Плацебо

Впечатлённые школьники кружатся по коридору, пытаясь привлечь внимание парня «метр восемьдесят». Он сам указал свой рост в графе «Личные достижения» наряду с «могу бегать с закрытыми глазами». — Тэхён, играешь в баскет? Нам команда нужна, а то в классе остались лишь ботаны. — Отстань от него, животное. Тэ, не хочешь бутербродик? Я всё утро готовила их. — Эй, Ким… Домашка… Тэхён беспорядочно кивает направо и налево и, незаметно сворачивая к пожарной лестнице, захлопывает за собой служебную дверь. Дерево отгораживает его от звуков возбуждённой толпы. Он взбегает на четвёртый этаж здания и, осмотрев люк в потолке, цепляется пальцами за щель незапертой «двери», распахивая себе выход наружу. На секунду прервавшееся щебетание дребезжит с новой силой: люди, отдыхающие на покатом боку крыши, вмиг узнают лохматую макушку одноклассника. Кажется, ещё несколько недель назад был февраль, слипшийся снег и скользкие перила, но с резким наступлением весны на улицах города засверкал сочный зелёный цвет, а солнце принялось беспощадно жарить здания, опаляя жёлтую штукатурку на красных кирпичах. Большинство школьников прячутся под козырьками в тени и интенсивно мажут лица и руки кремами, лишь бы только плебейский загар не коснулся их аристократичной бледности. Лишь одна сильная и независимая тян по обмену из солнечной Калифорнии валяется на пиджаке раздетая: Тэхён от души свистит, заприметив тонкие лямки, заправленные в чашки чёрного бюстгальтера. Тян заливается смехом и показывает однокласснику средний палец. — А вот и наша новая звезда, — ещё один парень валяется на солнцепёке, надвинув на прищуренные глаза гиковскую кепку. Это Чимин, который гогочет целой плеядой голодных чаек и тянет подошедшего друга за штанину вниз. Тэхён ёрзает на лопатках, касаясь горячей кровли. Лучи теряются в чёрных волосах. — Что ты с Чонгуком сделал? Его будто чёрт подменил. — Лишь сравнил нашу местную милашку с прелестным котёнком. И погладил по загривку. Ах, киска. — Идиот, — со всех сторон ржут одноклассники, но одобрительно показывают большие пальцы. — Если он не ответит на твой вызов, сможешь стать новым авторитетом. — Меня это не интересует, не говорите глупости. — Кто бы мог догадаться, что ваши отношения на такой уровень выйдут... И почему тебе любая хрень с рук сходит?  — задумчиво трёт подбородок Чимин. — Может, везучий? Не пробовал в лотерею сыграть? — Я просто умею находить подход к людям, - беззаботно отвечает Тэхён, не открывая глаз. — Ты-то? Определённо умеешь, — заливается смехом Чимин и подло тыкает друга под рёбра, заставляя его пущенной юлой вертеться в своих руках.

