Наши идолы лгут

Адаар вздыхает тяжко, как тюлень. Большой такой тюлень. Сера их вживую и не видела, но почему-то уверена, что вздыхают они именно так. Сгорбившись под грузом обязанностей, она ведет их сквозь болота, леса и берега морей. У нее залегают круги под глазами, складка усталости на лбу. Сере не нравится такой командир, это точно. Черт подери, эта угрюмая мина совсем не внушает надежду! - Эй, Вестница, не вешай рога. Аппетит сбиваешь, - нервно смеется эльфийка, не обращая внимания на остальных. Нахальство – ее счастье. - Можешь взять мою долю и не смотреть, - пожимает широкими плечами. Она могла бы быть прекрасной, с гордо выпрямленной спиной ведущей народ к будущему. И, когда косситка немного расслабляется, Сера хватает ее за руки. Они у нее серые, широкие и очень горячие. Кожа плотная, запястья мозолисты в память о славных годах наемничества. У Серы же ладони мягкие, с короткими обкусанными ногтями и покраснениями на кончиках пальцев. Она смотрит и думает, что все это из-за чертовой метки, трещиной идущей и постоянно зудящей. Лучница не знает ни исцеляющих мазей, ни, тем более, заклинаний. Поэтому ее ворожба проста – обломок уголька в руках и пара точек над шрамом, сияющим сочной зеленью. - Что ты делаешь, Сера? – поднимает брови Адаар. Она не злится, спящий вулкан. А так хочется порой разбудить эту первозданную силу! - Что я делаю, - передразнивает эльфийка ее голос, - делаю лучше, да. Гляди, теперь он словно улыбается. Черт, как-то криво вышло… Она чертыхается под нос и прячет взгляд. «Это выглядит ужасно», - думает магесса и, впервые за долгое время, смеется, сжимая приятные ладошки Серы в своих.