Не успела

(от лица Марлин МакКиннон)       Я шла в полной темноте, не видя перед собой ничего. Страшно. Холодно. Одиноко. Страшно. Такое ощущение, что я иду уже вечность. Как я сюда попала? Что я здесь делаю? Что было вчера? Я хочу домой, домой к родителям, к сестре и брату. Хочу сидеть в нашей гостиной перед камином и слышать как они опять спорят, а родители призывают их к тишине. Не могу больше тут находиться. Страшно.       Я хочу увидеть свои друзей. Хочу видеть смеющихся Джеймса и Лили, когда Сириус рассказывает своему крестнику истории про его родителей в своей манере, преувеличивая и надумывая факты.       Сириус. Как же я хочу увидеть его. Как я хочу, чтобы он был здесь, со мной. Он бы точно понял, где я, и он точно бы нашел выход из этого места. Страшного места. Холодного. Он может всё. Мне не хватает его. - Марлин... – услышала я, - Марлин!       Знакомый голос. Это мама. Мама, где ты? Почему я тебя не вижу? Мамочка, помоги мне. Я не знаю, как выйти отсюда. Спаси меня, мама. Я так боюсь. Мне очень страшно. Здесь темно, хоть глаз выколи. И мне очень холодно. Я так замерзла. Я не чувствую своих ног, рук. Не слышу своего дыхания. Мамочка, пожалуйста. Ты слышишь меня? Мама! Мама! Мама! Ты нужна мне. Прости меня за всё. Я так виновата перед тобой, папой, Люси и Майклом. Мамочка, вытащите меня из этого сырого, чужого места. Я хочу домой, к вам. Темнота меня поглощает. Мне не хватает воздуха. Мама, я в панике! Мама, мне не чем дышать. Что мне делать? - Марлин, хорошая моя. Прости меня, я должен был быть рядом... Этот голос. Он такой знакомый. - Марлин.       Вот, опять раздается этот голос. Снова и снова повторяет моё имя. Зовёт меня. Я чувствую, что могу дышать вновь. И сердце заколотилось сильней, мне становиться теплей. Страх покидает мою душу и наполняет меня светом и счастьем. Я чувствую свои руки и ноги. Свет. В конце этой комнаты появилась светлая точка. Или мне это мерещится? Нет, она растет, она увеличивается. Я подхожу к ней, касаюсь её рукой. Тепло. Этот свет теплый и из него выходят лучи. Как у солнца. Теплые лучи наполняют меня энергией и придают сил. Захожу в этот свет полностью и становиться трудней дышать, начинает болеть голова. Моя голова разрывается, я опять проваливаюсь в темноту... Но нет! Я не сдамся, нахожу в себе силы дышать ровнее и глубже, и, наконец, открываю глаза. - Марлин? Очнулась! Надо позвать целителей.       И он поднимается со стула, который стоит у моей кровати, и выходит за дверь. Я глубоко вдыхаю и чувствую запах цветов. Поворачиваю голову, и вижу на прикроватной тумбочки вазу с моими любимыми хризантемами. Прикрываю глаза, но лишь на миг и снова их распахиваю. Повторяю так раз десять, пока ко мне в палату не заходит целитель с моим отцом. - Мисс МакКиннон, как хорошо, что Вы наконец очнулись, - улыбается он мне. – Надо осмотреть её – говорит он отцу, тот кивает и выходит за дверь.       Пока целитель проводит обследование, он задает мне разные вопросы по поводу моего самочувствия, я нехотя, отвечаю ему. Как же мне хочется, чтобы он наконец ушёл и разрешил моему отцу побыть со мной. Мне надо поговорить с ним.       Наконец, когда это происходит, и папа заходит с улыбкой на лице, я резко сажусь на кровати и открываю рот, чтобы начать разговор с ним, но будто бы набрала в рот воды. Я не могу никак начать. Не знаю с чего. - Ну, что ты, дочка? – спрашивает меня папа, - Как ты? Всё хорошо?       Я неуверенно киваю. Он грустно улыбается и поправляет моё одеяло. - Марлин, ну скажи что-нибудь.       