Просто друзья и ничего больше

Оглушающие крики и свист фанатов очередной раз проводили нас со сцены. Благо наш концертный тур закончился в родном Лос-Анджелесе, так что можно было спокойно вздохнуть и нажраться в хлам по поводу этого торжества. Кстати о «нажраться». Наш мегасексуальный вокалист, а значит, фронтмен – Энди Бирсак предложил отличную мысль – устроить афтепати и отметить удачное завершение нашего тура. А поскольку домой ехать никто не хотел, ибо не имел желания разочаровать себя из-за непроглядного шара пыли, повесившейся в холодильнике мыши и горького одиночества, поэтому все дружной шайкой поехали в ближайший бар. - Это просто ебать ахуенно! – о да, узнаю в этой реплике Джинкса. Невзирая на галантность нашего гитариста, иногда от его особенной манеры изъясняться вяли уши. Я серьезно. Только он мог прокомментировать любую ситуацию так, что все было понятно, но, тем не менее, стыдно. - Эш, а зачем ты жевал трусы во время концерта?! – меня как током шибануло. И еще такой ехидный голосок. Я?! Трусы?! Неее… Ну конечно трусы жевал, но они такие милые, в горошек… Так, стоп! Увлекся я. Значит вспоминаем. Песня, я тут такой себе играю, никого не трогаю, и тут вдруг с фан-зоны прилетают трусы, не знаю только чьи. А потом только дело техники, но публике ведь понравилось? - Нихрена я не жевал! Тебе там за барабанной установкой просто плохо видно. – Это угловатое, худющее… тело решило меня подколоть? Ну уж нет! – только ты, милый, упустил не менее важную деталь! - Трусы женские были? – фразочка Криса заставила весь бэнд ржать, как диких лошадей. - А как же! Потому что лифчик с точно таким же рисунком из твоего кармана торчит! И снова ребята увлеклись смехом. Ну а что? Должен ведь я как-то отстоять себя любимого. Хотя, на этом месте список моих любимых людей не заканчивается. Вот к примеру Джинкс – отличный друг, хоть и немного островатый на язык. Или же Бирсак. Кстати, последний и занимает первое место в моей жизни, хотя сам он, наверное, этого не знает. Ну как, не знает, легкий, необязывающий ни к чему секс я в расчет не беру. Ну, переспали мы, ну и что, с кем не бывает. Но только это недо-би-сексуальное лицо ведет себя, как будто бы ничего не было. Засранец! Я к нему и так, и эдак – а он ни в какую. Ладно, с личной жизнью разобрались. Собственно, так и живем. Джинкс к барабанщику подкатывает, Джейк с Эллой помолвлен, ему наши игры мальчиков-зайчиков вообще до одного места, впрочем как и нам гетеросексуальная жизнь. А если серьезно, то мне в мой тридцатник пора бы уже подумать о жене, детях, дереве или что там еще полагается, но не мое это. Возможно, когда-нибудь, когда буду седым беззубым дедушкой-импотентом хлебать ложечкой манку я и подумаю, как это классно, когда сбоку бабка внукам сказку на ночь читает, а сейчас… Сейчас меня волнует только мое костлявое счастье с нереально красивыми голубыми глазками. За моими глубоко философскими мыслями я даже не врубился, как мы прибыли в ближайшее заведение типа клуба. Невзрачная вывеска, ободранная дверь, кто нас вообще сюда привез? Хотя и внутри тоже ничем не лучше. Контингент тут вообще страшненький, но для нашей тихой, скромной, порядочной, культурной, образованной (нужное подчеркнуть) компании сойдет и это. Возле входа стоял масштабный дядька и охранник. Оба лениво покуривали дешевые сигареты, а бычки тушили о подошву ботинка. Несколько молодых людей странно двигались, как при почечных коликах, под не менее странную музыку. За барной стойкой усатый бармен скучающе протирал стаканы, иногда поглядывая к лампочке, нет ли