9 месяцев

- Может хватит уже скакать?! – не выдержал Рююкен, накричав на «не выросшего» друга. Иссин Куросаки прыгал вокруг Исиды всю дорогу, безостановочно что-то болтая и восклицая. Счастье переполняло бывшего капитана и буквально «забрызгало» светловолосого мужчину с головы до ног, шедшего рядом. Куросаки никогда не был спокойным, серьезным или усидчивым. Сейчас же он и вовсе слетел с катушек и хотел свести остальных с дороги. Например, его – глупца, ставшего его товарищем (скорее к несчастью). - Да ты не представляешь! – подлетел к нему окрыленный Иссин. – У меня же скоро будет малыш! Еще несколько месяцев и все. - И это страшно, – произнес Рююкен, зажигая сигарету. – На свет появится еще один неадекват. - Ты мне просто завидуешь, – скрестил свои могучие руки мужчина. – Хотя нет, тебе просто страшно. - Что ты несешь, Куросаки? – раздраженно бросил квинси. - Страшно, что ты не сможешь сделать ребенка, – с умным видом сказал его боевой друг. – Не переживай. Сейчас я тебе объясню, как это делается. Ты сам удивишься, как… Точный удар в челюсть прервал речь недо-папаши. - Масаки!! – Куросаки начал жаловаться своей жене, обратившись к небу, так как сама она находилась дома. Рююкен продолжил путь. Нет, он не завидовал и не переживал. Просто у него с Катагири на данный момент в отношениях сложный период. Нервная работа, сумасшедший друг (Исида посмотрел на кривляющегося капитана), Пустые и тому прочая нечисть, негативно сказываются на его психике, а он, в свою очередь, на своей совершенно неповинной жене. В последний раз они виделись больше месяца назад, после того, как он нагрубил ей. И только сейчас, с течением времени, он понял, что привязался к Катагири, соскучился по ее добрым словам, легким и робким прикосновениям, любящему взгляду… Рююкен чувствовал себя поршиво. Надо будет извиниться перед ней. Возможно даже купить цветы… - Бросай курить, – прямо перед лицом Исиды замаячила физиономия Куросаки. – Ты все-таки к моей беременной Масаки идешь. Мужчина не стал спорить и бросил в близлежащую урну не докуренную палочку. Еще немного и они дошли до дома под болтовню счастливого будущего отца. - Моя милая Масаки!! – с криком врывается в гостиную Иссин. – Я принес тебе хорошего себя, вкусных апельсинов и ворчливого Рююкена. Квинси бросил на него уничтожающий взгляд. - Привет, – лучезарно улыбнулась молодая женщина, читавшая книгу. - Ну, вы девочки, пошушукайте, а я пойду приготовлю чай. Исида сжал кулаки и чуть не бросился вслед за дразнящим его шинигами, но был остановлен женской рукой. Она жестом пригласила его сесть рядом с ней. Чуть помедлив, он все же принял приглашение. Тем временем Иссин колдовал на кухне. Пока вскипала вода в чайнике, глава семейства раскладывал на стол всевозможные сладости вперемешку с сыром, морской капустой, маринованными огурцами. Разрезав цитрус на кружочки, он посыпал их солью, перцем, положил ломтик шампиньона, а сверху в довершении «сооружения» – листочек сельдерея. Ах, беременность и ее каверзные штучки… Теперь, хотя бы одному страдать не придется: Рююкен ему составит компанию. Свист чайника напомнил Куросаки, что пора заваривать травяной чай и впору звать к столу. Он еще раз оглядел горизонтальную поверхность, уставленную едой, и его осенило: он совсем забыл про любимое рыбное варенье Масаки! - Дорогие мои, прошу… – торжественно вышедший к ним Иссин подавился словами. Его жена и друг беззаботно что-то вязали. Бывший капитан разразился хохотом, облокотившись о стену. Но на его смех никто не отреагировал, все также продолжая преспокойно работать спицами. Мужчина замолк. - А что вы вяжите? – спросил он, подсев к своей любимой Масаки. - Пинетки. - Я тоже хочу! – произнес Иссин, без предупреждения отобрав из рук друга спицы с ниткой. С минуту Куросаки разглядывал начатое плетение, стараясь понять с чего надо приниматься. Следующую минуту, подсмотрев у жены, как делать, он силился попасть своими ручищами в маленькую петельку и перекинуть ее на другую спицу. Позже Иссин отбросил «орудие труда» в сторону, сказав, что это не его конек, благородно разрешив этим заниматься Исида. Куросаки решил не мешкать и поговорить со своим