Любовный многоугольник с последствиями

      Проходит неделя. Дерек как и прежде задабривает Стилински подарками, словно заботливый бойфренд, который изо всех сил пытается угодить неприступной девице. По крайней мере, именно так ощущает себя Стайлз, раздражённо фыркая от сравнения себя с девчонкой. Однажды Хейл даже цветы прислал. Стайлз бесится. Он не понимает мотивов оборотня и уже готов поверить в то, что здоровый хмурый бородатый волчище действительно влюбился в него, тощего и нескладного подростка. Ну, а что? Насильно ничего делать не заставляет, ухаживает. Даже грубить и вжимать в стену перестал. Хотя вот этого в каком-то смысле не хватало. Стайлз привык к грубости со стороны Хейла. К тому, как порой сильные руки в порыве раздражения хватают его, вжимают в любу ближайшую вертикальную поверхность, а чужое разгорячённое тело плотно прижимается, да так, что нельзя было сбежать…       Стоп. Стилински ловит себя на несвойственных ему мыслях. Когда это он стал считать Дерека горячим? То есть, не стоит отрицать очевидное, но он же не в его вкусе. Он не гей вообще и даже не бисексуал. Наверное. Боже, да будто ему есть, с чем сравнивать! В жизни этого мальчишки была только две девушки: одна никогда не замечала его, а вторая сбежала к первой. Наверное, тут есть над чем подумать.       Через неделю, когда в школе к Стайлзу неожиданно подходит Малия, подросток думает, что произошло чудо. Вот только чудес за последние пару лет Стайлз уже навидался и теперь относится к подобным вещам с опаской. Да и ни к чему хорошему они в итоге не приводят, как показывает практика.       Но, в конце концов, какие-никакие чувства у него к девушке остались. Стайлз неловко поздоровался, на что девушка улыбнулась. – Пожалуй, я ошибалась, Стайлз. Уверена, ты не против начать всё заново?       Стайлз, казалось, дар речи потерял. Как в тот раз, когда Малия его бросила, он впал в ступор. Взяв себя в руки, подросток активно кивнул, широко улыбнувшись.       За всей этой радостью он и не заметил, что в этот день Лидия Мартин в школе не появлялась. – Пойми, племянник, шансов у тебя было миллион и маленький вагончик. Не сомневаюсь, что будет ещё, но и те ты благополучно профукаешь.       Питер сидел в кресле, вальяжно на нём развалившись и попивая свежесвареный кофе. Он тихо шикнул, поспешив и обжигая язык.       Младший Хейл стоял к дяде спиной, с какой-то затравленностью смотря в широкое окно. – Что я делаю не так? – пожимает он плечами, спрашивая, скорее, не у Питера, а у самого себя. – Стараюсь ухаживать, покупаю какую-то ерунду… Цветы подарил, а он порвал их и выкинул! Никак не даёт к себе подступиться, как будто…       Дерек чуть мешкается, подбирая слова и Питер продолжает фразу за него: – Будто парня хотят приговорить к тому, что он проживёт с взрослым оборотнем, вместо того, чтобы как другие подростки веселиться по клубам и цеплять девушек.       Что ж, это звучит куда более правдоподобно, чем «он просто ломается» или «мальчишка просто не знает, чего хочет». Именно такими отговорками и тешил себя Дерек. Наконец хоть кто-то высказал ему правду вслух. – Ну, и чего ты стоишь? – с усмешкой спрашивает Питер и Дерек озадачено поворачивается к нему. – Беги к своей паре, если не хочешь профукать ещё одну возможность.       На улице уже сгущались сумерки, Стайлз скорее всего был уже дома. Собственно, почему бы хоть раз не довериться совету и интуиции дяди.       Питер с чувством выполненного долга одним глотком допил остатки остывшего кофе.