Второй слой

      Кайл пообещал разбудить ближе к вечеру, но когда Стайлз проснулся, за окном уже совсем стемнело и показались звезды. Стилински спустился на кухню, где Триксер пытался запихнуть лопату в длинную сумку, бывшую ранее чехлом для лыж.       — Привет! Положи вон те вещи, — Кайл кивнул в сторону, где лежала куча из фонарей, ножей и тряпок, — в ту сумку. Скоро выдвигаемся.       Кайл сиял от счастья: вид у него был настолько счастливый, словно он собирался не копать могилы, а выступать на вручении премии за спасение галактики как минимум. Он переоделся в некогда черные джинсы, самые поношенные из всех, и дырявую футболку с такой растянутой горловиной, что она спадала с одного плеча. «Парадное надел», — подумал Стайлз, беря сумку.       — Ты же хотел меня к вечеру разбудить? — спросил Стилински, рассматривая небольшой кривой нож, прежде чем убрать его в сумку.       — Я решил, что тебе стоит выспаться, — пожал плечами Кайл, — тачку я и сам смог найти.       Стайлз нахмурился, обдумывая услышанное, и подошел к окну. Он приложил лоб и руки к стеклу и всмотрелся в темноту на улице — перед домом стоял черный внедорожник поистине грандиозных размеров.       — Серьезно, чувак? — хмыкнул Стилински. — Ты ничего менее заметного не нашел?       — Ну, что есть, — развел руками Триксер, — я охотник, а не гуру угона, умею только такие угонять.       — Я умею другие угонять, — не без укора сказал Стайлз и завертел руками, — мог разбудить меня…       — Ты умеешь угонять машины? — удивленно поднял бровь Кайл и сложил руки на груди.       — Я тоже не мастер угона, здоровенный, дорогой джип я не угоню, но какое-нибудь неприметное корыто — запросто. А нам было бы в тему именно неприметное корыто, — Стилински как можно более укоризненно посмотрел на напарника. — тебе стоит чаще советоваться со мной. По крайней мере, тебе определенно стоит интересоваться моим мнением о том, нужно мне еще поспать или нужно пойти и сделать что-то нужное.       — Да ладно, — закатил глаза Триксер, — если тебе дать выбор, то ты вообще перестанешь и есть, и спать. Согласись, тебе надо было выспаться.       Стилински пожал плечами и нехотя кивнул. Он действительно здорово поспал и чувствовал себя на удивление хорошо, хотя предполагал, что к ночи уже изведется из-за нехватки аддералла.       — Постой-ка, — прищурился Стайлз, — ты меня не стал будить вечером, чтобы я раньше времени не начал ныть про свои таблетки, которые ты обещал достать?       — Не без этого, — ухмыльнулся Триксер, — таблетки я тебе достану после того, как все сделаем. Предпочитаю грабить аптеки ближе к утру. А теперь собирайся, пора выходить.       Разумеется, за руль сел Стайлз: Триксер водил чуть лучше, чем пятнадцатилетняя школьница, и Стилински вообще сомневался, что у напарника есть права. Габариты машины были непривычными, и Стайлз чувствовал себя водителем танка. Это было бы даже прикольно, если бы не так палевно. Огромный полностью тонированный внедорожник, ко всему прочему, обладал подсветкой днища. Не заметить этот полноприводный Лас-Вегас на колесах было невозможно, но парням везло, и никакой патруль их не остановил.

