Ты нравишься моим чертям

- Знаешь ли ты, чего меня лишил? - Лера приподняла правую бровь и воспросительно посмотрела на меня. - Это чего же? - не понял я. - Шикарного секса, Анатолий, шикарного! - Ну ты ведь тут на добровольных условиях. - пожал плечами я. - Ты в такой же ситуации как и я. - Тут не поспоришь. Мои предки слишком решительно настроены забрать у меня наследство из-за моей ориентации. - Поэтому мы и вместе. - горько усмехнулся я. - Ну а ты, ты то что? - фыркнула Лерка, заправляя постель. - А что я? - У тебя не семья богачей, в которой шаг влево и, как следствие, расстрел. Почему ты от них скрываешься? - Я не думаю, что раз у меня семья не богатая, то она спокойно это примет. К тому же, я работаю на очень известную компанию, им это точно не понравится. А я единственный, кто может прокормить эту бешеную семейку. - Но ты им даже не родной... - Именно поэтому я им и обязан. Они меня воспитали как родного, пусть сейчас у нас и проблемы. - я сел на кресло. - Так что боюсь, что тебе придётся повременить с потрахульками с очаровательными Лизой и Степашкой. - А, - Лера махнула рукой. - После того случая в шкафу Лиза смертельно обиделась на меня. Мол, ей надоело играть в прятки. Не в том возрасте. - Получается, мы одинокая пара! Почему-то меня это развеселило. - Сына, где портвейн? Я думал, ты достаточно зарабатываешь для того, чтобы позволить себе портвейн разочек! - в нашу с Лерой комнату завалился отец. - Твой разочек ограничивается днём. Ты мне все деньги пропьешь, если каждый день будешь "разочек" свой вытворять. - Тебе для родного отца жалко, да? У-у, жлоб! - и он утопал прочь с комнаты, унося с собой свою драгоценность. - Они надолго? - поинтересовалась Лерка. - Если отец ищет портвейн, то боюсь, что это действительно на долгий срок. Мне самому было не по себе от того, что моя тайна теперь под еще большей угрозой. - А я ему, значит, говорю такой: "Ты выходить собираешься? Завоняешься в своей комнате сидеть, Тоха с тобой даже разговаривать не будет". - А он что? - я любопытно посмотрел на Женьку. - А он дверку то приоткрыл, лукнул на меня и закрыл! - завопил все себя мой сводный младший братец. - Лукнул? - я чуть не поперхнулся куском хлеба. - Ну, посмотрел. - мой брат с довольной мордой прожевал тост с маслом и запил молоком. И когда я начну его понимать? Может, когда он перестанет засовывать свои английские словечки в нормальную человеческую речь? - Значит, он так и не вышел из своей комнаты? - Неа, - помотал головой Женя. - Ладно, пойду, а то заболтался с тобой тут, а опаздываю! - Это куда? - На свиданку. - этот ответ прилетел мне уже с прихожей, а затем я услышал хлопок входной двери. Он здесь и суток не пробыл, а уже на свиданку? Женя всегда отличался своей внешностью, на него вечно липли девчонки, так что я даже удивляться не стал. Поднявшись на второй этаж, я постучал в комнату моего старшего братца. Подождал пару минут, но мне так никто и не открыл. Я было подумал, что он ушёл, но услышал шорох. - Эй, Матвей, я же тебя слышу. Ты прямо возле дверей стоишь. Шорох возобновился. Видимо, он отошёл подальше, чтобы не так сильно палиться. - Ты не вышел завтракать. Я переживаю. Ответом мне была лишь тишина. - Матвей, я оставлю поднос с едой тут, рядом с твоей дверью. А сам уйду, хорошо? Я выполнил половину своего договора и собирался уже уходить, как подумал, что пора бы уже вытащить этого дикаря на воздух. Сделал вид, что ухожу, громко топая, а сам спрятался так, что когда дверь бы открылась, я оказался за ней. Правда, когда все так и случилось, меня заела совесть, что я обманываю человека, а тем более - своего собственного брата! Поэтому, пока он меня не заметил и пока он совершенно не разочаровался во мне и моей совести, я тихонько пошёл вперёд. Не успел я сделать и шагу, как цепкая рука схватила меня за плечо и поволокла внутрь. Закрыв за мной дверь, Матвей посмотрел мне прямо в глаза, от чего, честно говоря, мне стало не по себе. - Ты чего? - признаться честно, я занервничал. Матвей посмотрел по сторонам, будто кто-то мог нас подслушать, а затем тихо шепнул: - Нам нужно поговорить. - О чем? - насторожился я. Он стоял и смотрел на меня, я прекрасно понимал, что для него это очень серьёзный разговор, и ему трудно начать. - Я хотел признаться... - Матвейка! - дверь резко распахнулась, чуть не припечатав меня к стене. Вошла мама. Хотя нет, не вошла, - влетела! - Ма! - мой брат и сам, видимо, испугался. - Зачем ты впустил в свою комнату этого человека? - она прижала Матвея к своей груди. Я вздохнул. Её болезнь явно прогрессировала. Она совсем перестала узнавать меня. - Это твой сын, ма! - Матвей пытался выскользнуть из её объятий, но все никак не выходило. - Кто мой сын? - мама удивленно посмотрела на Матвея. - Он. - брат показал на меня. - Вы - мой сын? Я напрягся. Проще уж было подыгрывать ей в том, что мы не знакомы. - Да, Антон. - Но... Мой сын... - она провела рукой по моей щеке. - Мой сын Антон... Он умер... - Вот ты где! - отец ввалился своим грузным телом в комнату. - А кто котлеты должен жарить, а? Я? - Котлеты! - мать всплеснула руками и умчалась на кухню, а отец потопал за ней следом. Я обернулся на Матвея. Он стоял возле окна, его лицо было бледным. - Так в чем ты хотел признаться? Он отрицательно помотал головой. - Не хочешь говорить? Я все ждал ответа, но, зная его характер, понимал, что не дождусь. Я вышел из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. - Я... - Матвей повернулся к окну. - Мне кажется, я хочу тебя...