Реабилитация

— Снова в моей рубашке. Неужели так нравится? — В ней ты ближе. Вместе с твоими духами будто укрываюсь объятиями. — Я всегда говорил, ты женщина необыкновенная — не только ушами любишь, ещё и носом. — И глазами, и грудью, и кожей. Этот список можно продолжить, но боюсь наш обед остынет. Кстати и еда из твоей тарелки тоже вкуснее. Ринат Валиуллин. - Колкие…. Тихо прошептала я в никуда, и еще раз затронула ресницы спящего рядом Егора. Нежность в моей груди граничила с безумием, каждый раз, когда я только касалась его или даже просто смотрела. Такой красивый, вероятно таким он выглядит для меня лишь потому, что я дико, странно и так мощно люблю его. С неделю, как Соколов согласился предоставить мне работу, за хорошие деньги. Алекс шел по головам, а уязвленное самолюбие Соколова и немалые связи в Москве дали ему безболезненную возможность помочь мне и щелкнуть по носу Корсакова. Ничего личного, как говорится. Хотя, все в этой жизни люди делали исходя, лишь из личных мотивов. Поняв, что в денежном плане меня не уязвить Пухов, прекратил травлю моих родителей, и они смогли вернуться на прежние места работы. Правда, отец так со мной и не разговаривает, но я лелею надежду на то, что это временная демонстрация обиды. Как бы я не пыталась и каких бы усилий не прикладывала, но к Злате меня так и не пускали, однако за немалые взятки мне удалось дважды передать девочке записку и она мне отвечала. Не знаю, сколько еще малышка так продержится, но так я хотя бы могла сохранять ее надежду. Девочка стала значить для меня многое и потому, что имей я такого отца, кто знает как скоро, сбросилась бы с крыши? - Давно не спишь?- Егор, подтянувшись на локтях, поцеловал меня в кончик носа и улыбнулся так обаятельно, что у меня даже пальчики ног подогнулись от внутренней дрожи. - Давно. Было так хорошо, что даже страшно. На секунду другую, мне на удивление захотелось поблагодарить Корсакова за вечные испытания, не знала бы я до какой степени, может быть плохо, перестала бы ценить вот такие спокойные дни рядом с любимым. - Помнишь Мишу Понамарева из нашей команды? В голове мигом всплыл образ застенчивого мальчика, который кажется, встречался с фигуристкой. Девушка была травмирована, но ее делом занималась не я, а жаль. Может, поставить ее на лед, я смогла бы лучше. - Да, конечно. Не могу сказать, что с ребятами я дружила, у меня просто напросто не было столько времени, а оставшееся я предпочитала уделять самым близким. Но каждый раз, когда Егор рассказывал о своей команде, я видела, как он гордится их успехами, и как любит каждого из парней, потому и я невольно любила их за это тоже. Все его, рано или поздно становилось моим, в том числе и любовь, и ненависть к определенным людям. Впрочем, ненавидеть, на мой взгляд, Егор не умел, просто потому что был светел душой. - Они с Алиной поженились недавно, представляешь? Мне действительно было сложно представить, степень любви людей, которые в восемнадцать готовы связать себя брачными узами на всю жизнь. Романтики я в этом не видела, а вот скепсиса хоть отбавляй. Но признаваться в этом Егору, я не собиралась. Это могло ранить его чувства, ко многим вещам он относился куда серьезнее, чем даже я. - Рада за них. По моему лицу прошелся едкий сканер голубых глаз. Порой мне казалось, Егор первым знал, какая мысль возникнет в моей голове еще до того, как я сама для себя ее сформулирую. - Тебе кажется это глупым? Зыбкая почва, подал мне мозг предупреждающий сигнал, но я придерживалась мнения, что на такие темы нужно быть предельно откровенными друг с другом. - В восемнадцать лет, я искренне верила, что мой учитель мужчина всей моей жизни. Тогда я ошибалась. Да, что там, я вон и в двадцать пять едва не вышла замуж по ошибке. Поэтому я счастлива, что они вместе, по сколько бы лет им не было. Я все же чуточку соврала, мой скепсис не позволял верить в то, что у столь молоденьких людей не будет слишком жестких испытаний в жизни. А теперь им предстоит отвечать не только за себя, но и за друг друга. Егор, согнув руку в локте, почти навис надо мной, и мое тело охватило совершенно