***

      Чтобы не мешать друг другу в тесном пространстве, ребята договорились копать по очереди, но в основном лопатой орудовал Стилински. Стайлз рыл землю с таким воодушевлением и азартом, что Кайл просто боялся забирать у него лопату. Триксер сидел на краю уже вполне солидной ямы и подсвечивал Стайлзу фонариком. Ночь была не по сезону теплой и звездной. Прицепленный на край надгробной плиты лисик оставался белым. Никаких нежданных свидетелей, никаких проблем с погодой. Все шло до неприличного гладко.       — Знал бы ты, сколько раз этот хмырь портил мне жизнь, — из ямы вылетел кусок влажной земли и врезался в стоящую по соседству статую. — Я вообще удивляюсь, как он дожил до жертвоприношения, — на долю секунды показался металлический край лопаты, и покорять воздушные пространства отправилась очередная партия дождевых червей, — странно, что его никто не придушил раньше.       Наконец Стайлз остановился, воткнул лопату в землю и облокотился на черенок. Стилински был взмыленным, как беговая лошадь. Он пытался что-то еще говорить, но воздуха не хватало, пришлось заткнуться и отдышаться. Кайл спрыгнул в яму и сменил напарника. Выходило у него не так задорно, но вполне эффективно. Спустя еще пару часов посменной работы острый край лопаты стукнулся о лакированное дерево.       — Здравствуйте, мистер Харрис! — улыбаясь во весь рот, сказал Стайлз, когда они не без труда открыли крышку гроба и увидели обтянутый кожей скелет учителя химии. — Вы совсем не изменились. Вам так даже лучше.       — Напомни мне никогда не становиться твоим врагом, — хмыкнул Кайл, смотря, как в глазах Стилински полыхают огоньки безумия.       Тело разложилось довольно сильно и частично начало превращаться в жировоск. Черты лица хоть и оставались узнаваемыми, но значительно исказились, словно скелетно-мышечный каркас под кожей расплавился, что было недалеко от правды.       Нужно было разрезать тело и извлечь оставшиеся органы. Кайл вогнал кривой нож прямо над грудиной и тремя рывками вскрыл его, перерубив размягченные в процессе гниения ребра. Из трупа полезла темная, вязкая жижа. Воздух заполнился отвратительным и едким запахом. Стайлза начало рвать прямо на лицо бывшего учителя. Рвота была настолько неукротимая, что у Стилински подкосились ноги. Он рухнул на четвереньки и зашелся в спазмах, не замечая, как для опоры положил левую руку прямо на вскрытую грудную клетку, утопив пальцы в разложившихся тканях.       — Да твою ж мать! — выругался Кайл и полез в сумку за тряпками. Одну похожую на шарф он повязал вокруг лица, как защитную маску, а вторую протянул Стайлзу, но того по-прежнему выворачивало.       — Вот откуда только все берется? Ты же не жрешь ничего, — проворчал Кайл, оттаскивая напарника от трупа и усаживая в угол ямы.       От притока более-менее свежего воздуха тому сразу стало лучше. Он пару раз сплюнул горькую слюну и измученно облокотился Кайлу на грудь, запрокинув голову и посмотрев вверх. Вид из разрытой могилы на звездное небо был просто фантастическим.       — Вау! Я вижу Млечный путь, — прохрипел Стайлз.       — Да, мне тоже нравится кладбищенская романтика, — согласился Кайл, вытирая напарнику перепачканное лицо и ладонь как маленькому ребенку. — Готов ко второму заходу? Нужно разложить органы по пакетикам.       Стайлз упирал на то, что учитель его и он сам хочет достать его печень, но она давно разложилась в невнятное месиво, а желудок Стилински сворачивался в узел каждый раз, когда он смотрел в открытый гроб, поэтому мистера Харриса потрошил Кайл. Стайлз сидел на краю могилы, подставив ладони, злился на свой слишком сильный рвотный рефлекс и старался смотреть на замысловатое созвездие прямо над горизонтом. Кайл положил ему в руки что-то, похожее на медузу.       — Это все, что осталось от селезенки, — раздался из глубины могилы приглушенный двумя слоями шерстяного шарфа голос Триксера. — Завяжи пакет получше, чтоб не вытекло.       