Иерихон

Кай сразу почувствовал перемены, они разрядили воздух. Это было пятое апреля две тысячи четырнадцатого года, и хрен знает какое по счёту десятое мая тысяча девятьсот девяносто четвёртого. У него часто были галлюцинации, но в этот раз всё оказалась по-настоящему. В его ад попала она… Он наблюдал за ней днями, следил, караулил, но не выдавал своего присутствия. Ему нравилось смотреть, как она сходит с ума. Он едва сдержал смех, когда она злая от безысходности кромсала плюшевых мишек. Прошло чуть больше месяца и она затихла. Дальше не было истерик и психов. Она просто смирилась, успокоилась, расслабилась и возомнила себя королевой этого мира. А ведь это его мир! Только его и для него одного! В день, когда он решил себя выдать, она, как обычно, спала в библиотеке лицом на книжке. Порой он поражался: как у человека, который целыми днями ничего не делает, может быть такой недосып? Положив голову на стол, Кай ждал её пробуждения и едва не завизжал от удовольствия, когда она, проснувшись, увидела его… Глаза её округлились, зрачки расширились, она вскочила с места как ошпаренная. - О Боже! – закричала она. - Почти. - Ты…Настоящий? Он лишь покрутился, демонстрируя своё живое тело. Нарцисс. Девушка раздраженно поджала губы. Она с ним ещё незнакома, но он ей уже не нравится. - Кай, - мило улыбаясь, он протянул руку для рукопожатия. - Можешь называть меня Евой, – совсем недружелюбно улыбнулась она. - А теперь отвали, – скрестив руки на груди, Ева вышла из библиотеки.

***

- Отличный выбор жилплощади. – Еву передёрнуло - это снова был Кай. Девушка всё никак не могла свыкнуться с мыслью, что в своём заточении она не одна. И ещё ничего, если бы это был какой-нибудь нормальный человек.… Но это был болтливый Кай, рот которого вырабатывал больше энергии, чем любая гидроэлектростанция. - На чём мы остановились в прошлый раз? Ах да, я рассказывал тебе о своём отце. Он… Ева закатила глаза. Если она думала, что одинокое заточение здесь оказалось для неё мучением, то она явно недооценивала злой рок. - Мне кажется, ты меня не слушаешь, - зло прошипел Паркер. Ева встрепенулась, осознав, что потеряла бдительность. Он стоял рядом с ней, а в руке блестел наточенный кухонный нож. Всё случилось слишком быстро. Он приставил к её горлу оружие, в его глазах читалось безумие. Ну и каково теперь охотнику оказаться на месте жертвы? Ева сглотнула. - Ты так и не рассказала, как попала сюда. - Это потому что я с тобой не разговариваю, – язвительно заметила она. - Нельзя не разговаривать с человеком, у которого нож. Кай провёл лезвием по золотистым волосам, кончиком лезвия касаясь мертвенно- бледной кожи. Из пореза на подбородке выступила кровь. Он собрал эти скупые капельки и слизал их с острия ножа. Ева заёрзала, она чувствовала отвращение и ещё что-то. - Я убила человека, – призналась она. – Ну, может быть двух или трёх. Несколько. А мой отец за это отправил меня сюда. У Кая сердце ускорило свой темп, теперь он точно знал, что она ничем не лучше… - Молодец, хорошая девочка. Он пригладил её волосы, а через секунды его губы прикоснулись к её сухим губам. Она на вдохе застонала, а через секунду живот пронзила резкая боль. Нож по самую рукоять торчал из её тела. Она открыла рот от неожиданности и шока. - Убью тебя и всю твою семью, – злобно прошипела Ева ему вслед. Через пару часов она излечится, вот только чувства связанные с этим человеком просто так не пройдут. Чистый гнев и возбуждение…

