Спокойствие. Только спокойствие!

Когда пришло известие о том, что люди идут к Эребору с просьбой о части сокровищ, Торин терпел. Когда оказалось, что люди идут не просто с просьбой, а с требованием, Торин терпел. Когда оказалось, что люди хотят не просто рандомную часть сокровищ из королевской милости, а наглым образом полагают, что эта часть прилагается им по праву — дескать, король сам когда-то им обещал парочку слитков золота с широкой, весьма щедрой и, к тому же, довольно добросердечной королевской руки — Торин терпел. И если бы люди не наглели еще больше, Торин мог бы еще долго терпеть, ведь, как всем известно, гномы отличаются особенным отношением к терпеливости и прочей толерантности, а так же миролюбивости и спокойствию духа. А люди наглели с каждым днем, мозоля царские очи своим присутствием под королевским носом. Поначалу Торин смотрел на все это безобразие не без доли флегматичности, так как долгое путешествие к собственному королевству его порядком утомило, и первые несколько дней Торин планировал посвятить только самому себе и поискам незабвенного символа королевской власти, но его планам не было суждено сбыться — люди не отличались таким же талантом к терпению и спокойствию, как Подгорный король, и не собирались сидеть у подножья Эребора вечно (а могли бы, кстати, ведь Торин был готов и на такой расклад дел). Если честно, Торин вообще бы не хотел, чтобы у его королевства тусовались разные личности без определенного места жительства и требовали какие-то там сокровища. О каких сокровищах вообще может идти речь, когда король еще не нашел свое главное сокровище, которое могло не только даровать ему власть, но и убедить короля в том, что он — КОРОЛЬ, а не какой-то там вшивый Дубощит. Но как бы не так — что есть, то есть, с этим уж ничего не попишешь. Об особом смирении гномов тоже ходят легенды, и Торин вовсе не собирался опровергать их подлинность своим поведением. Таких о себе характеристик, какие числились за гномами, люди не знавали с давностью до никогда - равно как и тот, кто по чьему-то заявлению претендовал на звание драконоубийцы, всеобщего спасителя и вообще Бургомистра всея Озерного Города, более известный публике под именем, которым в народе обычно нарекают странствующих певцов. Бард вообще был темной личностью и якшался с эльфами — ну, чисто с деловой точки зрения, так как для Эсгаротской рыбы требуются бочки, а всем известно, что лучшие и самые крепкие бочки изготавливаются в королевстве лесных Эльфов. И так, будучи вхожим в лучшие эльфийские дома, Бард не просчитался и на этот раз. Что нужно делать, если вы хотите получить обещанную гномьим королем долю золота? Правильно, взять в подмогу немного эльфийской армии во главе с владыкой Трандуилом, про которых всем прекрасно известно о особом отношении с гномами и, в особенности — с самим Торином Дубощитом. И Торин бы терпел и этот факт, но терпению гнома когда-нибудь приходит конец, каким бы особенным оно не было. И вот, у предусмотрительно забаррикадированных ворот нововозвращенного гномьего королевства предстал Трандуил во всей своей Трандуильской красе, напомаженный, причесанный и верхом на по-военному обмундированном лосе (вдруг что, и гномы вспомнят старые терки?), и предстал не просто так, а напару с Бардом (с которым еще накануне был решен вопрос сокровищ в весьма интеллигентной форме) и волшебником, который вообще только и делал, что стремился находиться в нескольких местах одновременно, но у него это не очень хорошо получалось - Дубощит еще не забыл, как Гендальф оставил его на произвол судьбы на пороге многострадального и ненавистного Лихолесья. Бард восседал на белом коне — видимо, тем самым непрозрачно намекая, что он с левой ноги принц и свободен для разного рода отношений с противоположным полом, так как вскоре станет на новую степень правления городом. Хотя, этот жест был странен, так как среди гномской команды женщин не наблюдалось. Ну, если опустить тот факт, что гномских женщин вообще трудно отличить от гномских мужчин — кто его знает, может, среди компании Торина Дубощита и затесалась каким-либо образом особа женского пола. И так, когда вся вышеописанная троица пришла к главным воротам Эребора, терпение Торина уже давало трещину. - Кина не будет. Возвращайтесь, откуда шли! - недовольно буркнул король из-за баррикард, вдоволь насмотревшись на представшую перед ним компанию. Смотреть было более чем удобно, так как наспех построенное укрепление обладало достаточной высотой — в кои-то веки гном мог смотреть на своих собеседников сверху вниз, а не как обычно! Что уж там говорить, этим фактом Торин Дубощит был несказанно доволен. - Как не будет? Все будет! Три фильма, по одному в год — по уже проезженной дорожке, так сказать, - вдруг опомнился ПиДжей, на всякий случай погрозив распространявшему неверную информацию гному. Все четверо подопытных издали обреченный стон. - Но в книге ведь не больше ста страниц! - удивленно возгласила Тауриэль, которая в компании Леголаса неподалеку выслеживала армию Больга и Азога. - Тебя в книге вообще нет! - возмутился Леголас, которому вся эта ерунда начала потихоньку