Стайлз сморщился и, подавив очередные рвотные позывы, запаковал то, что Кайл назвал селезенкой, в два целлофановых пакета. Потом настала очередь сердца и легких — они были в относительной сохранности, что нельзя было сказать о кишечнике. Разложившиеся кишки выскальзывали из пальцев, рвались под собственным весом и падали вниз, плюхаясь на лакированную крышку гроба со смачным «шмяк».       — Ммм… Ебаный насос! — скривился Стайлз и отвернул голову. — Сколько еще?       — Почти все, — Кайл вылез из могилы, порылся в сумке и достал половник: подобным пользовался Стайлз, когда готовил отцу супы. — Нужно печень собрать… Подай мне пластиковый контейнер!       За два месяца от печени почти ничего не осталось. Она разложилась в жижу и частично вытекла за пределы тела, пропитав ткань похоронного костюма. Что-то Кайл смог собрать половником вместе с какой-то непонятной слизью и рвотой Стайлза, что-то пришлось отшкрябывать от ребер. В заключение Кайл вырезал из костюма и обивки гроба те куски, которые предположительно пропитались печенью, и бросил их в контейнер.       — Ну, будем надеяться, что-то, что дало мне инструкции, не особенно придирчиво к технике исполнения, — сказал Триксер, задумчиво глядя на жидкое содержимое сквозь прозрачный пластик. — Как-то я уехал на пару недель поваляться на пляже и по запарке выключил холодильник. Когда вернулся, все продукты напоминали что-то подобное, — Кайл поджал губы и обвел взглядом многочисленные полиэтиленовые пакетики с гниющей плотью, которые Стайлз выложил в линеечку вдоль могилы. — Ладно, собирай экспозицию в сумку, почти закончили.       Стайлз, кривясь и отплевываясь, уложил куски мистера Харриса в сумку. Триксер загадочно возился в могиле. Когда он наконец вылез, то в его руке были какие-то непонятные ссохшиеся шарики, в которых Стайлз с ужасом узнал глаза.       — Они даже не совсем засохли, еще упругие внутри, — довольно заявил Кайл и помахал глазами перед носом Стайлза, которого от этого вида снова скрутило. — Да что ж такое! Еще немного — и я начну думать, что тебе нужен экзорцист.       Перед тем как уйти, Триксер настоял на том, чтобы они зарыли могилу. Стайлз говорил, что все равно будут видны следы эксгумации, а Кайл парировал, что разрытую могилу увидят сразу, а на зарытую не сразу обратят внимание, а когда обратят, проводить параллели с недавно найденным на соседней парковке голубым джипом уже будет поздно. В итоге еще час они закапывали гроб обратно.

***

      Погрузив сумки и грязные лопаты в машину, ребята поехали к больнице. Стайлз пытался еще раз прокрутить в голове план проникновения в морг, который сам же и придумал, но из-за нехватки аддералла не мог сосредоточиться и постоянно сбивался с мысли. Какого-либо другого дискомфорта, обычно сопутствующего длительному отсутствию таблеток, Стилински не чувствовал: адреналин и предвкушение приключений перебивали все. Даже если бы из ноги торчала стрела, он бы не придал этому значения. Стайлз припарковался у обочины рядом с больницей и заглушил мотор. Наступила тишина, но Стайлз и Кайл не торопились выходить. Они сидели и молча смотрели на огромное здание, куда собирались проникнуть незамеченными. С торца больница казалась совершенно опустевшей, что в корне отличалось от действительности. На одних отделениях может и было затишье, но в приемном творился самый ад, как обычно в это время. Стайлз рассчитал все так, чтобы пройти к моргу по административным и запасным коридорам, где никто из персонала обычно не ходит ночью. Кайл повернулся, посмотрел на Стилински, Стайлз кивнул, пробарабанил пальцами по рулю, и парни вышли из машины. Триксер отдал свою черную кофту с глубоким капюшоном, чтобы Стайлз смог на всякий случай спрятать лицо и не отсвечивал ярко-красной толстовкой, а сам замотался в черно-серый шарф.       