Набрав побольше воздуха в легкие, я произношу тихое: - Папа, – долгая пауза. Отец выжидающе смотрит на меня. – Простите меня. - Ну, что ты. Ты не виновата. - Я уверена, что мама считает иначе, - обретя полностью власть над своим голосом, твердо сказала я. – Я должна была уехать, я знаю, но даже после всего... я не сделаю этого. Прости. - Я опускаю глаза себе на руки. Не хочу видеть осуждение в его глазах. - Я не ожидал ничего другого от тебя. - Как мама? Как Люси с Майклом? - Всё хорошо. - Как мои друзья? - Всё хорошо, Марлин. Все целы. - Сколько я была без сознания? - Три дня, дорогая. Это были долгие три дня, но теперь... Ты не должна ни о чем переживать. Тебе главное выздороветь. - Да, да. Конечно.       Повисла пауза. Очень долгая. - Папа, я люблю вас всех очень-очень. Но ты должен, – вздыхаю, - ты должен, понимаешь, уговорить маму уехать из Англии. Всё становится совсем плохо. - Да, конечно. Мы уедем, как только ты поправишься. Мы вместе уедем. - Папа, я ведь сказала, я не собираюсь уезжать. Я не собираю прекращать бороться. - Марлин, - улыбается папа снисходительной улыбкой, - ты не выживешь. - Я знаю. Такова моя судьба. Моя, папа, не ваша. - Мы с мамой не позволим этому случится. Поэтому можешь выкинуть из головы свои мысли, решения. Все будет теперь так, как сказал я. Не смотри на меня так. Это была последняя капля. Мы должны были уехать уже давно. Мы всё тянули, тянули. Надеялись, что всё устаканится. Зря. Мы уедем. Всей семьей. - Папа... - Нет! Марлин! – повысил голос отец. – Нет! Не перечь мне! - Папа... - Это бессмысленно. - Я мракоборец... - Это не так. Ты не закончила обучение. И не закончишь его. Я ходил в мракоборческий центр и обо всём договорился.       Я взглянула на отца, весь его вид говорил о том, что он гордиться тем, что сделал. Я всё конечно понимаю, он хочет как лучше, но это уже перебор. Ведь это моя жизнь! - Что? Как? В смысле договорился? - Ты больше не учишься там. Забудь. - Ты не можешь это решать! - в сердцах крикнула я. - Тебя отстранили. За участие в несанкционированной организации Орден Феникса. - Что за бред? - Всё, конец твоей учёбе в этом самоубийственном отделе. Ты можешь проверить. Зайди, если хочешь, тебе там скажут тоже самое. - Но я еще в Ордене, а от туда меня не отстранят. Ты не сможешь договориться об этом, - уверенно возразила я. - Это так. Но это не значит, что ты будешь и впредь там состоять. Теперь все твои решения проходят через меня. И я их или одобряю, или нет. Участие в Ордене я не одобряю. Значит, ты там не состоишь более. Разговор закрыт, дочка. Хватит с нашей семьи. Хватит. - Уходи.       Пока мы с ним разговаривали у меня разрывалось сердце. Его слова душили меня. Я понимаю, что папа хочет мне добра и хочет защитить меня, но я не могла принять это. Вмешательство в мою личную жизнь. Вмешательство. Запреты. Все это поднимает бурю во мне. Сопротивление.       Прося уйти его, я смотрела ему прямо в глаза. Вся моя злость была отражена в них.       Отец молча выдержал мой взгляд, встал и покинул палату.       Я закрыла лицо руками и опустила его на колени. Не знаю, сколько так сидела, пока снова моя дверь не скрипнула и кто-то не зашел. По запаху одеколона я уже знала кто это. Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы увидеть, кто решил меня навестить. Он тихо прошел к моей кровати и присел на неё. Погладил меня по волосам, не говоря ни слова, поцеловал мой затылок. Потом приподнял мою голову, отняв ее от мои руки, провел рукой по моей щеке. Я посмотрела неуверенно в его глаза. В них было облегчение и нежность. Мы сидели так минут двадцать, просто вглядываясь друг в друга в полной тишине. Первым нарушил тишину он: - Ну, как ты? - Нормально. Как все? - Переживали за тебя. Ты нас напугала. - Я говорила с папой. Он сказал... - Я знаю, - перебил меня он, - он говорил с нами. – Увидев мой вопросительный взгляд, уточнил – С Джеймсом и со мной. - Я не знаю как его убедить... - Мар, он прав. Повисла звенящая тишина, в который раз за этот день. - То есть? - Ты должна уехать. - Нет! - Марлин, - он взял меня за руку. – Пожалуйста, я прошу тебя, уезжай. - Нет, нет, нет! – замотала я головой. - Уезжай, любимая. Я посмотрела на него. И у меня в голове что-то щёлкнуло. - С тобой. - Что? – спросил Сириус. Я вцепилась в его руки, всмотрелась в такие глубокие, родные, любимые глаза и повторила – С тобой. - Со мной? - Да, Сириус, я уеду из Англии, но только с тобой.       