Подари мне себя

      Был жаркий полдень. Солнце, сияющее в небе, накалило землю, на которой от недостатка влаги появились характерные трещины.       Девушка украдкой выбежала из дома; её обутые в изящные балетки ножки едва касались земли, когда она юркнула за огромные кованые ворота. Собаки, заметив её, просто подняли головы и проводили худенькую фигурку глазами, не издав ни звука. Видимо, от стоящего летнего зноя они совсем разленились и не хотели шевелиться.       Ярко-рыжие кудри спускались по спине и полыхнули огнём на солнце, когда девушка обернулась и, убедившись, что благополучно сбежала от охраны, перешла на размеренный шаг.       Из окна второго этажа за манипуляциями девушки наблюдал невысокий стройный юноша, с такими же ярко-рыжими волосами и зелёными глазами. Он улыбнулся уголком красиво очерченного рта и, задумчиво покачав головой, одёрнул тяжёлую портьеру. Его сестрица обладала поистине сильным характером. Противопоставить свою волю воле отца — реально круто. Присев за компьютерный стол, он застучал по клавиатуре, углубляясь в переписку с другом.

***

      — Доминик! Ах, ты смог-таки прийти, — смеясь, зеленоглазая девушка бросилась в объятия молодого человека, который ждал её у небольшого кафе на углу улицы.       — Линар не ждёт меня раньше, чем через час. Если что, он прикроет меня. Мы всегда прикрывали и защищали друг дружку, как, наверное, все близнецы. Но я думаю, меня не хватятся. Родители слишком заняты сегодня, охрана точно дрыхнет. В такую жару только сумасшедшие выходят на улицу.       — Мы, любимая, и есть любители острых ощущений! — весело воскликнул Доминик. — Подвергаем себя серьёзной опасности, встречаясь. Впрочем, мне всё равно. Я люблю тебя.       Молодой мужчина обнял тоненькую фигурку девушки и страстно приник к её губам. Она со всей пылкостью юного сердца ответила на поцелуй.       Ларвия понимала, что нарушает запрет отца, но она была влюблена и очень наивна.       Воля главы семьи считалась незыблемым законом, но влюблённая девушка не могла просто так смириться с решением отца выдать её замуж за сына важного партнёра по бизнесу.       Закончив переписку с другом, Линар вспомнил подслушанный им накануне разговор мамы и сестры. Он практически дословно помнил всё, что произошло тем вечером.       — Мама? Папа сказал, что ты меня искала?!       — Ах, наконец-то ты дома! Где ты снова пропадала, негодница? — Лусия была чем-то сильно взволнована и возбуждена, чего за ней не бывало.       — Я обзвонила всех твоих подруг и друзей, тебя нигде не было.       — Мама, я взрослая, мне исполнилось двадцать, не забыла?       Ларвия не могла понять, почему мама так распереживалась, ведь она и раньше пропадала целыми днями. И никому до этого, кроме брата, не было никакого дела.       — О, я пребываю в небольшом шоке, дочь, такие новости...       — А можно подробнее, мама? — предчувствие у девушки было скверным.       — Через пару месяцев ты станешь женой сына Рикардо Мазетти.       — Что? Кого?       — Я говорю, ты выходишь замуж за Александра Мазетти, — терпеливо повторила мать.       — Нет! — прервала её Ларвия. — Он чужой. Я видела его лишь на картинках глянцевых журналов. И вообще, я люблю другого человека!       — Не смей говорить такое! Всё уже решено. Свадьба состоится ровно через три месяца и не позже. Об этом уже знает вся элита города. С завтрашнего дня начнутся приготовления к ней, а ты, дорогая, будешь постоянно находиться под надзором.       — Нет! Вы не можете так бесцеремонно распоряжаться моей жизнью! Она только моя!       — Дура! Тебя никто не спрашивает. Этот брак выгоден обеим семьям. И если желаешь добра своему любимому, оставь его в покое.       