***

Проснувшись, она ощутила дискомфорт от сна в неудобной позе, а ещё прохладу. Обнаженная кожа соприкасалась с мягким ворсом ковра. Возвращение в реальность было болезненным как удар в голову. Она стояла на коленях абсолютно голая, руки были скованы и подвешены, ноги широко расставлены, а во рту кляп. Кай появился словно из ниоткуда. Его нагое тело превосходила только дьявольская улыбка. Почему-то в этот момент Еве пришло в голову, что он красивый, его тело худощавое, но такое сексуальное. А ещё она определенно задумалась над тем, что он младше неё возможно ещё подросток. Подросток-психопат склонен к насилию, убийствам и приковыванию цепями голых девушек. По мере того как он подходил ей было всё сложнее и сложнее отвести взгляд от его стоящего члена. Шок. - Плохая девочка, - он слегка наклонился и схватил её за подбородок. – Разве ты не поняла что со мной нельзя себя так вести. Она вдруг охрипла, рот как у бешеной собаки наполнился слюной. Она вдруг забыла как дышать, покраснела. О боже мой, его член был прямо перед её лицом. - Ты проявила ко мне неуважение, - он взял свой член в кулак и начал елозить его. – Я очень огорчён. Она чувствовала возбуждение, пульсация ниже живота ускорялась, желание становилось болезненным. Она не хотела хотеть его, слишком много чести. Кто он, а кто она? И всё же… Внезапно он ударил её по щекам своим членом. Шок. Ужас. Он шлёпал её до тех пор, пока волна ужаса не сменилась осознанием и гневом. Ева задёргалась как в эпилептическом припадке, её тело сотрясало злобой, она пыталась что-то кричать, но из-за кляпа слова превращались в немое мычание. «Сволочь, дрянь, ненавижу!!!» Цепи звенели, она рычала и вырывалась. Кай смеялся, продолжая нежно водить своим органом по её лицу. Ева ощущала влагу, оставленную от его члена - он показал кто здесь хозяин. Но лютый гнев только подстёгивал её становиться ещё более влажной, более дикой, хотеть этого засранца всё сильнее… Он обошёл её сзади, нежно касаясь руками кожи её рук на запястьях. Если бы у Кая была душа, Ева подумала, будто бы он жалеет о том, что оковы причиняют ей боль. Он начал расстегивать ремешок от её кляпа, и острые зубки пленницы клацнули всего в паре сантиметров от его пальцев. - Плохая девочка, – раздосадовано сказал он, глядя на чудом уцелевшие пальцы. - Я убью тебя! - У тебя будет ещё такая возможность, а пока… Она ощутила, как его тело прижимается к ней сзади. Тёплые руки скользнули по груди вниз к животу, а потом и ниже… Ева едва не задохнулась когда его тонкие длинные пальцы развязно и нагло начали теребить её клитор, её самое чувствительное местечко на теле. Ничто не могло приносить ей большего удовольствия, и каким-то магическим способом Кай узнал об этом. Её желание становилось невыносимым. Забыв все сомнения и стыд, Ева тёрлась о его руку в диком желании разрядиться. Он дразнил её, выматывал, давил на нервы. Она ощущала что вот-вот кончит…ещё чуть-чуть.… И в мгновение ока его член проникает в неё и они становятся одним целым. Её глубины плотно всасывают его, так что парень едва ли может двигаться. Легкая боль оттого, что его член попадает в тиски, очищает его разум. Да, Кай любит боль, она для него искупление. Ева кончает не в силах себя сдерживать. Ей плевать, в этом мире есть только они двое. Он входит в неё всё быстрее и жестче, долбится так, словно никогда до этого не ощущал такой свободы. Она такая мокрая и горячая ощущается просто райски, а её стоны заглушают звуки собственной крови в ушах. Ему хочется трахаться ещё сильнее, дать этой дрянной девчонке, того, чего она так заслуживает. Он хочет, чтобы она просила пощады, хочет причинить ей боль, убить её.… Но не сможет, не теперь когда она подарила ему что-то настолько кайфовое. Она сумасшедшая, такая же как и он. Ева снова кончает, и Кай наконец-то изливается в неё. Цепи натягиваются, удерживая обмякшее тело. Хорошо.

***

Спустя пару месяцев... Ева держала Кая за руку, ведя к родительскому дому. Это настоящее. Это не ад, а реальность. Они обманули всех и выбрались. - В аду, я использовала тебя, - признала она. - Знаю, - как-то слишком спокойно ответил Кай. - Мои магические силы отобрали, поэтому я знала, что могу надеяться только на тебя. - И я не подвёл, - он озорно улыбнулся, наклоняясь чтобы поцеловать её в щеку. – Сегодня очередь твоих обидчиков. Кого убьём первым? - Ты такой романтик, - саркастически сказала Ева. – Но сегодня я хочу тебя кое с кем познакомить. - Ева? – настороженно спросил Кай. - И, кстати, Ева не моё настоящее имя. - Что? Двери особняка Майклсонов открылись, и на пороге появился Клаус. Он почувствовал её присутствие ещё на окраине улицы. Он не мог не почувствовать свою родную кровь. - Хоуп? - Пап, познакомься, это мой парень.