***

В первый день в новой школе всякому может стать неловко, кроме вот-того-парня-за-столиком. Тэхён ковыряет ложкой в желеобразной гуще и окидывает взглядом унылые лица сотрапезников, рассевшихся в знатном удалении от его столика. Общаться, конечно, хочется, но идти к кому-то намного ленивее: внеплановый переезд из Тэгу в Сеул высосал силы, которые до этого казались безграничной величиной. Лишь некий Чимин топчется за спиной новенького, а затем неловко роняет свой поднос и плюхается рядом, в ту же секунду сообщая, что глаза у него не маленькие, а «просто улыбаются». Застигнутый врасплох Тэхён смеётся над новым знакомым, заприметив в почти невидимых глазах напротив огоньки знакомого сумасшествия: Чимин сможет поддержать его странные загоны. Перекрёстный допрос двух новых товарищей прерывает стычка в соседнем проходе. Парень с растрёпанными чёрными волосами, проходя мимо, лениво стучит подносом по лбу длинноволосому любителю инди. — За что он его? — без особого интереса спрашивает Тэхён и, скосив на столкнувшихся глаза, посасывает из треугольной коробки ванильное молоко. Чимин громко мычит, выражая нежелание начинать этот разговор, но сокрушается под пристальным взглядом одноклассника. Он глубоко вздыхает, начиная издалека. — Вот знаешь, что Один Байрон совершил каминг-аут? — Нет, первый раз слышу. Кто это? Чимин возмущённо стопарится и после короткой заминки шипит о яркой звёздочке американского кино. — А этот парень тут причём? — Тэхён слушает Чимина вполуха, фильтруя интересующую информацию. Он задумчиво смотрит брюнету вслед, выражая своим вниманием всё больший интерес. Парень оборачивается к какой-то девушке, и Тэхён проводит лижущим взглядом по его профилю, от кромки тёмных волос до вздувшегося кадыка на шее, отмечая, какой у него красивый, непривычный для здешних, ровный загар. — Решил, что у нас Америка, и совершил подобное. А Чон Чонгук таких заявлений не любит. А он тут типа авторитет. — Член… Член как? — Ты ещё при нём так пошути. Чонгук. Между прочим, на класс нас младше. Засранец... Тэхён задумчиво переводит взгляд со свернувшего за угол Чонгука и обратно, на причитающего Чимина. — Забавно. — Чего тебя так рассмешило? - Чимин с подозрением отнёсся к лукавой улыбке, расцветающей на лице одноклассника. — Да так... Мне захотелось посадить этого парня на стол и засосать. Я ведь тоже гей. Чимин громко давится рисом и глаза выпучивает размером с яблоки, не меньше. Тэхён, приподняв подбородок, следит прищуренным взглядом за реакцией. — Неужели ты и меня успел взглядом раздеть? — Чимин понижает голос и поспешно застёгивает верхние пуговицы на рубашке. - Просто я такой горячий, что сложно сдержаться. — Чимин, ты недалёкий? — прерывает его восхваления неделикатный вопрос, но застигнутый врасплох Чимин осторожно отрицает. — Ты за любой юбкой бегаешь? — Конечно же, нет. — И меня не каждая ширинка будоражит. Просто эта оказалась в моём вкусе. Чимин, не веря, смотрит в глаза Тэхёна и шкурой чувствует, что пора драпать. Но как же любящий приключения зад (опасная фраза в нынешней компании)? Да и парня напротив жалко… Сердце чувствует, что его голубая душа попадёт в переделку. Чимин там, где-то в себе, рыцарем круглого стола готов стать, а Тэхёну лишь интересно, как долго новый друг его выдержит. Но Чимин не уходит. Тэхён приятно удивлён. Чимин любопытен. — Так ты в первую встречу с совершенно незнакомым человеком, — он тыкает пальцем в свою грудь, — заявляешь, что хочешь самого нетерпимого г-гомофоба нашей школы? Тэхён улыбается, показывая ряд белых зубов, и кивает. Прикладывает палец ко рту, мол, потише, пусть это будет наш секрет, а в душе его распирает с ведущегося на сии откровения парня. Чимин ни за что на свете не проболтается, ведь задница перевесила мозг, а значит, настало время приключений. — Ким Тэхён, ты пиздец, — в тонком голосе звучит нескрываемое восхищение пока что ничем не основанной смелостью. Они, деля на двоих секрет, сталкивают кулаки и продолжают незаконченный, уже остывший обед.

***

— Ну, с котёнком сравнил, ладно, а он что? — Хотел стукнуть, подошёл очень близко, начал на меня дышать. Знаешь, такое тяжёлое горячее дыхание, и прямо по шее и до дрожи. Затем смутился, — Чимин слушает, затаив дыхание. — Ты бы тоже смутился, если бы я тебя поцеловал. Да, прямо-таки приблизился и... вон, даже его укус на губе виден. Чимин замирает, открыв рот, и поражённо смотрит на играющего плечами парня с широкой улыбкой: — Ким Тэхён, ты полный пиздец. Уважаю.