пятен. Ничего особенного. Темновато, мрачновато… Долго не думая, наша компания занялась общественно полезным делом – отдыхом, если можно так выразиться. Водка рекой, пиво лужами… - Ифак… ик… гофпода, - изрядно пьяный Джейк пытался открыть зубами очередную бутылку пива, - пфгедагаю тофт… - все же попытка так и не увенчалась успехом, и гитарист, вынув изо рта бутылку, все же открыл ее с помощью зажигалки. - Отдай! – Джинкс выхватил из рук полумертвого коллеги бутылку. - Вредно тебе, потенция снижается. - Тебе чтоб не встал. - Тебя мисс Кол дома ждет! И тут опьянение Питтса, как рукой сняло. Бедный гитарист встал чуть не по стойке смирно, попрощавшись, побежал ловить такси. В принципе, наблюдать за другими участниками «Невест в черных вуалях» было не менее интересно. Охмелевшая парочка Джинкс-Крис скрылись в неизвестном направлении, а рядом со мной остался только мое синеглазое чудо. Энди выпил меньше всех, поэтому он еще адекватно держался. О количестве выпитого говорили только смешно покрасневшие щеки. - Идем, потанцуем? - Нет. Ах, да, забыл сказать, что наша дива танцует только перед камерой, а вытащить его на танцпол в клубе считается чем-то преступным и строго наказуемым. - Ну, Ээээнди! - ноль реакции. – Пень бесчувственный! - Эшли, солнце мое, сделай милость: напился – будь человеком. - Так я это, чуть-чуть совсем! Слушай, а поехали ко мне? – услышав мое предложение, Бирсак отвлекся от своего увлекательного занятия – разглядывания ногтей, и с интересом взглянул на меня. - Ты это серьезно? - Совершенно! – робко отвечаю я и жду ответа, надеюсь, положительного. - В прошлый раз… - В прошлый раз не считается, я был пьян. - А сейчас? - Я адекватен и полностью твой! - Черт с тобой, Перди, поехали. Никогда не думал, что его можно так легко уговорить. Ну было пару раз, что он соглашался… Так! Увлекся я что-то. Хотя, наши отношения, если можно так сформулировать мысль, похожи на театральную комедию. Я серьезно. Что не день, то новое «здрасте» и вечный приколы и подколы. Каждый из нас привык к такому, это стало частью жизни, если уж не самим образом жизни. Водка, пиво, рок-н-ролл, секс на пляже и все такое. Вечная молодость и непринужденность. Даже в нашем далеко не детском образе нам влетало от родных за наше раздолбайство, но кому лучше знать, если не нам? Снова дорога, привычное превышение скорости, известные улочки, дома… Несколько минут езды и я останавливаюсь возле своего дома. Бирсак не спешит выходить из машины, а только с коварной улыбкой смотрит на меня. Он что, в музее? - Нравлюсь? – ехидно спрашиваю я, оценив его взгляд по-своему. - Да вот смотрю, за что я мог в тебя влюбиться. – Вот так номер! Это еще, что за новость? Неужели наша дива положила на меня свой развратный глаз? Игра становится интересной. - Могу тебя порадовать: это взаимно. Больше ничего не сказав, выхожу из машины, доставая из кармана ключи. Минуту помедлив, из моего транспорта соизволил выйти и сам Энди. Не надо было мне сегодня пить. Определенно. Я даже самостоятельно дверь не могу открыть. Руки совершенно отказываются меня слушать, ключи упали два раза, а чтобы попасть в замочную скважину – даже речь не идет. - Дай сюда! – Бирсак отобрал у меня ключи и самостоятельно с первой попытки открыл дверь. Какое же ты милое! Я так и не озвучил эту мысль, ибо она мне показалась очень уж сопливой. - Вообще-то я всю жизнь думал, что «вставлять» - это моя работа. Энди, не спеша, развернулся ко мне и, измерив меня свирепым взглядом, показал неприличную комбинацию из пальцев. Ну, вот что делать, если я привык всегда быть