Я не верил в Судьбу

18 декабря. Ночь Святого Николая. Ночь, после которой малыши обнаруживают у себя под подушкой сладости. Ночь, в которую все дети верят в чудеса. В сказку. Ночь, после которой они бегут хвастаться подарками и сладостями родителям, которые сделают вид, что удивлены. Ночь добра и сказки. Но для меня это всего лишь возможность получить сладости, не более. Я не верю в этот бред. Меня зовут Фрэнк, мне 16. Какой, к чёрту, Святой Николай? Дети воистину верят в то, что ночью к ним в форточку влетит престарелый дедок с седой бородой и положит им под подушку конфеты или розгу? Бред. Хотя, дети должны верить в сказку. Жаль, что мне давно не семь лет и время жить грёзами и фантазиями прошло. Единственное, что меня удивляет - то, что мои родители в День Святого Николая, утром, делают вид, что удивлены наличию некоторых презентов. Они считают меня совсем глупым? Я не верю в чудеса, я верю в конфеты. Поэтому этой ночью я ложусь пораньше и, в ожидании конфет, засыпаю. Сквозь сон я слышу, как кто-то входит (а, вернее, влазит) в мою комнату…через окно. Да уж, перепутать маму с Николаем мог только я и только во сне. Нужно смотреть поменьше новогодних мультиков на ночь. И вот этот «кто-то», а, вернее, мать, подходит к моей кровати и начинает класть мне под подушку вкусности. Я едва сдерживаюсь, чтобы не подсмотреть и не выдать себя. Но тут в моей голове что-то щёлкает, я дёргаюсь, хватаю мать за руку, включаю свет, преследуемый ребяческой целью разоблачить её, и…впадаю в ступор. Вместо мамы передо мной стоит парень с чёрными волосами до плеч, оливковыми глазами и испуганным взглядом щенка, которого застукали за поеданием обивки нового дивана. В его руках был пакет с мармеладом и прочими сладостями. Его лицо кажется мне знакомым, но это невозможно. Он не может быть тем, о ком я думаю перед сном. Он не может быть моей мечтой, моим Художником. Художником, который живёт в соседнем доме. Художником, в которого я тайно влюблён. Это не он. Возможно, это кто-то похожий, а во тьме моё воображение слишком разыгралось. И от этого внутри словно что-то обрывается. — Ты кто? — до сих пор не отойдя от шока, спрашиваю я. — И что ты делаешь у меня в комнате? И как ты сюда попал? — от волнения я просто засыпал его вопросами. — Послушай, Фрэнк, — нервно начал парень, — я постараюсь сейчас тебе всё объяснить, только выслушай, прошу. Я прихожу к тебе в комнату на протяжении нескольких лет, начиная с момента, когда увидел тебя впервые. Начиная с момента, когда ты поселился в соседнем доме. Я позволяю себе приходить сюда единственный раз в году, в День Святого Николая. Я просто хочу, чтобы ты хоть немного верил в сказку. Я хотел дарить тебе хоть немного счастья, ведь ты его заслуживаешь. Я попал сюда через окно, как, я думаю, ты уже догадался. Дело в том, что…мне очень сложно это говорить, ведь это так «неправильно»,…ты мне нравишься. Очень. Только не бойся меня, прошу. Я и не думаю о взаимности. Я просто прихожу, чтобы положить тебе под подушку сладости, ведь ты их так любишь. Не обязательно следить за тобой, чтобы это понять. Я кладу тебе твой любимый мармелад и всё, что ты так любишь. А после этого я позволяю себе любоваться тобой, всего несколько мгновений. Ты знал, что смешно морщишь нос во сне? Знал, что твоя улыбка способна вызвать стаи мурашек, бегущих в бешеном темпе по моей коже? Знал, что твоё посапывание заставляет меня умиляться? Я просто хочу, чтобы ты знал, что прекрасен. Сейчас ты накричишь на меня, назовешь извращенцем и выставишь вон. Но не стоит. Я всё понимаю и обещаю, что никогда больше тебя не потревожу. Жаль, что наша первая встреча станет последней, но ничего не поделать. Прости меня за все. И прощай, — говорит он, незаметно вытирая глаза, и подходит к окну, чтобы исчезнуть навсегда. Боже, неужели это мой Художник? Неужто это возможно? Я отказываюсь в это верить. А тем временем он уже подошёл к окну. Я не могу его отпустить. Не могу. — Джерард? — срывающимся голосом произношу я. — Погоди. Он в недоумении поворачивается и вопросительно смотрит на меня. — Я тоже должен тебе кое-что сказать. Дело в том, что я давно за тобой наблюдаю. Я заметил тебя сразу же, в тот же день, когда переехал. Ты сидел тогда перед мольбертом, в потрёпанных джинсах и рубашке, и рисовал. Я никогда не верил в симпатию, а, тем более, в любовь с первого взгляда, но тогда меня словно прошиб электрический разряд. Если бы ты знал, сколько времени я думал о тебе, сколько времени я придумывал способы знакомства с тобой, но ты казался таким скрытным. И, знаешь, сейчас я просто не могу поверить, что ты что-то ко мне чувствуешь. Это как сон. Я не могу поверить в реальность происходящего. — Я…правда тебе нравлюсь? — смущённо и немного шокировано произнес мой Художник. — Да, правда, — я подхожу к нему и обнимаю, кладя голову на его плечо. — Теперь ты веришь в волшебство этого дня? — шепчет он, утыкаясь носом мне в макушку. — Верю. Ты заставил меня поверить, — дотрагиваюсь пальцами его подбородка и нежно касаюсь его губ своими. Мы сплетаемся в невинном, нежном и оттого ещё более прекрасном поцелуе и впервые в жизни я ни о чем не жалею. Ни о том, что включил тогда свет, ни о том, что влюбился в парня, ни о том, что не верил в чудеса. Сейчас это кажется мне таким странным, но я безумно рад тому, что произошло. Ведь случайности не случайны и избежать их нельзя. Сегодняшняя ночь заставила меня поверить в Судьбу. Именно благодаря ей мы с моим Художником теперь вместе. Надеюсь, что навсегда.