Омела

      Старший год обучения, четырнадцать дней до зимних каникул, и кому-то в голову взбрела блестящая идея выборочно украсить уголки школы маленькими веточками омелы белой. Никто точно не знал, где они находились, что породило череду нескончаемых столкновений учеников, ввиду того, что взгляды их были прикованы к потолку и дверным проемам. Вся школа просто помешалась на этом, и ученики разделились на тех, кто был очень осторожен, и тех, кто желал, чтобы им повезло.       Вскрики и слухи о только что найденной веточке влекли за собой ее снятие, позволяя одной части учащихся испустить вздох облегчения, а другой — давая почти заведомо провальную миссию найти остальные.       — Вы слышали, что Тэду удалось заполучить поцелуй от Ронды? — спросила Лайла у своих друзей по пути на последний урок.       — Я думала, что уже все веточки отыскали, разве нет? — удивилась Фиби.       Оставалось лишь два дня до зимних каникул, и ажиотаж вокруг омелы стихал по мере обнаружения заветной листвы.       Лайла покачала головой:       — До каникул еще два дня. Вы действительно считаете, что нас это не коснется? — поинтересовалась она, когда они свернули за угол, чтобы разойтись по классам.       Перед ними возник Брейни, наполовину зашедший в кабинет и одновременно пытающийся выпутать свои наушники из тетрадей. Вдруг Фиби остановилась, схватив Лайлу за рукав.       — Смотри, — громким шепотом сказала она.       Над дверным проемом висела веточка омелы. Лайла улыбнулась подруге и зашагала вперед.       — Брейни, — позвала она.       Высокий парень поднял взгляд на хозяйку голоса и был вознагражден губами рыжеволосой девушки, оказавшимися на его губах. Книги рухнули на пол, прилично напугав детей, идущих по коридору, а его освободившаяся рука коснулась шеи Лайлы при ответе на поцелуй.       Одобрительные восклицания, свист и аплодисменты разразились вокруг, когда двое подростков оторвались друг от друга, смущенные и улыбающиеся. Фиби широко улыбнулась, легонько похлопав подругу по спине.       — Это опасно для общества, — недовольно произнесла девушка, проскользнувшая мимо троицы в дверном проеме, сторонясь омелы.       Фиби одарила подругу улыбкой, после чего вошла в класс, направилась в конец комнаты и присела рядом с раздраженной ученицей, вытаскивающей учебники из розового рюкзака.       — Пускай, им же весело, — мягко сказала она.       Светловолосая девушка взглянула на парочку учащихся, поднимающих разбросанные книги и мило беседующих, затем посмотрела на свою подругу.       — Заметь, им я ничего не сказала, — произнесла она. — Для них это должно сойти за подарок.       Хельга не ненавидела Рождество, ей просто не нравилась эта затея с веточками омелы. Это служило лишним напоминанием о том, что из их компании ей единственной не с кем провести праздники. Тэд и Брэйни всегда были рядом, но в этом году, похоже, у обоих парней исполнились Рождественские желания. И теперь она оставалась... совсем одна.       Фыркнув, Хельга направилась по пустынному коридору к своему шкафчику. Ей никто не нужен, чтобы сделать ее счастливой, это ведь неважно, если ее лучшая подруга успешно встречалась с отличным парнем, и даже Тэд доказал всем, в том числе и девушке своей мечты, что он хорошо целуется; а тихому, скромному Брейни довелось судьбоносно столкнуться с объектом его влюбленности прямо посреди коридора.       — Проклятье, да кого я обманываю, — пробурчала она, открывая дверцу.       Это имело для нее значение. И было очень больно от того, что у нее никогда не будет ее Рождества...       — Разговариваешь сама с собой, Патаки? — задал вопрос знакомый голос позади нее.       — Опять ты ко мне подкрадываешься, Репоголовый? — выпалила она, даже не удосужившись обернуться и пытаясь контролировать участившееся сердцебиение.       — Знаешь, это ведь первый признак сумасшествия, — ответил он, проигнорировав ее колкость.       Хельга закрыла шкафчик и, наконец, повернулась к нему.       — Псих никогда не скажет, что он псих. А я знаю, что я чокнутая, — она ухмыльнулась. — К тому же, ненормально лишь отвечать самому себе.       Арнольд рассмеялся.       — Готова к встрече с Фиби и Джеральдом?       Улыбочка Хельги улетучилась. Она не была уверена, сможет ли встретиться с ними после школы. Хельга сомневалась, сумеет ли сегодня высидеть рядом с лучшей подругой и ее парнем, флиртующими и бросающими на друга влюбленные взгляды, и не разреветься. Она кашлянула, посмотрев на книги в своих руках.       — Видишь ли... не думаю, что сегодня у меня получится. Боб попросил помочь подготовиться к какому-то важному деловому ужину, — она закатила глаза, продолжив лгать, — так что мне нужно будет выполнять все поручения и быть милой.       