Он моргнул. И затем резко притянул меня к себе и поцеловал.       У меня автоматически закрылись глаза и руки обхватили его шею. Он прижал меня к своей груди. Я растворялась в нём с каждой секундой всё больше. Моё сердце начало биться быстро, а его губы были такими требовательными и нежными, что весь мир уплывал от меня. Я кажется забыла дышать. Да, точно я не дышала. Я наслаждалась этим приятным тёплым чувством в моей груди, которое казалось сейчас вырвется наружу и разорвёт меня на части. Я была переполнена эмоциями. Переполнена им. Переполнена чувствами к этому человеку, которого полюбила так давно, когда была еще совсем ребёнком.       Когда он разорвал поцелуй, то прошептал мне прямо в губы, обдавая своим дыханием: - Теперь можешь дышать.       Я вслушалась в каждую его буковку. Потом подождала несколько секунд и, открыв глаза, увидела счастье в его глазах. Настоящее счастье. И тут я выдохнула, почувствовав, что могу дышать. - Сириус. - Марлин.       Я рассмеялась и все проблемы ушли на другой план. - Так ты уедешь со мной? - Марлин... – устало вздохнул Сириус, - я не могу. Моя жизнь вся тут. Война... И тут я перебила Блэка: - То есть ты будешь в ней участвовать, а я нет? Тебе не кажется, что это несправедливо? Я чувствую, что должна быть здесь, с вами! Я хочу бороться с пожирателями, хочу отомстить за Касси, Бенджи, родителей Джима, за других знакомых и за обычных маглов, которые ни в чём не виноваты; я никогда не прощ... - Марлин! У тебя есть семья. Ты должна позаботиться о них. Уезжай с ними и... - Нет. Блэк, этого не будет, не ждите от меня! Он взял меня за руку, и посмотрел на меня умоляющим взглядом: - Я прошу тебя, любимая, уезжай. Будь в безопасности. А я сразу вернусь к тебе, как только посадим этих психов на место. Я обещаю, конец близок. Тебе не придётся долго ждать. - Дело не в том, сколько мне придется ждать, а в том, что я не могу сложа руки сидеть на месте и ждать пока война пройдет. Сидеть и ждать, в тот момент, когда я в состоянии помочь. Ты... - Понимаю. Марлз, черт возьми, я понимаю тебя, но... - Я не уеду. - Хорошо. – наконец сказал Сириус, - Сдаюсь, - он даже для убедительности поднял руки. – Но ты мне пообещаешь не быть на столько безрассудной в сражениях, как в последний раз. Ты как будто с цепи сорвалась. - Конечно. Я буду внимательнее и осторожней. - Вот и умница. А теперь мне пора. - Целитель сказал, что меня завтра выпишут. Заберешь меня? - А родители? – приподнял брови Бродяга. - Они... мы... - Поругались? - Я не хочу жить с ними, если они не могут принять моих решений и пытаются диктовать свои условия. Кому как не тебе меня понять. - Ты в своем репертуаре, МакКиннон. Знаешь на что давить. - Значит мы договорились. Отлично. Жду тебя в шесть вечера здесь. - Замётано, - он встал и уже собирался уходить, как я схватила его за руку и потянула на себя. - А поцелуй? – спросила я широко улыбаясь, и он, усмехнувшись, со всей страстностью обрушился на мои губы. Спустя несколько минут он оторвался от них и, игриво подмигнув мне, развернулся и скрылся за дверью.       