Реабилитация

Просто смерти бояться - жить не ходить; сколько там отмерено нам - Бог весть. А бессмертие спит на моей груди, - через час проснётся и будет есть. Е.Михайлова. И вновь эти ступеньки. Правда, что падать в них лицом не было лучшим ощущением в моей жизни. Матч Медведей еще не подошел к концу, и потому я могла несколько минут постоять здесь на свежем воздухе и подумать над тем, как обо всем рассказать Егору. Казалось теперь даже солнце светило иначе, чуть желтее, чуть жарче, чуть более ласково, чем я замечала вчера. На секунду пугаюсь, а что если он в глубине души не обрадуется? Ведь это достаточно сложно в неполные девятнадцать лет узнать, что ты скоро станешь отцом. Попыталась вспомнить себя в восемнадцать, в сущности, ребенок, обучающийся нести ответственность за себя, а тут для парня такое. Еще раз посмотрела на кольцо, ведь он бы не стал делать предложение, будь он не уверен в том, что я ему нужна навеки вечные? Глупые детские мысли, но это было важным для меня теперь. Очень, очень важным. Странное чувство зародилось в животе, будто я прыгаю с парашютом, вначале небо за спиной, и якобы крылья, и эта звенящая тетива натягивается внутри, а потом раз и обрыв. Болельщики ликуют, держу пари, это хороший знак. Чуть отстраняюсь в сторону, либо я становлюсь параноиком, либо это так специфически проявляется материнский инстинкт, стремиться отгородиться от всего. Вдалеке я увидела ребят и толпу фанаток, признаться в какой-то момент, я хотела трусливо сбежать. Слишком многое случилось в моей жизни за последнее время. Я в этом плане настоящая старушка, привыкла, что все идет своим чередом, размеренно и подвластно мне, а тут я даже пикнуть не успела, как жизнь закрутила меня в настоящий бермудский треугольник и продолжает засасывать в него. - Любимая, - Егор так быстро ринулся ко мне, что я, и оглянуться не успела, как ветер уже хлестал мои волосы, а я кружилась на его руках. Романтика, подумаете вы, да вот только мой токсикоз на пару с желудком, говорили мне совершенно обратное. - Эй? – видимо я настолько побледнела, что это было заметно. Впредь я зареклась высыпаться и правильно питаться, чтобы таких конфузов больше не возникало. - Устала? Помоги Боже, чтобы у моего ребенка, были такие же синие глаза с длинными пшеничными ресницами, такому генотипу грех пропадать. - Есть немного, - нужные слова все не шли с языка, я продолжала мило улыбаться парням и их девушкам, медленно пятясь к машине. Я не трус, но сейчас я боялась испортить волшебство момента, любым неверным словом. Теперь я понимаю, как должно быть сильно волновался Егор, делая мне предложение на стадионе, да еще и при всех. - Нам надо поговорить, - совсем не те слова, но какая впрочем, разница? - Ты меня пугаешь, что-то с работой? Он боялся меня потерять, боялся того, что его робо - девушка выберет карьеру, вместо любви. И правильно делал, до того как он меня починил, я и была такой. - Нет, - мне казалось, я улыбаюсь искренне, хотя у самой поджилки тряслись, - просто поговорить, хорошо? - Конечно, куда пойдем? А откуда я знаю, куда в такие моменты ходят? Здесь и я новичок, чертов Алекс Корсаков, почему именно ему так все с легкостью удается узнавать. Ему, а не Егору! - Давай в парк? Оставив машину, мы шли пешком по городу, почти не отвечая, на вопросы друг друга. Уверена, он боялся, что я уйду от него, а я все, прокручивая в голове исходы. Знакомое место, тот самый символичный светофор, стоя в машине у которого, мы признались друг другу в любви. Красный человечек вышагивает на табло, освещая цифры – 28, 27, 26, …. 20. - Я беременна. Егор не слышит моих тихих слов в шуме проезжающих мимо автомобилей. - Что? Тяну его назад, просто туда, где нас не собьют с ног пешеходы. - Я успела бы на матч, если бы не рухнула в обморок прямо у спортивного комплекса. Я вижу, как хмурятся его брови, и он делает едва заметный шаг в мою сторону. - Обморок? Киваю, несколько раз сглатывая, чтобы не так сушило во рту. Тошнота все еще подступает, и я опускаю голову в пол, чтобы привести давление и сердцебиение в норму. - Эй, не пугай меня так, - его рука ощупывает мой лоб, видимо пытаясь оценить температуру тела, древний глупый способ. - Я здорова, не переживай. Когда я упала в обморок, меня нашел Алекс и привез в больницу. Там видимо мне сделали экспресс тест крови и…. - И? - Я беременна, Егор. Вот и все. Я так и стою, опустив взгляд в пол и стараясь дышать через рот, глубокими глотками воздуха, чтобы меня не вывернуло на асфальт прямо тут. Я вижу, как его белые кроссовки делают шаг назад, еще и еще один. Сердце бухает, куда-то в сторону тошнотворного комка внутри. Ну, вот и конец моей романтической сказки! А потом я слышу такой дьявольски заливистый и красивый смех, что даже подпрыгиваю на месте. Егор как маленький ребенок держится за живот и не может остановить рвущиеся наружу трели колокольчиков, где-то из области его груди? - Беременна? Ничего не понимая, просто еще раз киваю головой. - Ты беременна? Как же я начинаю злиться, от такой его реакции. - Да. - Волкова, как же я тебя боюсь, - смех прекращается, и я вижу как, утирая выступившие слезы, парень начинает оглядываться на прохожих, чье внимание мы явно привлекли. - Что? – мой голос хрипит, не уверена что выдержу все это, после бессонной ночи и длительного обморока. Раз. Вдох. Два. Выдох. - Я говорю, что боюсь. А если тебя отнимут? Я же умру. Давлюсь вдохом, мне страшно до такой степени, что начинает знобить так, что зубы выбивают друг об друга чечетку. - Что? – так же глупо повторяю я. - Глупая, - мое лицо в его ладонях и, пожалуй, только это не позволяет мне упасть, - я говорю тебе, что если с тобой что-то случится. Хоть что-то. То я умру, тебя это не пугает? В этот момент мне казалось, что я отупела. Действительно в раз потеряла весь свой интеллект, и сейчас развитием пятилетнего ребенка я просто хотела залезть к нему на ручки и наконец-то уснуть. - Не страшно, мы справимся. Не те слова. Всегда не те слова. Да и нет их тех слов, потому что любовь, ее слишком мало выразить словами. - Не сомневаюсь.