Ларвия заставила себя замолчать. Спорить было бесполезно. Слёзы крупными каплями посыпались из глаз девушки. Она резко развернулась и убежала к себе в комнату.       Линар сочувствовал своей сестрёнке, но ничем не выдал своего присутствия, понимая, что ей это будет неприятно.       — Да, добром это не кончится, — вслух произнёс юноша, вспоминая то происшествие, сидя на удобном диване в своей комнате.       Линар знал, что Александр — опасный человек. Не дьявол, конечно, но точно его родственник. Пожалуй, этот экземпляр действительно самый привлекательный из всех тех мужчин, что встречались юноше за последнее время. Он его видел только один раз, когда тот совершенно нагой трахал в кабинете своего отца секретаршу. Та стонала при каждом толчке, как заправская шлюха. Стоя за порогом и глядя широко распахнутыми глазами в приоткрытую дверь, он ощутил исходящую от тела Александра звериную мощь и силу. Линар помнил, как заворожили его размашистые движения бёдер между ног девицы, и он неохотно отошёл от двери с твёрдым намерением отыскать в этом здании своего отца.       Чуть позже он столкнулся с Александром в лифте. Юноша задумался о том, почему он сразу не отошёл от этой чёртовой двери, а пялился с восхищением на мужика, не на женщину. Он так увлёкся, что не заметил, как в кабинку лифта вошёл этот «ходячий секс». Подняв глаза, он столкнулся с насмешливыми угольно-чёрными глазами, обрамленными пушистыми ресницами. Эти глаза словно прожигали насквозь. Юноша невольно подумал: «А не видел ли моё подглядывание этот ловелас?» Но мужчина небрежно отвернулся с лёгкой улыбкой на губах, оставив парня в неведении. Александр был высок и идеально сложен, благодаря спортзалу, конечно, а не образу жизни. Да, понял Линар, не обращать на него внимание — примерно то же самое, что не дышать.       Выглядел мужчина совершенно потрясающе: белая шёлковая рубашка и чёрные джинсы подчёркивали мужественную красоту этого невозмутимого типа. Пиджак небрежно был закинут за спину — прямо модель, а не бизнесмен.       На его фоне Линар сам себе казался бледной молью: рыжий, правда без веснушек, длинные волосы стянуты в хвост на затылке, белокожий, невысокого роста и стройный, как лоза. Правда, тело было жилистое и крепкое — спасибо спортивной гимнастике, которой он занимался довольно долго. Он потратил на занятия спортом девять лет своей жизни, но выдающихся результатов не добился. Ах да, ещё у него были также ярко-зелёные глаза, словно цвет молодой листвы.       Если коротко: неказистая внешность для парня и классная для девушки.       Сестра юноши, Ларвия, была на двадцать минут старше брата. Она напоминала алебастровую статуэтку «Танцующий ветер». Она вся горела и искрилась, словно огонь, когда как Линар, её практически, но всё-таки не точная копия, являлся слишком серьёзным и рассудительным от природы. Его трудно расшевелить, но если вывести из себя, то он похлеще лавины будет, сметет на пути всё.       За своими невесёлыми мыслями Линар не заметил, как вернулась сестра, пока она не влетела, как маленькое торнадо, в комнату и с разбега не приземлилась рядом на диван.       — Ну, меня никто не искал?       — Нет, сестричка, всё было тихо. Отца до сих пор нет дома, а мама уехала к подруге.       Они ещё немного поговорили о пустяках и разошлись.       Юноша снова сел за компьютер и играл до полуночи. Затем посетил ванну, лёг в постель и вскоре уснул под звуки музыки, доносящиеся из соседней комнаты.       А вот утром разразилась буря. Милая сестрёнка собрала вещички и дала дёру из отчего дома. Линара ожидал допрос с пристрастием, но, не добившись ничего путного, решили искать беглянку через детективное агентство с хорошей незапятнанной репутацией.       