Светловолосый юноша озадаченно нахмурился:       — Могу я чем-то помочь?       Она помотала головой, отдаляясь от шкафчиков.       — Нет. Ничего особенного. До завтра.       — Хорошо, Хельга.       «Почему он до сих пор мучает мое сердце? Почему я не могу просто забыть его и увлечься кем-нибудь другим? О, Арнольд, неужели ты всегда будешь моим несбыточным Рождественским желанием?»       Хельга, лежа на кровати, тяжело вздохнула, перекатилась на живот и, достав медальон из-под футболки, стала разглядывать фотографию.       — Почему я никогда не смогу рассказать о своих чувствах? — шепотом спросила она у изображения в медальоне. — Почему не могу побороть страх, сковывающий мое сердце, каждый раз, когда мне кажется, что кто-то раскроет мой секрет? Почему я так боюсь, что ты отвергнешь меня? Неужели я всегда буду довольствоваться лишь мечтами, что могу тебе понравиться, хотя бы немножечко?       Телефон, зазвонивший на журнальном столике, оторвал ее от монолога с медальоном. Она дотянулась и подняла трубку.       — Лгунья, — раздался на другом конце голос лучшей подруги. — И какова истинная причина, по которой ты не пошла с нами?       — Прости, Фибс, не хотела вас задеть, но сегодня я совершенно не в настроении находиться вокруг счастливых парочек.       Интонация Фиби приняла грустный оттенок.       — О, Хельга, почему ты мне не сказала? Я бы отменила договоренности с Джеральдом, и мы смогли бы провести время вместе.       — Нет. Я же пообещала тебе и себе, когда вы только начали встречаться, что не буду заставлять тебя выбирать между нами двумя. Я просто...       — Хельга, это не выбор между вами двоими. Я знаю, как ты воспринимаешь эту пору, и я не должна оставлять это без внимания.       — Не бери в голову, Фиби. Ничто иное, как моя собственная паранойя делает меня такой жалкой.       — Давай встретимся в кафе «У Слоузена», — предложила Фиби. — Поедим мороженого и поговорим об этом.       — Ладно, — засмеялась Хельга. — Увидимся в десять.       — Лично я очень рада, что сегодня последний учебный день, — сказала Хельга, когда они вдвоем вошли в школьный кафетерий. — С меня довольно этой омеловой ерунды.       — Я слышала, что последнюю нашли сегодня утром, — сообщила Фиби, занимая очередь за ланчем. — Так что все вернется в привычную колею.       — Хорошо бы, — пробормотала Хельга и поставила поднос на выступ, выудив из кармана мелочь для оплаты. Она не заметила, что Фиби устремила взор на столик, за которым ее парень толкал локтем своего лучшего друга, а потом взглянула поверх Хельги, отошла в сторонку и довольно улыбнулась. — Теперь я могу провести остаток каникул за просмотром старых фильмов и уплетая закуски.       Хельга вручила ухмыляющемуся кассиру деньги. И обнаружила, что ее поднос пропал.       — Эй, Фибс, что за... — она бросила взгляд на лучшую подругу, та держала в руках их подносы, широко улыбаясь.       Обернувшись, Хельга увидела Арнольда, стоящего прямо перед ней.       — В чем дело, Репо...       Их губы встретились, и ее тело застыло от шока. Ей были слышны присвистывания и аплодисменты вокруг, но все, что она могла ощущать сейчас — это его нежные губы и руки на ее плечах, и — о, Боже — его поцелуй был на вкус как яблоки и Яху-содовая. Неожиданно она вновь смогла дышать и сделала глоток воздуха, ее глаза распахнулись и встретились с зелеными. Губы, только что бывшие прижатыми к ее губам, изогнулись в легкой улыбке.       — С Рождеством, Хельга, — тихим голосом произнес Арнольд.       Хельга окинула взглядом заполненный людьми кафетерий, разум работал быстрее, чем следовало. Она могла бы оттолкнуть его, убраться прочь отсюда, сохранить свою репутацию. Но разве этого ей действительно хотелось? Могла ли она, хотя бы на этот раз, позволить Рождественскому желанию, как у ее друзей, удачно осуществиться? Ее взгляд вернулся к зеленым глазам, в которых теперь было заметно сомнение.       — Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался он.       Эмоции взяли верх над страхами и здравым смыслом, и она подалась вперед, слегка коснувшись его губ своими. Она ощутила руки, обнявшие ее, когда его губы крепко примкнули к ее губам. Вот чего она хотела — исполнения лишь одного Рождественского желания. Которое она загадывала много лет подряд.       Хельга отстранилась, неотрывно глядя на Арнольда. Он облизнул губы, и по его щекам разлился румянец. Позади себя она слышала одобрительные возгласы и рукоплескания; ее лучшая подруга была громче всех. Не отводя глаз, она улыбнулась.       — С Рождеством, Арнольд, — прошептала она в ответ.