будущим ребенком, тем самым предотвратив едкую реплику квинси. - Привет, малыш! – помахал он, глядя на округлый животик. – Что, что говоришь? –мужчина прижался ухом. – Рад меня видеть? Я тоже! Дай я тебя обниму. Но стоило Иссину обхватить хихикающую Масаки, как получил удар в скулу миниатюрной ножкой. Исида ухмыльнулся: достал папаша своего сыночка, находившийся еще в утробе. - Какой удар! – восхищенно заорал капитан, излучавший гордость всем своим существом. – Отличный боец у нас с тобой растет! Будет защищать слабых, помогать стариками и бить хулиганов. - Или сам станет одним из них. - Не мешай мне мечтать, Рююкен, – с серьезным видом произнес мужчина. – Вот подрастет немного, отдадим его в секцию боевых искусств, в плавание, бокс, фехтование, танцы, атлетику. Да от него все девчонки будут без ума! А если он еще будет красивым и обаятельным, как я… - Масаки, – тихо обратился к подруге Исида, пока ее вдохновленный муж продолжал витать в облаках, – напомни мне, за что ты его любишь? Будущая мама засмеялась, привлекая внимание Иссина. - Что ты там такое сказал? – полюбопытствовал он, приготовившись внимательно слушать и принять «дозу» веселья тоже. - Я сказал Масаки, что, как она могла выйти замуж за такую эмоционально-неуравновешенную обезьяну. - Дальше, – произнес Куросаки, дожидаясь смешного момента. - За такого глупого и не далекого мужлана. - Ага. - Бестактного и не серьезного человека. - Мх. - Ты не выносим, Куросаки! – не выдержал светловолосый мужчина, еле сдержав себя, чтобы не схватиться за голову. - Что-то непонятная у тебя шутка, – с досадой произнес Иссин, почесав подбородок. –А, ну ладно, – махнул он рукой, пока его друг мотал головой в поражении под смешок молодой женщины. – Пойдемте пить чай, а то он давно уже остыл. Мужчина хватает за руку Масаки и тянет ее на кухню. За парой нехотя пошел и Рююкен. Стол пестрил блюдами, но больше всех пугала апельсиновая закуска. Масаки с удовольствием поглощала еду, практически сметая все. Было видно, как Иссин старался с тем же рвением и в том же количестве поедать пищу, хоть и давалось ему это с натяжкой. Исида же с благородным видом размешивал ложкой чашку чая, не решаясь к чему-либо притронуться. Куросаки пододвинул к нему чернослив, начиненный чесноком, а Масаки протянула ему тост с рыбным вареньем. Он осторожно взял бутерброд из рук беременной женщины и уставился на него. - Кушай-кушай, – произнес Иссин с ухмылкой на лице, – не стесняйся. Исида бросил на него убийственный взгляд. - Это очень вкусно, – подтвердила Масаки, отправив в рот апельсиново-грибное чудо-сооружение, добавив к нему еще кальмара со сгущенкой. Дрожь прошлась по телам двух мужчин. Вдруг раздался телефонный звонок. Не показывая радости облегчения, Исида выудил их кармана брюк аппарат. «Катагири». - Что там? – спросил Иссин, заглядывая на светящийся дисплей. - Да, – произнес квинси в трубку, отодвигая любопытную голову друга подальше от себя. – Говори, – чуть грубее потребовал он, когда не услышал ответа. Семья Куросаки, затаив дыхание, следила за Исидой. Его загруженное серьезностью лицо не менялось, лишь глаза блестели нетерпением. Вмиг он побледнел, а брови взметнули вверх. - Что? – переспросил он. В следующую секунду Рююкен исчез, словно вспышка молнии. - Что-то случилось… - Случилось, – таинственно улыбнулась Масаки, облизывая пальцы. – Но он сам с этим справится, – заверила она его. - А что случилось? - Рююкен лично должен тебе сказать. - Ну, Масаки-и, – жалобно протянул Иссин, но заметив непреклонность жены, произнес: – Ах, так? – он хитро сверкнул глазами и напал на нее. - Иссин, прекрати! – смеялась она. - Говори, что ты знаешь, женщина, – продолжал «допытывать» свою жену Иссин, щекоча ее бородкой. - Ладно-ладно, – сдалась Масаки. – Катагири в положении. - Я стану дядей! – обрадовался рослый мужчина, с новой энергией запустив по дому. – Пойду поздравлю их. - Постой… Но Иссина уже не было рядом. Женщина вздохнула. Опять они подерутся, неправильно поняв друг друга. Какие они все же забавные… - Знаешь, я тут подумал, – пролезал через открытое окно в дом запыхавшийся Куросаки. – Наверное, еще рановато. Пойду через пять минут.