Мои любимые детки.

- Дедушка приволок нам кучу-кучу-кучу снега! - Который мы будем убирать кучу-кучу-кучу времени...- поспешил разочаровать общее веселье Россия, зябко кутаясь в зимний пуховик и переминаясь с ноги на ногу. Всю ночь и весь вечер метель завывала за окнами, стучась в дребезжащие стекла и задувая в щели в старом доме. В итоге Иван всю ночь ворочался и не мог заснуть, а под утро ушел спать к Центральному округу. Поэтому Тверской, ранней пташкой вскочивший посмотреть на снежок, немного на него наступил. Поэтому Брагинский был склонен к черному юмору с утра пораньше. - Я горный ко-о-о... зёл! Юху! С разрядом по прыжка-а-ам!- по большим сугробам прыжками перемещался Смоленский, который решил, что раз козлы могут, то может и он, ибо он же не хуже козлов. Но прыгать с места и двумя ногами сразу, учитывая сугробища по колено и выше, было сложно. Поэтому горный козел Смоленщина ускакал пока недалеко. - Хорошо, что Юг у себя дома остался... Их бы кондрашка хватила при виде такого изобилия...- поежилась Мордовия, осторожно одевая варежки Пензенскому, который мог и сам их одеть, но не хотел, потому что считал, что тепло. А сестра считала по-другому. - Да ладно, снег это здорово,- фыркнул Магаданский в теплой куртке и шапке с выцветшим помпоном. Он держал в руках штук пять лопат для очистке двора от снега, которые норовили упасть и уронить вместе с собой сибиряка. - Но не когда он закрывает окна первого этажа,- привел логичный контр-аргумент Якутия, крепко держащий за руку Сахалина, чтобы тот случайно не застрял или вообще не потерялся в снегу. А то ведь может. - Ладно, парни, берите лопаты и сооружайте Джомолунгму где-то во-он там,- приказал Россия, кивая куда-то в сторону заднего двора, подальше от угловых окон комнаты Дальнего Востока. Чтобы Магаданский не прыгал в этот громадный сугроб по утрам в качестве зарядки. Лопат было шесть, но некоторые умудрялись обходиться и без них. Красноярский с помощью магии соорудил себе из снега удобное кресло и стал в нем возлежать. Правда, через пять минут возлежания ему стало холодно в области штанов и он решил прекратить эксперимент. Сахалин с детской лопаточкой радостно бегал и кидал снег во все стороны, в которые только мог, преимущественно на голову работающих рядом. Те старались не обижаться и смахивали снег с шапок и волос, все негодующие взгляды адресуя Якутии. Тот, будучи в варежках, показывал характерный жест пальцами, намекающий на то, чтобы все отстали и простили ребенку неточность в работе. Магаданский с лопатой бегал как бульдозер, босыми ногами взрывая снег и оставляя на нем круглые отпечатки своих грязных пяток. За ним бегал Камчатка, у которого он забрал лопату, в порыве творчества пополам сломав свою. Россия сооружал основную гору, чтобы дети видели ориентир, куда им пригребать со всей территории снег. Девушки дома трудились, сооружая бутерброды и чай для тружеников и просто умниц, которые помогали в снежной уборке. Дедушка морально ворчал и грозился засыпать их по крышу, чтобы больше такую красоту не портили и вообще из дома не вылезали до весны. - Все! У нас есть Эверест!- Магаданский радостно воткнул лопату в остаток снега на земле, вытирая испарину со лба. Гора и правда получилась впечатляющая, белая, местами неровная и осыпающаяся, но зато вокруг украшенная куличиками, напоминающими пирожки. Это Мордовия с Сахалином играла, пока Якутия выяснял, кто там что-то имел против ребенка, играющего на территории уборки. - Я Царь Горы!!!- Тверской, отбросив лопату, с разбега забежал на сваленный в кучу снег, цепляясь мокрыми варежками за рассыпчатый белый снег, залезая выше. Смоленщина, который в валенках, толстом пуховике и шапке-ушанке напоминал злого дворника, возмущенно закричал и полез следом. Россия закатил глаза. - Эй, так нечестно! Не цепляйся, шляхта! - А ты вообще раньше стартанул, князь недоделанный! - Ха-ха, лошары, я все равно выше вас!- включились в детскую забаву все, кому не лень и кто стоял достаточно близко. Начался бой за снежную крепость, в которой не прощали никого, а злостных нарушителей правил, вроде Новосибирского, сталкивали всей кучей, наваливаясь. Правда, он хитро утащил их за собой, как истинный камикадзе. - Я победил! Я Царь горы!- пару раз стукнул себя кулаками в грудь Тверской, который все же не упал вместе со всеми, а остался на горе и даже забрался на самую вершину, кое-как умудрившись встать там ровно. Смоленский показал ему язык. - Не Царь Руси, так хоть Царь горы!- поддразнил его снизу Орловский, который высоко залезть не смог из-за того, что был в обычных полуботинках, а не в специальных валенках. Поэтому сейчас часть горы соседствовала с его носками. - Обидно, так-то!- ответил сверху Царь, недовольно хмуря темные брови. Оглянувшись, он нашел подходящий кусок снега и, пару раз прихлопнув его мокрыми зелеными варежками, кинул импровизированный снежок вниз, в проигравшую толпу. Попал прямо в Новосибирского, который только-только встал со снега, куда его уронили и весом примерно кило в двести-триста припечатали. - Эй, слышь!- обиделся пилот, который и так с головой плохо дружил, а тут в нее еще и снежки кидают.- Красноярский! Залепи ему в ответ! - Да с радостью,- пожал плечами беловолосый парень. Комок снега, размером примерно метр на метр, плавно поднялся над землей, перекатываясь и роняя излишки белоснежной хрустальной трухи. - Эй-эй!..- замахал руками Тверской, который не был готов к такой атаке и к атаке вообще, ибо находился в очень хрупком равновесии на высоте примерно в три метра. - Давай!- радостно хлопнул в ладоши Новосибирский. Комок снега, пущенный будто из пращи, угодил ровно в живот Тверскому, сшибая его с ног и заставляя кубарем прокатиться с горы до самого подножья. Все любопытно оббежали местную Джомолунгму, чтобы посмотреть, как там Царь. - Ой... Мы его убили?- любопытно наклонился Сахалин над кучей снега, из которой фрагментарно торчал Тверской. Он даже потыкал в него лопаточкой. Снег зашевелился, и рука, словно монстр вынырнувшая из сугроба, стерла белую и холодную массу снежинок с лица. Красная от холода физиономия Тверского с мокрыми подтеками от растаявшего снега явилась на свет. - Сволочи сибирские...- прохрипел он, очищая себя от снега и ощупывая на предмет открытых переломов и лишних литров крови. - Да не драматизируй...- неуверенно протянул Магаданский, переминаясь с ноги на ногу и почесывая себе затылок.- Не все мы сволочи, выборно только... - Тве-е-е-ерь, прости меня!- Новосибирский, который не мог быстро передвигаться после падения, допрыгал до поверженного Царя и радостно прыгнул на него сверху, расставляя руки для горячих и всепрощающих объятий. Раздался тихий хруст костей и горестный вздох России, который думал, что уборка снега не располагает к переломам ребер у детей.