сверху? *** - Ты же не сделаешь это, верно? – я с ужасом смотрю в голубые глаза, в которых пляшут развратные огоньки. - Конечно, сделаю! Мы с Бирсаком лежим полностью голые в моей огромной кровати и сейчас он отчаянно намерен овладеть моим телом. Но ведь я никогда не был в роли пассива. Это нечестно! Я всегда совокуплял партнеров во всех известных мне позах, но никогда не позволял склонять меня к растерзанию моего зада. - А может, не надо? – спрашиваю, с долей надежды. - Что значит, на надо, очень даже надо! Я все время терпел твои издевательства, теперь твоя очередь. – на лице этого засранца появляется милая улыбка, - не бойся, я буду нежен. И он действительно невероятно нежен. Укладывает меня на кровать, запускает руки в мои волосы и страстно терзает губы в откровенном поцелуе. Изучает руками мое тело, гладит, иногда зажимает пальцами кожу. Я не могу сдержать довольного стона. Мне приятно, как он мучает мое сознание удовольствием. Сжимаю упругие ягодицы Энди, вырываю из его горла крик. О да, малыш! Твой голос восхитительный не только на сцене, но и в постели, когда ты извиваешься от кайфа. Хочу снова слышать его. Ласкаю крепкую спину, руки, провожу пальцами вдоль позвоночника, снова опускаюсь на ягодицы Энди. Он прикрыл глаза, возбужденно дышит – мне нравится видеть его таким. Он мой! Я бы так хотел постоянно наслаждаться такой близостью, а не раз в сто лет и то, под влиянием алкоголя. Его дыхание делается хриплым и неровным, когда его палец скользит внутрь меня. Это нереальное наслаждение, никогда бы не мог подумать, что это настолько приятно. Энди добавляет еще два пальца. Я свыкаюсь с неприятным саднящим ощущением, поднимаю бедра, толкаюсь в его ладонь. Он отвечает ласковым поглаживанием. Хорошо-то как! Но я хочу большего, хочу ощутить в себе не малых размеров достоинство Бирсака. - Ну же, прошу тебя… - Ты не знаешь, чего просишь. – его улыбка еще больше сводит меня с ума. - Но я думаю, что ты уже готов. Приподнимаю бедра ему навстречу, он наполняет меня, растягивает. Снова не сдерживаю откровенного стона. Первое, чувственное движение. О, это ощущение: боль вперемешку с удовольствием. Это как балансировать на лезвии ножа, балансировать на грани этого удовольствия. Я запрокидываю голову и направляю все свое внимание на его ритмичные движения. Энди опытный любовник, он умело владеет мной, задевает все самые чувствительные точки, заставляет отдаваться ему целиком. Смотрю, как он выходит из меня, а потом снова сильно вдалбливается в мое тело. Это опьяняет. Он не жалеет меня, ритмично движется, доводит нас обоих до приятных судорог. - Еще немного… Я готов кончить только от его томного шепота. Он терзает колечко в моем ухе, целует шею. Мои ноги сжимают его талию. Что с нами? Бирсак смотрит на меня горящими глазами, завораживает меня. У меня больше нет сил. Финиш… Мое сознание растворяется, я как будто перестаю существовать. Так сладко. Вслед за мной с громким криком кончает и Энди, придавливает меня своим весом. Но это приятная тяжесть. Я наслаждаюсь процессами о моем организме, прихожу в себя. Умопомрачительно! Не откажусь от добавки… Энди переводит дыхание, поднимает на меня затуманенный взгляд. - Ну, понравилось? В ответ я только накрываю его губы поцелуем. - Боюсь, мы теперь не просто друзья, я гораздо больше. – только и могу выдавить я. Больше не хочу говорить. Хочу просто вот так вот лежать целую вечность с этим голубоглазым соблазнителем. Мир существует только здесь, с ним, а все остальное только иллюзия или повседневность. - Слушай, Эшли, а давай, поженимся? The End