О женской красоте, или Как Гермиона искала себе мужика.

Почему-то с утра на меня навалилось все и сразу: все нерешенные проблемы. Я даже слезу пустила, но задание у декана заставило упрямо сжать кулаки и подняться, хоть и с заплаканными глазами. Минерва ждала меня возле своего кабинета. — Мне нужно отлучиться, а вы пока начните. Все работы зашифрованы, поэтому вы будете максимально объективны. Я кивнула в ответ. Минерва открыла ключом двери и пустила внутрь. — Я скоро вернусь, — на прощание бросила она. Я осталась в одиночестве в полутемной комнате. На столе горела свеча и лежала кучка исписанных студентами листов. Для порядка я оглянула комнату, но все здесь было по-прежнему. Я села за проверку и не заметила, как пролетело полтора часа — все это показалось мне захватывающим. Лишь когда рука привычно потянулась к следующему листку и не нащупала его, я очнулась. Справа громоздилась ровная стопка тщательно проверенных заданий — скажу по секрету, таких уж выдающихся работ было немного, я даже не знала, мой ли это курс или какой-то другой. Минервы долго не было, я помаялась, пока она изъявила желание вернуться. Она была строга как обычно, но мне показалось, что она из-за чего-то рассержена. Когда она поняла, что все работы проверены, то обрадовалась. — Вы проделали хороший труд, — она внимательно посмотрела на меня, будто видела впервые. - Мы с директором решили предложить вам стажировку в качестве помощника преподавателя, мисс Грейнджер. Вы преуспевающая ученица. Вы уже решили, чем займетесь после окончания школы, которое не за горами? — Я хотела бы стать репортером в "Ежедневном пророке". — Туда не всех берут, нужны знакомства и кой-какой опыт. Вы можете начать пока у нас. Если вас устраивает, то вы можете начать в последние две недели августа, подготовиться перед приездом учеников. Так что у вас еще есть время на раздумья. — Спасибо. Пока я возвращалась к себе в башню, я то и дело возвращалась к словам декана. Странно было бы послушать ее, мне ведь никогда не хотелось преподавать. Дети бывают жестокими... С другой стороны, мне откроется доступ ко всем запрещенным книгам, я освою множество сложных заклинаний, и, наконец. стану наравне вести себя с другими преподавателями. А детям всегда можно отомстить, сняв баллы с факультета. Я не спорю, что единственное, что хорошо получается у меня – учиться. Да и папа с мамой будут рады, если я не пойду в журналистику. Погруженная в свои думы, я и не заметила, как добралась до своей кровати и бухнулась на нее, чтобы полежать и успокоить гул в голове. И на подушке я заметила белый конверт, абсолютно белый и незаклеенный. Внутри лежала небольшой листочек, рукописный текст на котором гласил: "Гермиона, прости меня тысячу раз! Я был не прав. Ты моё единственное спасение! Пожалуйста, дай загладить свою вину. Встретимся в 5 в библиотеке. Д." "Глазам своим не верю!" – прошептала я, - "Да как он смеет!" Я смело попыталась разорвать письмо, но оно не поддалось. "Чары!" - догадалась я. Тогда я взяла палочку, но ненавистный кусочек бумаги не хотел вспыхивать красным. "Блядь!" - только и прошептала в бессилие я. Кстати говоря, недавно Невилл приглашал меня на свидание. Можно назначить на сегодняшний вечер. Я быстро чиркнула ему, мол, встретимся возле центрального входа в 5, погуляем. Положительный ответ прилетел незамедлительно. Черт, ну Невилл, так Невилл. Несколько часов я посвятила своему сну, переодеванию и милой переписке с Лавгуд, которая сообщала, что у них с Хагридом все наконец получилось, она рада и счастлива и все в том же духе. Ровно в пять я вышла из спальни и направилась к Невиллу. Он стоял, одетый в голубую (!) мантию с букетом полевых цветов. Признаюсь, я была немного смущена. В своей нарядной мантии он казался еще толще, чем был, и еще более неуклюжим. Рядом с ним я выглядела девочкой-подростком, гуляющей по корыстным причинам с богатеньким папиком. Я мило улыбнулась и взяла врученный букет, из которого волшебным образом выпорхнуло несколько бабочек. Мне это понравилось. — Пр-р-р-и-в-в-ет, Гермиона! — радостно воскликнул Невилл, чуть заикаясь. — Привет! — Почему ты решила меня позвать? Я растерялась. Я? Его? — Да просто, знаешь, смотрю, какой-то ты весь грустный ходишь, — откровенная ложь. — Аааа, - протянул он. Что, так и будем стоять? — Может, погуляем? — Д-да. Пока мы наворачивали круги вокруг замка, Невилл то и дело звал меня потом к себе, хотел киндеров, жить вместе, любовь до гроба, "а ты приручи меня" и так далее. Приходилось вежливо отклонять все его глупые просьбы и уговоры. Когда он уже откровенно начал намекать на секс, я просила у него: — А как же кино и домино? На что он красноречиво выдал: — Ну давай устраивай, я не против. Потом он стал рассказывать о себе и о матери. Невилл показался мне интересным собеседником, когда дело не касалось того самого, я могла довериться ему и не стесняться ничего. Когда почти я поддалась на его уговоры, на горизонте появился Драко. Разъяренный. Злой. Истеричный. Серьезно. Мне казалось, что он порвет нас обоих. Слава Мерлину, Невилл не испугался и защищал меня, как настоящий рыцарь. Когда слизеринец набросился с упреками, он выдал перл: — А ты разве не с Поттером якшаешься? Блондин рассвирепел еще больше, а мне стало смешно. В общем, не хватало попкорна для такого зрелища и удобной скамейки. Парни препирались и бычились. Драко отступил, но не думаю, что надолго. Невилл проводил меня до спальни девочек и ушел с задумчивым понурым лицом.