Мои любимые детки.

- Мальчики, хватит драться! - Мы не деремся. - Тогда отпусти его голову, наконец, он уже весь покраснел!- всплеснула руками Московская, упирая их в бока и серьезно хмуря брови. Смоленский недовольно поджал губы. - Он зажилил вкусняшку,- аргументировал парень то, что он вежливо придушивал соседа по комнате и по жизни, заломав ему руки так, чтобы тот не рыпался. Тверской, однако, все равно пытался вырваться, уже самостоятельно чувствуя, что дышать становится трудно. - Отпусти,- в голосе главной девушки почувствовался угрожающий металл. Смоленский фыркнул и раздал руки, давая другу и любимому брату вырваться из захвата. Сипло и глубоко вдохнув, Тверской упал, красиво разлегшись на полу и притворяясь мертвым. - Что за игры...- покачала головой Мордовия, глядя на двух разошедшихся парней и Московскую, которая тоном генерала выясняла кто тут от кого и что зажилил. - Не то что у нас. Все спокойно, мирно и тихо,- кивнула Татарстан, которая раскрашивала красивую раскраску для взрослых. На первой странице при помощи пяти фломастеров предлагалось раскрасить Мону Лизу. Творение было далеко от оригинала, но девушка старалась. - Потому что шесть парней и восемь баб...- пробурчал Оренбургский, почесывая бритый висок. Ему тоже хотелось драться, но пока что не было причины. А без причины как-то некрасиво. - Восемь с половиной я бы сказал,- заметил тихо Нижегородский, который читал, сидя на кресле, увлекательную инструкцию к стиральной машине. Тут было больше двадцати языков, то есть определенно было, чем себя занять на полчаса до обеда. - Заткнись,- прошипел Пензенский, которому плели красивые косички все по очереди. Он, конечно, хотел проводить свой досуг как-то по-другому, но возникать против девушек не рискнул и предпочел смирится. Убежавшие от этой участи другие жители мужского пола радовались. - Хватит печенья тырить,- опыт с легким удушением ничему Тверского не научил, поэтому он рискнул стырить печенья у Псковщины. И нарвался на удар ногой в лицо. Но вроде бы нос ему не сломали, хотя честно целились именно туда. - Мальчики!- всплеснула руками Московская, которая только-только всех успокоила, а они начали снова. - Ну что?- выгнул бровь Псковский, который считал себя правым, ведь он оборонял свои печеньки от наглых интервентов. - Хватит драться, наконец! По вам даже не скажешь, что вы одна крепкая и любящая семья, что вы братья, в конце концов!- видимо, Московскую понесло на монолог о красоте и пользе семейных отношений. Эту речь некоторые уже слышали лет восемьсот назад, поэтому слушать еще раз не горели желанием. - Наоборот. Не были бы они братьями, так бы часто не дрались,- покачал головой Новгородский, пригибаясь, чтобы праведно кинутая подушка не угодила ему в голову. Но зато она угодила в Ивановского. Парень кинул ее обратно, особенно не задумываясь над тем, кто ее кидал. Тяжелая подушка угодила в Мурманского, который решил прилечь полежать, раз уж его все равно убили таким снарядом. - Что за варварство,- покачала головой Московская, смирившись с таким положением дел и уже почти не обращая внимания на драку за мороженку, которая проходила на кухне весьма тихо и миролюбиво. - Обычные отношения,- заметил Брянский, который с отверткой копался в старой рации. Рация была бездомна и одинока, поэтому надо было ее отремонтировать и найти ей пару. Как минимум, чтобы пугать ею всех, кто ночью пойдет есть. - Я бы даже сказала, что они подозрительно миролюбивы,- кивнула Вологодская, которая вышивала на пяльцах что-то, что походило на корову. Но она была желтая, с большими зелеными глазами и тремя ногами. Потому что вместо четвертой был внезапный куст. Другого способа замаскировать пятно зеленки на канве у девушки не нашлось. - В семье все должны жить в мире и любви,- не согласилась Московская, у которой были свои идеалы семейных отношений. Марий Эл, зашивающая небольшую дырочку у себя на платье, удивленно подняла глаза. - А разве у нас не так? - Так, все так,- утешила ее Чувашия, грозно фыркнув в сторону главной дамы, которая ставит под сомнение мир и любовь в их семье. Московская показала язык и отвернулась. - Все, я отвоевал мороженку!- из кухни, явно сопровождаемый пинком для ускорения, вылетел Новосибирский с синяком на плече и скуле, но зато с эскимо. Парни одобрительно присвистнули, награждая победителя заслуженными овациями, а тот, подпрыгнув не без помощи магии, плюхнулся на рандомное место дивана. В гостиной резко стало очень тихо. - А вы чего?- удивился пилот, чинно разворачивая металлическую фольгу, в которое было завернутое последнее оставшееся в холодильнике мороженое. Все сделали лица, будто ничего не произошло, а Новгородский показал пальцем себе за спину, намекая, что добытчику мороженого стоит обернуться. - Мм?..- Новосибирский развернулся в пол-оборота, почти разворачивая мороженое.- Ой, Московская... - Я тебе сейчас все ноги поломаю... Смотреть надо, куда прыгаешь, чурбан ты с ветром в голове!!! - Ну вот сразу видно, что наша порода...- одобрительно кивнул Смоленский, глядя на то, как за бедным пилотом с мороженым бегает злая красноволосая фурия и бьет его подушкой по всем частям тела, до которых достает. - Агась,- поддакнул Тверской, тихо тыря из мешка чужие печеньки, заранее прикрывая нос, чтобы его ему не сломали. - А то, ишь ты... Да хватит еду таскать!- вспылил Смоленщина, набрасывая на брата и прижимая его к полу, легко и нежно придушивая, заламывая руки за спину. Тверщина засмеялся сквозь хриплое сипение и задрыгал ногами, стараясь стряхнуть с себя доброго братца.