Следующий посетитель был только на следующее утро. Это была Лили. - Привет, я принесла тебе витамины в виде яблок. Зелёных, твоих любимых, - сказала она как только вошла в палату. - Спасибо, но меня уже сегодня вписывают. Ты не знала? - Нет... ты точно в порядке? Выглядишь не очень. - Что ты, всё хорошо. Я не при смерти, а значит в Мунго мне делать нечего. Тем более они в нынешнее время не держат здесь подолгу из-за всяких ерундовых заклинаний.       Это было правдой. Я не совсем оправилась, в не в военное время меня в больнице продержали бы ещё дня два, но последние пару месяцев в Мунго сложилось такая политика: если более менее в порядке - долечишься дома. Всё это было из-за того, что с каждым днём пострадавших становилось всё больше и палат не хватало и целители разрывались на части. Так что, магов и даже маглов (всех без разбора) после нападения пожирателей помещали сюда лечить. Маглам потом изменяли память (якобы они были в своей обычной больнице из-за какой-нибудь автомобильной аварии). - Ерундовых? Это не было ерундовое заклятие, Марлин. - Да, я знаю, - отмахнулась я от неё, и постаралась перевести тему, чтобы не слышать от неё, что нужно быть более осторожной в битвах и прочее. – Как Гарри? - Прекрасно. Ты знаешь, сегодня с утра опять загнал кошку в угол. По пути он разбил несколько ваз, посадив себе новые синяки. - Это же мальчик. Так что всё нормально, не переживай. Лили улыбнулась. - Я знаю. Расскажи мне лучше, как у тебя с семьёй? - О, там всё как всегда. Ничего интересного. Как в Ордене дела? Говорят, что Аластор... - Марлин, зачем ты всегда это делаешь? – строго сказала Лили, нахмурив брови. - Что делаю? - Уходишь от ответа. Сириус вчера вечером был у нас и сказал... - Что мы с ним вместе? – перебила я подругу. - Что? – моргнула Лили, - Вы вместе? Снова? - Да, и на этот раз, я уверена, у нас всё будет замечательно,– улыбнулась я, - в конце концов, мы повзрослели и сейчас мы уже больше не эмоциональные подростки, которым только дай повод поругаться из-за какой-нибудь глупости. - Правда, я так рада! Постой... - снисходительно улыбнусь Лили, склонив голову и покачав головой, - Ты снова это делаешь. Не пудри мне мозги, твоя семья... - Но мы правда теперь с ним вместе – сказала я, растягивая свою улыбку ещё шире. - Не переводи тему. Твоя семья, Лина. Он сказал, что ты уходишь от семьи. - Ну хорошо! Да! – я села резко на кровать и сложила руки на груди. – И что с того? Мне надоело, что за меня решают! Последней каплей стало то, что отец договорился, что я больше не буду учиться на мракоборца, запрещает выходить из дома без его ведома и увозит из страны! А я совершеннолетняя и имею права решать за себя сама! Я понимаю, что они волнуются, переживают, потому что любят меня, но я приняла решение, и они должны смирится. Я не буду отсиживаться в сторонке. Между прочим, Блэк – это понял! И не упрямился так долго. - Потому что он такой же, Марлин. Он так же, как и ты, бросается в битвы с головой и для него не существует более ничего, чем война. Именно поэтому он и увлёкся тобой. Потому что видит в тебе родную душу. - Ну и отлично! Мы нашли друг друга. Мы позаботимся друг о друге. - Вы? Вы оба еще такие дети, - весело сказала миссис Поттер. - Эх, ладно. Ушла от семьи, так ушла. - Ты вообще не имеешь права меня критиковать, Лили. – решила я ей напомнить, - ты ведь тоже в Ордене. И принимаешь участия в битвах. - Но у меня нет выбора. Я из семьи маглов. - А если бы не была? Держу пари, что все равно бы ты сражалась. - Наверное, да. Именно из-за этого, я и не могу тебя отговаривать и просить уехать из страны с родителями. - Ну, чтож, я жду историй, которые произошли пока я была без сознания. – и залезая в пакет, который принесла мне миссис Поттер, поинтересовалась, - И где ты говоришь мои витамины? К вечеру меня забрал Сириус и поселил у себя.