Как и всегда, нужная дверь стояла закрытой, но замок имел скорее символическое значение и серьезным препятствием был разве что для ветра. Кайл шебуршил в замочной скважине отмычкой, подсвечивая себе зажатым во рту фонариком, а Стайлз проговаривал дальнейший пункт плана, растирая себе виски и пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Сразу за дверью шел длинный прямой коридор. Никаких камер там не было, но и спрятаться в случае встречи с охранником было негде. Замок щелкнул, дверь со скрипом приоткрылась, и парни просунули внутрь головы — тишина. Не было никаких звуков, если не считать жужжания ламп накаливания. Далеко не все из них горели, поэтому некоторые части коридора погружались в тень. Выглядело все жутковато. Ребята переглянулись, накинули капюшоны и пошли дальше. Стайлз хотел пошутить, что эти покрытые белым кафелем стены как нельзя лучше подходят для встречи с маньяком-потрошителем, но вспомнил, что это у него за спиной сумка с человеческими органами, и промолчал.       В конце коридора было два прохода, они свернули налево и начали подниматься по кривоватой темной лестнице. Стайлз обнаружил ее, еще когда был маленьким и проводил в больнице почти все свое время, незадолго до смерти мамы. Нужно было подняться на этаж, пройти по коридору закрытого отделения до другой лестницы и там спуститься в подвал. Дверь, разделяющая отделение и лестницу, отсутствовала. Стилински уже начал делать шаг, чтобы войти в дверной проем, но его резко дернули за пояс и впечатали в темный угол. Кайл зажал Стайлзу рот и показал стремительно набирающего цвет лисика. Стилински прислушался: дыхание Триксера под левым ухом, жужжание ламп этажом ниже, чьи-то неспешные шаги. Парни вжались в стенку, слившись с тенью. По коридору прогуливался охранник. Проходя мимо дверного проема, он словно почувствовал на себе чужой взгляд и остановился, шмыгнув носом, достал фонарик и посветил на лестницу. Луч света поплясал по стенам, ступенькам и перилам, остановившись в паре сантиметров от кед Стилински. Не заметив ничего, охранник пошел дальше.       Подождав, пока шаги удалятся, ребята осторожно заглянули в коридор и пошли в нужную сторону. Лисик уже приобрел полностью рыжий цвет и, как понял Стайлз, нужно переждать какое-то время, прежде чем артефакт можно будет снова использовать. Времени у них было мало. Кайл и Стайлз старались ступать как можно мягче и не создавать шума на случай, если кто-нибудь может их услышать. Стилински прошел по какому-то липкому пятну на полу, и подошва кед начала липнуть к линолеуму, отчего каждый шаг стал сопровождаться треском отлипания. Хрясь, хрясь, хрясь. Пройдя почти до конца коридора, Кайл не выдержал и развернулся:       — Стилински, что у тебя с кедами? — прошептал Триксер.       — Я не знаю, — развел руками Стайлз, — я прошел по чему-то сладкому и засохшему и теперь липну к полу.       — Очень вовремя, — закатил глаза Кайл и махнул руками, задев плохо закрепленные металлические носилки, которые с грохотом рухнули, — впрочем, уже не важно.       Другой конец коридора осветился светом фонаря. Охранник был где-то далеко за углом, но возвращался, услышав подозрительный звук. Ребята поспешили удалиться. Стилински никогда не умел тихо бегать. Финсток говорил, что определить, есть ли он на поле, можно на слух: парень всегда топал, как слон. Вопреки всему, сейчас Стайлз бежал совсем тихо, но шум прилипающей подошвы все равно был достаточно силен.       Хрясь, хрясь, хрясь, хрясь, остановка. Заглянуть за угол — никого нет. Хрясь, хрясь, хрясь, лестница… Пустая, но есть кто-то двумя пролетами выше. Быстро вниз. Хрясь-хрясь-хрясь… Хрясь-хрясь. Коридор, поворот, коридор… Дверь в морг. Они на месте.       — Очень надеюсь, нам не придется столкнуться с каким-нибудь студентом, который решил поучиться ночью, — с кривой ухмылкой произнес Триксер, вставляя отмычку в замочную скважину.       Замок поддался быстро. Ребята зашли внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. Стилински сразу почувствовал, что никаких студентов здесь нет. Морг словно ждал их, готовя свои жуткие пространства, прогоняя всех посторонних и уничтожая все лишнее. Стайлз шумно сглотнул и поправил на плече сумку. Его бесконтрольные мысли завертелись в голове, словно на сломанной карусели: он подумал, что воздух здесь живой и голодный. От этой внезапной мысли стало жутко. Парни переглянулись, увидев испуганные лица друг друга, и пошли вглубь.