не разговорчивое настроение, но следующий его вопрос, застал меня еще больше врасплох. - А если бы я тебе предложил? Глупый вопрос – что предложил, так и вертелся на языке. Но я отлично знала, о чем идет речь. - Вик? – кончики его пальцев запутались в моих волосах побуждая смотреть ему прямо в глаза, и их синева, будто маленькие сверла, входила так глубоко в мою душу, что становилось страшно потерять себя в нем окончательно. - Тебе так нужен мой ответ? Если бы у меня действительно спросили, хочу ли я прожить с ним до конца своей жизни, какой бы длинной она ни была, я бы без промедления ответила да. Но я по-прежнему, где-то глубоко у себя внутри, задавалась вопросом, а нужна ли я ему? Я совершенно не сомневалась в его любви, просто мне хотелось для него самого лучшего. - Ну, в принципе ты мне давно сказала, что если с моей ногой все в порядке, ты со мной заявление подашь. Я встряхнула волосами, высвобождая их из захвата, и приблизила свое лицо к его лицу так близко, как только возможно, чтобы оставалась возможность говорить. - В принципе, мог сделать вид, что ты забыл про это. - Да щас! Парень скатился с кровати и принялся натягивать спортивную форму. Иногда я завидовала ему, как легко давалось Егору принятие самых сложных, на мой взгляд, решений. Он был истинным капитаном не только на льду, но и далеко за его пределами. Парень был лидером априори, просто потому что всегда полагался только на себя и тащил за собой целый павлиний хвост из друзей и близких. Я могла гордиться им, если бы не одно но. Кому как не мне знать о том, что именно такой характер, далеко не залог удач, такой характер несет груз трудных потерь и волевых решений. Решений, как то мое последнее, помочь лишь одной девочке, и при этом чуть не уничтожить всю свою семью. - Испугалась? - шутливо спросил Егор. - Нет, мне даже приятно, - снимая с себя, я протягиваю ему футболку, которую он уже несколько минут ищет на полу. - Тебе она идет больше. Мы улыбаемся друг другу, не знаю, что чувствует он, а я в этот миг безмерно счастлива и чувствую себя такой любимой. Это всего лишь обычное пятничное утро, Егор прогулял пары в университете, мне можно не выходить на работу, да и я не рвусь туда. Поразительно вдруг однажды проснуться и понять, что все ради чего ты жил до этого, в сущности, полная ерунда, а вот он твой смысл жизни, спит на соседней подушке и что-то тихо бормочет во сне. И не так оно и страшно, это замужество. В конечном итоге, что я теряю? Это было ошибкой лишь в случае с Александром Корсаковым, но никак не Егором. - Вик, - видимо Егор уже не в первый раз ко мне обращается, а сейчас стоит и трясет за плечо, - эй, ты что? И я еще думала? Да, если бы в моей жизни вдруг не стало этого парня, мне бы собственно и жить то было бы лишь ради того, чтобы жить. Какая-то маленькая часть меня, судорожной ручкой вынула из-за пазухи красную карточку, и усиленно тычет в нее пальчиком. «Опасность», «Полное погружение!». А все мое остальное «Я» лишь смеется над ней. - Егор, - я останавливаю его почти в дверях, не люблю прощаться, но кому как не мне знать о том, что жизнь в любой момент конечна, и стоит использовать каждый предоставленный вам шанс, - я люблю тебя, - подхожу и, привстав на цыпочки, смачно целую его в губы. На поцелуй он отвечает не спеша, лишь недавно мы достигли такого прогресса, до этого ни он не я, ни верили в то, что нас друг от друга никто не отнимет. - Что бы ты опять себе не придумала, учти, что никуда тебе от меня не деться. В одной из комнат, я слышу звонок мобильника, но мне так не хочется отпускать его руки. - Будь осторожен, - провожу по его скуле рукой. Я, пожалуй, никогда не буду со спокойным сердцем отпускать его на лед. Не смотря на то, что лишь он помог нам встретиться, второй такой травмы, я бы не пережила. Тогда, будучи врачом Егора, я и вполовину не любила его так сильно, как сейчас, поэтому не представляю, как отреагировала бы нынешняя Вика. Недаром нельзя лечить своих родных, говорю вам точно – рука дрогнет. - Люблю тебя, - целует мне кончики пальцев и скрывается за дверью. Любой момент счастья, конечен….