Эй, ты слышишь?

-Эй, ты слышишь?... Полная дезориентация, потемнение в глазах, ощущение чего-то мягкого и сыпучего вокруг, шум моря, чей-то приятный голос, светлое лицо, склонившееся надо мной. Так мы и познакомились. Во второй раз. Многое произошло. И ещё многое случится. Я помню тебя заботливым, добрым, отгоняющим все мои тревоги постоянными шутками и улыбкой. Помню немного странным. А помню пугающе безумным, вызывающим желание либо треснуть, как следует, либо бежать от тебя со всех ног. Помню, как потерял настоящего тебя в твоих резких переменах настроения. Помню, как пытался найти. Помню, как сдавался и отворачивался. Но ты был там, за моей спиной. Ты говорил со мной. -Скажи, Хината-кун…, - тогда ты обратился ко мне, стоя почти по колено в море и перебросив куртку через плечо, -Что такое, по-твоему, надежда? -Хах? Почему ты спрашиваешь? – я стоял босиком на берегу, особо не рискуя контактировать с водой. Взглянул на тебя, но ты расплывался в свете закатного оранжевого солнца. -Знаешь, я вот всегда считал, что надежда – это явление, чувство, что-то неосязаемое. Но у неё есть форма. Это все вы. Вы – надежда. Тогами-кун, Коизуми-сан, Миода-сан и все остальные тоже. Смеяться, завтракать, просто находиться рядом с вами… Всё это настолько переполняет меня ощущением чего-то прекрасного. Я совершенно не такой как все они, я не заслуживаю даже просто стоять здесь и разговаривать с тобой. Но, мне кажется, из всех только ты способен меня понять. Попробуй хоть раз задаться вопросом: что для тебя надежда? Волна, сильнее обычных, дотянулась до моих ступней и обдала их прохладной водой. Я сделал шаг в море. -Комаеда, знаешь, я…. Едва освещённое помещение, тишина, нарушаемая слабым гудением всяческих приборов и аппаратов. «Что для меня надежда», да? Сейчас я, наверное, смог бы тебе ответить. Мои пальцы легли на прозрачную поверхность капсулы. Внутри виднелось столь знакомое бледное лицо. Я склонился над ним. -Эй, Комаеда, ты слышишь?...