Малфои

Драко ещё долгое время предавался воспоминаниям, на землю спустилась ночь, окрашивая белый снег в жемчужное серебро. Холодный лунный свет заструился в окна, ветер затих, и всё погрузилось в тишину, лишь часы изредка нарушали молчание своим громким боем. Её шаги были робкими, почти невесомыми, она, словно кошка, тихонько пробиралась к парадной лестнице, не желая привлечь к себе внимание мужа. Напрасно, он уже знал каждый шаг и был готов к такому немыслимому бегству жены. - Не поздно? - постукивая пальцами по полированной глади стола, осведомился хозяин поместья. - Ты ещё не спишь? - Голос дрогнул, выдавая её с головой. - Как видишь. - Ему было трудно подобрать слова, чтобы вновь не поругаться. - Драко, я очень устала, давай отложим этот разговор хотя бы до завтра? - Мольба в голосе и её измотанный вид заставили слизеринца во всех красках представить её утехи. От гнева в грозовых глазах сверкнули молнии. - Когда это прекратится? Сколько мне ещё терпеть твои выходки? Если тебе так опостылели чувства и наш брак, то почему ты ещё здесь?! Гермиона, затаив дыхание, наблюдала, как супруг медленно подходит к ней и, не дожидаясь её ответа, бьёт наотмашь хлёсткой пощечиной. От боли и обиды из глаз покатились слёзы, но девушка привыкла не обращать внимания на раздражение мужа, поэтому, развернувшись, хотела покинуть зал, но сильная рука Драко не позволила сдвинуться с места. - Люциус! - С желанных губ сорвалось столь знакомое имя. - Не понимаю, - напряжение нарастало. - Он просил меня не покидать семью, объяснял, что брак это - вроде пожизненного креста! Я не могу поступить так, взять и уйти, и тебе придется смириться с таким положением вещей! Ясно, Малфой? А теперь отпусти мою руку, мне больно. Драко всегда не понимал отца, даже когда он сделал предложение Грейнджер, то ожидал грандиознейшего скандала, вплоть до отречения, но отец поступил иначе и за все года очень хорошо общался с супругой сына. Отмечая её превосходный склад ума и не малый факт того, что в их семье появилась сама героиня войны. В скором времени Люциус смог занять кресло министра, и всё потерянное уважение опять вернулось в благородную семью Малфоев. - К чёрту устои, я так больше не могу! - А тебе придется перебеситься, дорогой, и жить дальше, ведь я смогла. "Эгоистичная сука", - пронеслось в голове Драко, он разжал пальцы, но стоило ей сделать пару шагов от него, как гнев вновь одурманил разум. Малфой повалил её на пол и стал срывать с неё платье, его губы терзали ее рот, впитывали ее сладость, одурманивая мужчину до безумия. Гермиона не пыталась сопротивляться, ей нравились ласки мужа и поэтому девушка стала выгибаться навстречу его сильным рукам. Драко дотронулся до ее груди, лаская круговыми движениями, но не касаясь напрягшихся в ожидании сосков, тихий стон сорвался и потонул в очередном жарком поцелуе. Ей было мало просто ласк, она хотела заполнить себя им, но мужчина, будто играясь, оттягивал этот момент. Один палец он завел в ее лоно и услышал, как она застонала, умоляя или даже требуя большего. Ночь скроет все тайны, как же ей хотелось остановить время, но понимание брало вверх. Есть только этот миг, попробуй удержать его, хотя бы в своей памяти. Слизеринец резко вошел в нее, задавая идеальный ритм, унося их в мир наслаждения. После страстного секса пара ещё долго сидела в обнимку около горящего камина, они без каких-либо слов понимали друг друга, их души соприкасались, а сердца не могли простить ошибок. И лишь когда супруга уснула, Драко тяжело вздохнул, поправляя мягкие пряди её волос. В окно постучали, это оказался белоснежный филин с маленькой коробочкой, привязанной к лапке птицы. Не удержавшись, мужчина развернул упаковку, открывая небольшой футляр, в котором находилось кольцо с топазом в виде разломленного сердца, а на дне коробочки также лежала записка. “Без тебя мой мир исчезает”.