Малфои

POV Драко Нельзя доверять врагу, а я доверился и даже больше, я позволил влюбиться. Тем самым проиграв себя, как же больно осознавать, что всё было напрасно. Мы разные: мышление, интересы, устои, всё говорило о несовместимости, но я рушил эти стены, а она возводила новые. Смеялась мне в лицо, раздирая моё сердце в клочья. Её взгляд лживых глаз не даёт спать по ночам, я просыпаюсь в жуткой агонии при мысли, что завтра она соберёт вещи и покинет наш дом. Меня прокляла судьба за ошибки прошлых лет, быть может, я заслужил такое обращение к себе, но мне мерзко смотреть в зеркало и каждый раз видеть своё отражение. Малфои – сильные, а я устал быть сильным, мне трудно держать улыбку, зная, что каждый шепчется, пытается подбросить огня в мою семью. Так и хочется закричать: “Хватит жечь, здесь уже давно пепелище”. Лишь зола и дым, который душит меня, медленно убивая. Когда я упустил её? Когда сумел потерять свою супругу в этом падшем, пропитанном грязью мире! Я помню все вечера, когда нас по-настоящему связывали чувства. Гермиона играла на скрипке, в камине весело потрескивали поленья, и аромат собранных цветов из нашего сада будоражил кровь. Я, как безумный романтик, вставал спозаранку, чтобы приготовить свежесваренный кофе и удивить её подгоревшими тостами с джемом, а она, улыбаясь, дарила мне жаркий поцелуй, который согревал до конца рабочего дня. Я был счастлив, но всё разрушилось, будто это был всего лишь сон. Я помню тот день, когда чаша нашей супружеской жизни треснула. Гермиона пришла поздно, под глазами размазалась тушь, бледная как мертвец, она прошла к себе в комнату и просидела там несколько дней. Я пытался поговорить, но кроме “всё хорошо” ничего не услышал. Я боялся за неё, пытался прочесть мысли, но блок, поставленный супругой, так и не осилил. А потом начался ад, постоянные загулы, рестораны, алкоголь и дурман. Я грешил на усталость, искал оправдания, но с каждым днём её выходки переходили все границы. Разговоры перетекали в скандалы, систематические истерики заканчивались очередным молчанием. Мы отдалялись друг от друга, а потом признание, что нашла другого. Я сорвался. Не помню, как остановился, лишь её окровавленное тело и безумный взгляд карих глаз, в тот миг она напоминала Беллатрикс, такой же маниакальный блеск и жажда сделать больно любым способом, но лишь бы человек страдал. Она добилась своего: я умирал душой, возрождая в памяти всю ненависть к этой женщине. Но даже ярость и чувство гордости не смогли убить во мне чёртову любовь к грязнокровке. А похоть преобладала всё чаще, снося все запреты и грани дозволенного. Надежда на возвращение былых чувств ушла сегодня окончательно при виде этих проклятых колдографий. Что она нашла в нём? Чем он лучше меня? Столько вопросов и ни одного ответа. Быть может, Гермиона просто влюбилась, ведь женщины так непостоянны.