надоедать. - Вас обоих в книге нет, остолопы! - прокомментировал ситуацию Дубощит, все так же выглядывая из-за баррикард. - Так, давайте вернемся к делу! Торин, мой народ хочет получить положенную часть золота! - попытался вновь вернуть разговор в деловое русло Бард, который вообще не любил, когда его отвлекают на пустые разгворы. - Аргументируй! - невозмутимо возразил король. - Да запросто! Город придется отстраивать заново. Который мы потеряли по твоей вине, между прочим — это твои люди разбудили дракона и настроили его против нас. - Логично! - нехотя подтвердил Торин. Однако гном — не гном, если он согласится с оппонентом сразу. Потому Торин ради приличия соглашаться так скоро не собирался, да и вообще — физиономия лесного владыки его порядком раздражала. - Но вы пришли вооруженные, с армией и, - Торин поморщился, - эльфами. Мы так не договаривались. Разве так приходят те, кто желают попросить об услуге? - А разве король должен прятаться за каменными стенами и закрывать двери в свое королевство, когда к нему приходят, прося о помощи? - нашелся что ответить Бард. Трандуил, чувствуя скорый триумф, довольно улыбнулся. И вот это было последней каплей. Торин хотел было уже поделиться с людьми парочкой завалявшихся брильянтов, так как ему уже давно надоело терять время, торча на баррикардах, когда нужно было искать Аркенстон. Однако этот лесной эльф вывел его из себя. Слишком долго терпел Торин напыщенное самодовольство лесного владыки, и сейчас, когда он тут вообще был ни к селу, ни к городу, его наглое поведение заставило короля крайне возмутиться сложившимся положением дел. - Коли Бард хочет свою долю и потому пришел ко мне, что здесь забыла эта остроухая блондинка? - для начала не очень учтиво спросил Торин, ткнув пальцем в сторону Трандуила. В своих мыслях Торин уже давно находился в полном золота тронном зале и копался в украшениях и золотых монетах в попытках найти очень нужную и необходимую вещь в обиходе гномьего короля, и потому всеми силами Подгорный король желал того, чтобы вся эта катавасия с Бардом поскорее закончилась. - Когда-то гномы прикарманили украшения, которые причитались мне. Бриллианты белее лунного света... - начал было разглагольствовать Трандуил, довольно быстро вошедши во вкус в привычной для любого эльфа склонности к составлению очень нудных и богато нагроможденных эпитетами фразах. Но Торин слушать все эти бредни не собирался ни в коем разе. Мало того, он теперь вообще подумывал о том, чтобы отправить всю троицу восвояси. - Трандуил, мы же договаривались, что ты будешь молчать о своих бирюльках ровно до того момента, пока Торин не решит насчет полагающихся Барду сокровищ! - вспылил наконец Гендальф, до этого лишь наблюдавший за происходящим. - Моему народу тоже кое-что полагается из этих сокровищ, так что все справедливо! Я, как представитель своих подданных, также имею право на то, чтобы заявить о своих требованиях! Драгоценные украшения, которые держит у себя Торин Дубощит - это ценность для всего наследия перворожденных, и гномам вовек не понять их значимость для моего народа! - ни сколько не чувствуя своей вины, Трандуил, напротив, только еще больше растушевался. - Его что, опять понесло? - поинтересовался Подгорный король, пропуская мимо ушей тираду эльфийского владыки. Гендальф только мнгозначительно развел руками с виноватыми видом. Вид у лесного короля был все такой же самодовольный и напыщенный. Думаю, не надо и замечать, что Торину эта напыщенность очень не понравилась. Теперь Подгорный король с уверенностью решил, что Озерный город упустил свой шанс на получение субсидии. - Никто из вас не получит и грамма золота из моей казны! Убирайтесь все, пока не получили стрелу в лоб! - Но Торин, неужели ты хочешь, чтобы развязалась война? - попытался было урезнонить вышедшего из-под контроля гнома Гендальф, но не тут то было — откуда ж было волшебнику знать, что Торину вообще до лампочки какие-то там войны, ведь поиск одного небезызвестного и достаточно многострадального камня занимает куда более важное место в его приоритетах. По правую сторону троицы создалось некое движение, которое краем глаза уловил и Подгорный король. Торин успел заметить, как Бард с каким-то подозрительно торжествующим выражением лица достает из-за пазухи достаточно увесистый по размеру сверток. Будущий правитель Эсгарота по своему виду вроде-бы и не собирался унывать и отправляться восвояси. Торин насторожился — что-то подсказывало ему, что дело пахнет паленым, и вернуться к поискам вожделенного Аркенстона ему удастся не так скоро, как хотелось бы. Ехидная физиономия эльфийского владыки, которую с каждой минутой Торину все больше хотелось разукрасить фонарями различного диаметра и степени окраски, только подтверждала его догадки. - А что, если мы хотим поменяться? - заявил Бард, одним движением раскрыв сверток. Камень необыкновенной красоты посверкивал всеми цветами радуги, оттеняя своей яркостью темный кусок ткани, на которой лежал. И терпение Торина окончательно и бесповоротно закончилось, открывая Подгорному королю новые возможности для решения достаточно неожиданно всплывшей проблемы.