внешним спокойствием быстро перебирал варианты и знал для себя сейчас только одно. Если серы мех с его упертостью в своей внезапной тяге к собственному коммандеру откажет, он, Старскрим, всё равно останется рядом. Только уже не для себя, а повинуясь воле Прайма. Если же его поставят на место как раньше, он... он снова уйдет. Заберет триаду и уйдет под защиту всё того же Прайма. Если же... если каким-то чудом всё выйдет с точностью до наоборот... это будет завершающий штрих. Слишком весомое требование, слишком много значащее для самого сикера. И за удовлетворение этого требования он готов был окончательно отрезать себя от прошлого и, быть может, устранить эти свои воспоминания раз и навсегда. Потому что ответит на согласие он полным доверием. Только так. Ржа, как же утомительно это молчание... Мысленно истребитель уже весь извелся и всё же дождался слов. Ответа. И не удержал, не успел задавить изумление, проявившееся в алой оптике. Вот ведь ржа... Шаг. Еще один. Так, что уже вплотную - в случае чего не увернуться и не сбежать, но теперь об этом нет и мыслей. А зачем? - Спасибо. Ты не представляешь как это важно для меня. - Когтистый манипулятор лег на плечевую броню серого меха, чуть согнулись когти. Всё еще ошарашенный ВВС-овец даже спокойствие и невозмутимость растерял, перестав контролировать себя внешне. Серьезность осталась. - Я принимаю твои слова, Мегз. Если... нарушишь, клянусь Праймасом, я уйду и на этот раз навсегда. - Не нарушу, клянусь. - Мегатрон коснулся своей ладонью когтистого манипулятора, всё ещё не поднимаясь с пола, - Я готов защитить тебя любой ценой. Я готов быть с тобой в любой ситуации. Я не отвернусь от тебя, даже, если на тебя ополчится целый мир. - Встань... - на этот раз это была именно просьба, а не требование как в прошлый раз, - Не нужно. Встань, а... Серый мех улыбнулся мягкости этой просьбы, принимая вертикальное положение. В голове между собой сражались две мысли: "старый дурак, посмешище" и "жить не ради себя есть великое благо". И почему он дословно вспомнил эту фразу Альфа Триона? Может потому что именно она верная... - Я чувствую себя спарклингом, который видит динобота - счастлив безмерно, а сказать толком ничего не могу. - Дурак. Старый. Съязвив, истребитель свел когти, царапнув манипулятор меха. Да и не всерьез высказался, это чувствовалось. А в эмоциях, которые скинул каонцу ВВС-овец были лишь непривычное для сикера спокойствие, уверенность и уважение пополам с молчаливой радостью. Вроде бы ничего не изменилось, но на прошлое истребитель больше не оглядывался.