Мои любимые детки.

- Ты точно сможешь! Сколько раз ты это делал! - Это было не так... Масштабно!.. Людно!.. Красочно... - Да ла-а-адно тебе, ты же звезда!- отмахнулся Еврейский, ладонью расчесывая собственные кудри и застревая в них пальцами. Приморская закатила глаза и потерла переносицу, косясь на операцию по освобождению руки от волос. В раздевалке было довольно людно, но если выйти в коридор и забиться в самый угол, то можно слышать друг друга и разговаривать нормально. Тем более никому дела нет до четырех подростков в углу, переговаривающихся на плохо понятном для европейцев языке. - Я знаю, что ты справишься,- уверенно кивнула Приморская, убирая за ухо прядь длинных жестких волос, которые лезли вперед и мешались. Амурский рядом согласно покивал, между делом сильно дергая Еврейского за локоть и помогая освободится от плена кудрей. Хабаровский неуверенно улыбнулся, комкая край рукава костюма пальцами. Международные соревнования по фигурному катанию среди детей старшего возраста проходили в Германии. Естественно, непривычная обстановка, отсутствие родной земли под ногами, да и просто мандраж перед выступлением заставляли Хабаровского сомневаться в своих силах и желать сбежать под шумок. И братья с сестрой пришли помочь ему преодолеть это низкое желание. - Легко вам говорить... Я арену-то видел пару раз... А вдруг споткнусь?.. И перед всем миром носом в лед...- фигурист закрыл глаза ладонями, утыкаясь носом в белую ткань перчаток. Еврейский ободряюще погладил его по непослушным черным волосам. - Мы уничтожим все записи твоего позора,- честно пообещал Амурский, стукнув себя пару раз по груди в качестве подтверждения серьезности намерений. - Аму-у-ур...- прошипел Еврейский, чувствуя, что такое позитивное обещание о вандализме не помогло переживающему брату. Амурский фыркнул и развел руками, как бы говоря, что сделал все, что смог. - Никакого позора не будет,- отчеканила Приморская, убирая руки Хабаровского от его лица и добро улыбаясь, что случалось с ней не так уж и часто.- Мы знаем, что ты справишься. Ты лучший в этом и обязательно поразишь всех! - Ты так долго репетировал,- кивнул Амурский, убирая волосы с темных глаз и хмуря брови в решительном желании уничтожить всех, кто будет конкурировать с братом. - У тебя самый крутой костюм от Ивановского!- улыбнулся кудрявый Еврейский, кивая на костюм для фигурного катания брата, который был сшит лично и практически с первого раза, после долгих упорных тренировок их местного портного, который ни разу в жизни не шил такие костюмы. - И ты самый лучший фигурист в мире,- кивнула Приморская, обнимая брата. С боков тут же прилипли еще два участника разговора, желая приобщиться к общим обнимашкам. Но, к сожалению, время на разговоры было окончено, и вскоре всех выступающих оторвали от их переживающих семей и увели в раздевалку, чтобы они сидели там и никуда не убежали. Помахав на прощание, переживающие братья и сестра поплелись на трибуны. - В раздевалке же точно нет второго выхода, да?..- как бы между делом поинтересовался Амурский, зачесывая волосы вбок растопыренной пятерней. Еврейский задумался, подпирая подбородок рукой. - Он не сбежит. В конце концов, так про него точно напишут в новостях,- кивнула Приморская, возвращая себе серьезное выражение лица.- Идемте скорее, уже совсем скоро начнется. А мы так и не посмотрели, каким он выступает... Места на трибунах были высоко и разглядеть лица выступающих посчастливилось бы только счастливчикам на первом ряду и судьям. Но у деток Брагинского был Еврейский с дальнозоркостью, так что прототип бинокля все же имелся. К тому же, новых выходящих на лед объявляли. Правда, из-за акустики это больше походило на набор звуков и рандомных рычаний на английском, но вдруг родные слова они там разберут?.. Хабаровский выступал пятнадцатым из всех двадцати претендентов на победу. Идеально прямая спина, белоснежный костюм, похожий на костюм морского офицера, с золотыми лампасами и эполетами, начищенными золотыми пуговицами и остро заточенным коньками. Амурский, вдохнув побольше воздуха, свистнул, чем вызвал неодобрение сидящих вокруг добропорядочных зрителей. Фигурист, услышав одобрительный свист, повернул голову и тонко улыбнулся. На вид он был бледным, но желтые глаза сияли уверенностью. К сожалению, должными профессиональными навыками, чтобы правдиво оценить выступление брата, детки Брагинского не обладали. Поэтому для них брат выступил, как всегда, прекрасно, отточено и красиво. К сожалению, судьи не во всем были с ними согласны, поэтому в финале Хабаровскому вручили красивую медаль с третьим местом. Но, стоя на льду рядом с двумя победителями и размахивая рукой, парень буквально светился от радости. И искал глазами самую главную его поддержку - его самую лучшую и самую странную семью.