Павшие за Сильмарилл

Где-то догорала трава. Легкий ветер трепал волосы. Запах дыма, гари и запекшейся крови. Лошади фырчали, осторожно ступая по выжженной земле. Канафинвэ со звоном обнажил легкий клинок и провернул его, держа поводья лошади в левой руке. Было очень тихо. Они ехали вдвоем, без стражи на свой страх и риск. - Подъедем ближе к вратам, - негромко проговорил Маэдрос и ударил коня каблуками под бока. Маглор последовал за ним, чуть опустив руку с клинком для удобства. Высокие двери замка были напрочь снесены, петли вырваны. Здесь явно был кто-то еще. Несколько колонн обрушено, всюду камни, тела погибших, засохшие лужи крови. Двое нолдор спешились. Майтимо последовал примеру Маглора и тоже обнажил клинок. На всякий случай. Кони испуганно фыркали. Запах крови пугал их. Ее было много. Они прошли дальше, аккуратно переступая через тела погибших стражей. Маглор наклонялся над ними. - Что ты делаешь? - нервно спросил Маэдрос, оборачиваясь. - Может быть кто-то остался жив, - Канафинвэ отпустил руку умершего, которую держал, и та безвольно упала эльфу на окровавленную, разодранную грудь. - Даже если и остался, единственное, что мы сможем сделать, это добить его. - Ты слишком жесток. Маэдрос ничего не ответил и, поправляя плащ, что волочился за ним, нырнул вглубь пещеры. Маглор отстал от него. У него под ногами что-то хрустнуло. Он смутился и отошел. Под сапогами было несколько сломанных эльфийских стрел. Возле них лежала девушка, вероятно, тоже воительница. Защитница. Из ее кармана высыпалась горсть золотых монет. Они были в крови. - Кано, - негромко донеслось из глубины пещеры. Маглор устремился к брату и едва не налетел на него, повернув за левый угол. - Что-то случилось? - встревоженно спросил эльф. В пещере было холодно. Изо рта у него вырвался пар, а тихий голос вернулся эхом. Маэдрос молча указал пальцем на груду камней и тел. Там, развалившись, как хозяин, лежал Келегорм. Маглор тихо и судорожно охнул. Клинок выпал из ослабшей руки и звонко ударился о каменные плиты. На ватных ногах он подошел к мертвому брату и упал перед ним на колени. - Нет.. младший.. Тьелко... - шептал он, и слезы скатывались из его темных глубоких печальных глаз. Маэдрос носком ботинка пнул клинок к эльфу, и тот, покатившись по полу, мягко ударился рукоятью о сапог. Маглор не мог сдержать слез. Светлые волосы Келегорма были измазаны кровью, от них пахло пылью. Доспех на нем был рассечен, так же, как и обе руки от запястья до локтя. Его меч, который он выронил, валялся здесь же. - Брат... Мы скоро увидимся... Канофинвэ, сжал холодную правую ладонь брата и припал губами к тыльной ее стороне. - Покойся же с миром. Он резко встал, не в силах смотреть на мертвого младшего брата, который словно спал на неудобных камнях, и подошел к Маэдросу. - Надо его увезти отсюда. И похоронить как полагается, - проговорил он тихо. - И отправить письмо. Амбаруссар и остальным... - Остальные здесь же, - пустым голосом сообщил Маэдрос и спрыгнул с груды камней. - Чт-что?.. Куруфин и Карантир лежали рядом. Правая рука Карантира лежала на груди брата. Может быть, перед смертью они и успели сказать друг другу что-нибудь. Маэдрос аккуратно поднял Карантира на руки. Голова мертвого эльфа безвольно откинулась, и Канофинвэ отвернулся. Горло Карантира было разодрано до мяса. Было такое ощущение, что его разорвало живьем. Глаза Куруфина смотрели в пустоту. Склонившись над эльфом, Маглор уперся рукой ему в плечо и поочередно резко выдернул из него четыре стрелы. А после, стараясь не смотреть на рассеченное лицо, рукой закрыл ему глаза. Они вынесли их и увезли из Дориата. У Предела Маэдроса Келегорм Отважный, Карантир Темный и Куруфин Искусный нашли свой последний приют. Они - трое братьев, первыми приняли на себя проклятье Феанора. И пали первыми. Пали за Сильмарилл.