Уходи не оглядываясь

В этой жизни мы все делаем выбор и самое трудное — жить с ним… В кабинете было тихо. Лишь изредка слышались всхлипывания и шуршание одежды из-за задней парты. Асума закурил прямо в кабинете. Дышать не хотелось. Жить не хотелось. Ненависть к себе увеличивалась с каждой секундой. Грязь. Нелюдь. Планка самобичевания возвышалась к небесам. Так долго держать себя в узде, контролировать каждое слово, каждый взгляд. И вот теперь всё кончено. Сарутоби прекрасно понимал, что будет дальше. Выбор был сделан, оставалось с ним только смириться. Сай улыбался. Он получил желаемое, пусть и не совсем так, как планировал, но от этого суть не менялась. Тело во многих местах побаливало от грубых прикосновений, там обязательно будут синяки, которые долго не сойдут с бледной кожи. Он ни о чём не жалел. Этим чувствам уже давно пора было дать волю. По щеке пробежала очередная слеза, которую парень утёр рукавом смятой рубашки, а затем снова улыбнулся. — Асума-сенсей, я люблю Вас. — Акаши лучезарно улыбался, наблюдая за тем, как учитель менялся в лице. Он уже неделю подготавливался к этому моменту и поэтому был готов к любой реакции и словам. Он примет любой ответ и на душе, наконец, станет спокойно. — Это невозможно. — Сарутоби сжал в руках ручку, стараясь не выдавать волнения. — Я — учитель, ты — ученик. Это не обсуждается. Разговор окончен. Сай вежливо поклонился и, попрощавшись, закрыл за собой дверь в кабинет, оставляя преподавателя наедине со своими мыслями. Асума затушил первый бычок о столешницу учительского стола, прикуривая резкими движениями следом вторую. В кабинете становилось душно. Подобрав спадающие на лоб волосы косынкой, он сел за учительский стол. Почему этот сопляк так долго капается? Не хотелось видеть, слышать. Но кожа будто горела в тех местах, где парень цеплялся своими тонкими пальцами, сжимая плечи и руки. Нужно было срочно в душ. Смыть с себя следы собственной слабости, позора. В голове до сих пор не укладывалось происходящее. Руки тряслись, пальцы отказывались пропихивать пуговицы. Одной не хватает. И ещё. Хорошо есть школьный пиджак, он скроет следы животной страсти. Рукой нежно коснуться губ. Он целовал эти губы. А у основания шеи краснел укус. Чётко виднелись следы зубов, на месте которых была саднящая разодранная кожа. Сай нервно улыбался, не в силах остановиться. Он добился своего. Всё получилось. Он и Асума… Было приятно и страшно думать об этом. Такой желанный, запретный плод. Он вкусил его, отведал это безумное удовольствие. — Сай, задержись после урока. — Сарутоби был сосредоточен и старался не смотреть в сторону класса. Акаши непонимающе стоял возле первой парты, наблюдая за учителем. — Своим поведением ты мешаешь мне вести уроки. — Асума был недоволен. Он очень долго подбирал слова. Понимал, что, по сути, придирается и добавить ему нечего. — Я просто смотрю на Вас. — Сай был в недоумении. Он внимательно слушал учителя каждый раз, хватал каждое его движение, пусть и не так, как тому хотелось бы, но ничего в своём поведении плохого не видел. — Что ты от меня хочешь? Достаёшь вопросами как по теме, так и нет. Твои шуточки во время уроков. Твоё поведение вызывающе. — Больше от Сая не было никаких проблем, но так себя вёл не только он и Сарутоби это прекрасно понимал. — Ничего не хочу. Я просто смотрю, этого мне никто не запретит. — Не смей… — Посмею. Я учу весь этот бред! Прихожу сюда только ради тебя. Чтобы иметь возможность хотя бы посмотреть на тебя. — И тут Акаши был полностью прав. С того времени, как Асума перевёлся в эту школу, посещаемость парня резко возросла, как и средний балл. — Я от Вас ничего не требую, то, что мне ненужно, я всё равно не получу, лишь упреки и вечное недовольство. Но никто не в праве запретить мне любить Вас, даже ты. — Резкие скачки в голосе и обращениях даже не замечались. Сарутоби потёр переносицу. Это не могло продолжаться вечно. Он был готов к такому исходу. Этот мальчишка так упёрто шёл к цели, добиваясь своего. Асума оказался слаб, поддавшись провокации. За это можно было ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь, чем он и начал заниматься с первой же минуты, как пришёл в себя. Изнутри разъедало мерзкое паскудное чувство. Совесть ли? От неё, как и от себя, никуда не убежишь. Акаши обхватил себя руками и прикрыл глаза. Ну и что, что он сейчас не один. Если не насладиться этим чувством сейчас, то он навсегда забудет этот день. Который был, определенно, самым счастливым. Физическая боль только обостряла воспоминания. Всё это не сон. Только дурацкие слёзы притупляли ощущение счастья и любви, что окружали, витая в воздухе вместе с сигаретным дымом. Этого теперь не отнять. Асума не торопясь подошёл к задней парте. Сай, сидевший до этого без движениям с каменным лицом, резко встал, роняя стул, на котором сидел и, упёршись коленом в парту, оторвался от пола. Он несмело прикоснулся сухими губами к губам преподавателя, цепко хватаясь пальцами за ворот жилетки. В тот момент что-то щелкнуло, сломалось. Асума расстегнул пиджак, неаккуратно скидывая его на пол. Впившись в губы страстным, требовательным поцелуем, трясущимися руками расстегивать непослушные пуговицы школьной рубашки. Хотелось владеть. Брать целиком и полностью, без остатка. Сарутоби рваными движениями стягивал штаны, одновременно стараясь гладить тонкие незагорелые ноги. Полностью избавить партнёра от одежды, прижать к себе, сжать в своих руках. Сай задыхался от возбуждения. Член пульсировал и требовал прикосновений. Нашёптывая пошлости, он полностью отдавался рукам возлюбленного. Хотелось почувствовать уже горячий член в себе, слиться воедино. Отдавать не только чувства, но и тело. Слёзы обжигали щёки, первый раз оказался не таким волшебным, каким должен был. Акаши поддался вперед, насаживаясь до упора. Хотелось получить от этого момента всё, он прекрасно понимал, что этого больше не повторится. Поставив в конце свою подпись, Сарутоби вышел из кабинета, оставляя в нём подростка. Всё зашло слишком далеко, оставаться здесь было невозможно. В это жизни мы все делаем выбор и самое трудное — жить с ним… Уходи и не оглядывайся!