На другой день, приняв приглашение друга ближе к вечеру посидеть в кафе возле старого парка, юноша, наконец, расслабился. Он слушал монотонное брюзжание Эрнеста о том, что у того никак не ладится личная жизнь. Как сложно гею найти себе любимого и как повезло ему, Линару, с тем, что его не тянет ни на парней, ни на девушек. Друг не понимал, как с такой обалденной внешностью он никого себе ещё не нашёл.       Сегодня Линар распустил свои длинные рыжие волосы, и они красивой волной лежали на плечах. На стройных ногах — белые льняные штаны, а рубашка, соединяющая все цвета радуги, была не приталенной, а свободного кроя.       Заметив своего знакомого, Эрнест поскакал поздороваться, оставив Линара ненадолго в одиночестве потягивать коктейль.       Вдруг кто-то бесцеремонно схватил его за шиворот.       — Ты идёшь со мной, — раздалось над головой ничего не понимающего юноши, — откроешь рот — пришибу или разорву как жабу, поняла?       Линар согласно кивнул, совершенно ничего не понимая.       Под испепеляющим взглядом угольно-чёрных глаз сердце юноши забилось с удвоенной силой. Его просто взяли за руку и потащили к выходу.       — Ждать больше не имеет смысла. Мало ли что тебе придёт в голову в следующий раз, — зло выплюнул Александр Мазетти, а это был именно он, заталкивая офигевшего от всего происходящего Линара в машину. — Твой паспорт, дорогуша, у меня. Ты так поторопилась умотать, что забыла его дома.       «Он что, думает, что я Ларвия?! Вот осёл! Конечно, я сегодня одет в мешковатые штаны и яркую рубашку на выпуск, но принимать меня за бабу — это уже перебор!» — в ярости думал парнишка. — «Ладно, посмотрим, что будет дальше».       Он надеялся, что когда Мазетти приглядится, то поймёт свою ошибку. Ведь хоть он и Ларвия — близнецы, но разнояйцовые. И отличия во внешности у них всё-таки имеются. Вот только этот взбешённый бык так ни разу за всю дорогу не взглянул в его сторону. И ровно через час их брак был зарегистрирован. На все вопросы отвечал сам Александр. На бедного, чувствующего себя не в своей тарелке юношу он даже не смотрел. Линар сам себе напоминал безголосого, безмозглого деревянного болванчика, потому что позорно струсил под метающим молнии разъярённым взором.       Ясное дело, за быструю регистрацию брака было внесено щедрое вознаграждение с большим количеством нулей. Итак, фраза "деньги в наше время решают всё" подтвердилась.       — Вот и всё, красавица, а ты боялась. Теперь ты стала моей законной супругой, — обратился Александр к юноше.       — А что заставило тебя думать, что я девушка, кретин? — хрипло, от долгого молчания, заметил Линар, тряхнув рыжей шевелюрой.       Он уже пришёл в себя и понял, что подставил сестру из-за своего идиотского молчания.       Мужчина резко схватил парня за плечи и развернул лицом к себе. Он внимательно вгляделся в лицо стоящего перед ним "нечто".       — Бог мой! Да ты парень! — воскликнул потрясённый Мазетти.       — Надо же, какое открытие! Я это знал с тех самых пор, как осознал себя как личность. А вот тебе, безмозглый идиот, следует проверить зрение.       Глаза Александра сузились и злобно уставились в зелёные. Он грозно прошипел:       — В любом случае, я добился результата. Ты благополучно занял место своей сестры, а штамп в паспорте поставили ей. Благодарю за помощь. Ты можешь быть свободен, мелкий.       — Да пошёл ты, утырок!       Он хотел ещё многое добавить, но впившиеся в шею пальцы заставили его замолкнуть.       — Не искушай судьбу ещё одним оскорблением, дружок, — предостерёг Мазетти. — Я ведь могу разозлиться по-настоящему, и тогда…       Юноша не стал дожидаться, что будет тогда. Одарив высокого красивого мужчину презрительным взглядом, он круто развернулся на месте и быстро ретировался.