Мой любимый ужас

Моя… Боже. Мне это не снится? Передо мной действительно он? Это не сон? Для уверенности я пару раз себя ущипнула, а после протянула шедевр бабушки и поспешила уйти. Но не тут то было, Егор Денисович схватил меня за локоть и затащил в квартиру. — А вы знаете, что за изнасилование вас могут посадить?! — тут же выпалила я, но он лишь хохотнул. — Не бойся, тебе изнасилование не грозит, даже, если я буду в стельку пьян. — Вы охр… — Тшш, — перебил меня он. — Стрельцова, а ты знаешь, что у тебя по самостоятельной два? — Что? То есть? Я ведь все с учебника списа… — но тут я запнулась и проговорила. — Выучила. — Ты сдаёшь историю? — прищурил глаза он и скрестил руки на груди. — Нет. — Врёшь. — Нет. — Да. — Нет! — стала закипать я. — Да-а, — протянул он и ухмыльнулся. — Откуда ты знаешь?! — Твоя бабушка, — рассмеялся он. — Мировая женщина. Как только я здесь поселился, то в первую очередь познакомился с ней. И знаешь, теперь я о тебе всё знаю. У меня нервно задёргался глаз, то есть у него теперь на меня есть вся информация! Где и как я родилась, все мои косяки, ужасные и стыдные поступки, которые бабушка считала милыми. Но самое ужасное, если он знает о моём первом поцелуе… А он точно знает! Этот поцелуй был первым и последним в моей жизни, как впрочем и парень. — Мне было двенадцать! — выкрикнула я ему. — Так, чтобы сцепиться брекетами? — теперь он в открытую ржал, схватившись руками за живот. Смейся, смейся, всё равно я тебе отом… Я встала как вкопанная. Будто статуя. О БОЖЕ! Я видела его пресс, кубики и… У него приподнялась футболка и мой мозг предательски отключился. Он выпрямился и пощелкал пальцами перед моим носом. Я как раз хотела сказать что-то колкое, как в дверь позвонили и Егор Денисович, глянув в глазок, ругнулся и запихнул меня за ближайшую дверь. Через щелочку я могла увидеть, что происходит и наблюдать за его аккуратными и плавными действиями. Егор Денисович открыл дверь и на пороге, в коротком чёрном платье без бретелек, с огромным вырезом, на каблуках и раскрепощенным макияжем, появилась наша учительница истории. О-Х-И-Р-Е-Т-Ь. Этой даме двадцать шесть лет, она новенькая среди учителей, работает у нас в школе всего три года, но все ученики её ненавидят и она их тоже, в особенности она терпеть не может наш класс. У этой дамочки скверный характер. — О, Егор, — проговорила она мурлыкая, протягивая букву «Р». — Я тут проходила мимо и решила зайти. Да уж, в таком «Прекрасном» платье попробуй, пройдись по столь такому же «прекрасному» и «благополучному» району. — Да и, видимо, ты проходила с вином, — с сарказмом сказал он. — О да, я знаю, это выглядит немного банально, но я действительно по чистой случайности оказалась тут, — пролепетала она и потрясла бутылкой. — И? — спросил Егор Денисович, поднимая бровь. — Может, выпьем, поболтаем, — прошептала она и облизала верхнюю губу. Я издала лёгкий смешок и мне пришлось закрыть рот руками, чтобы не заржать и не повалиться на пол. — Нет, — резко и холодно отрезал он. — Но почему? В ту ночь ты был таким страстным и горячим. Ты хоть понимаешь, что я мастурбирую на тебя в ванне, представляя твой большой и разгорячённый член! И вооб… Она не договорила, потому что я не смогла сдержать смех и уже во всю смеялась, нет, ржала как конь, колотя кулаком о пол. Из глаз текли слёзы, но я не могла остановить поток смеха и прекратить этот конский ржач. Лицо было уже красным, как помидор, но я продолжала смеяться и рывками втягивать в себя воздух. Боже, что ещё сегодня за день я открою? — Кто это? — насторожилась Людмила Константиновна и высунула голову из-за плеча Егора. — Моя девушка, — невозмутимо ответил он. — Что? -воскликнула она. — То есть я была на одну ночь?! — Да, — так же холодно и без капли жалости ответил он. — Но как же… — Нет, — перебил её он. — Тот секс ничего не значит, и тем более, милая, ты бревно. С этими словами он захлопнул дверь прямо перед её носом. Она же что-то ещё прокричала и ушла. Я уже не могла смеяться и просто дрыгалась на полу, схватившись руками за живот. — Бляяя, — протянул он на выдохе. — Не могла заткнуться? — Н.нее… — я не смогла договорить, потому что меня накрыла новая волна смеха. — Бооольшой и разгоряч… ённый. — А ты хочешь проверить? — Нет, — ответила я, немного успокоившись. — Хм, Стрельцова, — он перехватил мою руку и прижал меня к стенке. — Этот разговор ты не слышала. Ясно? — Или что? — прищурила глаза я. — Узнаешь, какой большой и разгорячённый. — Вы же даже в стельку не стали бы эт… — О чём ты думаешь? — поднял бровь он. — А вы о чём? — Я о подзатыльнике. Это заставило меня покраснеть. Эх, моя фантазия сведёт меня в могилу! Егор Денисович отпустил меня и я направилась к двери. — Занятия каждый день, в пять часов и без опозданий, — добавил он, почёсывая затылок. Я легонько кивнула и быстро вышла. Извращенец переросший…