Мои любимые детки.

Отдел экономики, внезапно ставший судьбоносным в жизни всей организации, цивильно заседал у себя в кабинете. Приобретя вид властителей всех денег Вселенной, они занимались чем-то непонятным, но определенно очень экономичным. В основном этим занимался, конечно, Ленинградский, но остальная комната не отставала. Начальник сидел в кресле у стола, читая ту самую книгу, которой пытался еще утром насладиться в библиотеке. Точнее, он должен был читать – но глаза смотрели в одну и ту же строчку, а разум, странствующий далеко от слов выдуманных миров, просчитывал все происходящее. Траты на еду и бензин, траты времени на сбор и подготовку еды, возможные траты на ремонт позже, а также бесконечные риски, которые могли возникнуть в любую минуту столь дерзкого и обширного мероприятия как корпоратив. И все это, несомненно, будет на его ответственности, ведь именно он сегодня главный. - «А что если провести это все на открытом воздухе?.. Холодно, конечно, зато ничего не сломаем»,- погружался Ленинградский все глубже и глубже в серьезные мысли руководителя, как вдруг дверь комнаты хлопнула, открываясь. На пороге стоял замдиректора, его решимость, отвага и замаранный листочек. - О, начальство,- хмыкнула Вологодская, улыбаясь взъерошенному мальчику, чей воодушевленный топот слышно было сквозь стену комнаты еще с самых первых ступеней лестницы. Лениво валяющийся на ее же кровати Псковский приоткрыл один глаз, убедился, что все в порядке, и отправился обратно в виртуальный мир сравнения выданных субсидий. - Я сделал!- так торжественно, будто речь была как минимум об Эйфелевой башне, возвестил Сахалин всю округу, а затем подбежал к начальнику отдела. Уже успевший забыть об их условии руководитель удивленно поднял брови, но принял протянутый грязный листок. Слова различить уже было трудно. Чернила печатей размазались от детских пальцев, прикрыв собой половину подписей и треть обращения. То немногое, что спаслось, лишь общими чертами вещало о чем-то важном и связанном с корпоративом. Ленинградский нахмурился, вспоминая. - Это наверное для выдачи денег,- подсказал Новгородский, автор шикарной идеи про обходной лист, подчерпнувший эти прелестные задумки из собственного опыта общения с начальниками.- Мы же просили. - А, точно!- проблеск чего-то похожего промелькнул между заботами о том, что они могут сломать еще один стол, и беспокойством о количестве алкоголя, что могло бы просочиться на эту вечеринку, и начальник покивал.- Собрали все подписи? - Да!- с еще большей гордостью мотнул Сахалин головой, чуть не ударяя себя подбородком по груди. - Ну тогда… Давай пойдем, передадим ответственным людям их задание,- закрыв бесполезную на сегодня книгу, встал с места Ленинградский, аккуратно держа двумя пальцами ценный документ. Коми тихо хихикнул. - Вы к Уралу? Они, кажется, вниз пошли,- вставил Ненецкий ценную новость, добытую во время очередного спуска за чашкой обеденного чая. Чай он, правда, не получил, так как Кавказ запер кухню и никого туда не пускал, но информация всегда была важнее чая. - Тогда ты иди к ним, а я схожу за деньгами и спущусь,- похлопал руководитель экономического отдела замдиректора по плечу, легко подталкивая к выходу. Но дверь, едва прикрытая, сама распахнулась, и из коридора в кабинет ввалился уже знакомый курьер-бухгалтер Пензенский. - О!- оживился Мурманский.- Ну что, посчитали? - Наверное…- шумно выдохнул парень, вываливая на чужую кровать все бумаги и начиная судорожно в них рыться.- Тут про закупки на замену, тут про закупки на дооснащение, а еще нам принесли записки и мне сказали узнать, а их вообще вам или нам надо нести?.. - Ну-ка,- заинтересовался еще и Карелия, и в углу забурлила какая-то сложная экономическая деятельность, понять которую можно было только после пары высших образований. Пока что не получивший ни одного Сахалин ожидаемо ничего не понял, да и его снова подтолкнули к двери. Пока в экономическом отделе не начались сложные финансовые баталии, следовало скорее увести оттуда ребенка. К тому же, у них было развлечение поинтереснее. Ведь помимо комнаты Урала внизу, на первом этаже, который и являлся целью похода, наконец начали ремонт стола. Перевернув пациента на спину, Смоленский уверенно держал в его основании одну из ножек. Та явно немного не подходила по конфигурации, будто бы отнятая у стола века восемнадцатого, но кому важна красота, если выполняется функция. Радеющих за эстетику слишком рьяно попросили отвернуться. - Тут главное не пробить насквозь,- вполголоса давал важные советы бухгалтер-плотник, присев рядом. Оператор-начальник отдела безопасности тоже умудренно кивал, не рискуя подходить ближе и снимая все со стороны лучшего ракурса. - Я знаю,- тихо огрызнулся замдиректора по работе, наконец занося молоток. Молнией сверкнул отблеск лампы в металле, и инструмент со всей силой опустился на маленький, невинный гвоздик. Тонко брызнула щепа, и гвоздь пропал, исчезнув в недрах стола. Довольный таким фокусом замдиректора шумно выдохнул. Толпа восторженно зааплодировала, подбадривая начавшего сложный путь плотника брата. Комната Урала тоже была тут, наблюдая за процессом. Начальница присела на диване, заблаговременно отодвинутом от стола, а все остальные красиво расселись вокруг, бросая заинтересованные взгляды на происходящее. И на кухню, из-за закрытых дверей которой раздавались манящие ароматы и звуки готовки. Обед неспешно приближался, и голод давал о себе знать недовольным урчанием животов, которые обычно заглушались дополнительными чашками чая, а теперь были лишены даже этого. И хоть был вариант попросить согреть воду Челябинского, никому не хотелось вместо чаепития устранять локализованный пожар. Тем более в день корпоратива. - Мне все подписали!- радостно объявил Сахалин, подбегая к набирающимся сил главным снабженцам дома. Правда, самого-самого главного, а именно водителя машины, среди них не было, но сначала следовало донести новость до начальства, а разбираться с остальными уже потом. - Отлично,- Свердловская будто уже была готова заранее.- Мы набросали быстрый список покупок, осталось немного скорректировать по запросам. - Там много…- протянул мальчик, не хотевший разочаровывать уже все подготовившую сестру. Но та с готовностью перевернула листок, быстро начиная вчитываться в не везде ровные буквы, частично уже заляпанные чернилами или перекрытые просвечивающими с другой стороны печатями. Задачка сложная и не всем подвластная, но Свердловская разбирала и чертежи с бумагами похуже, а потому должна была справиться. И, достав из кармана свой список, аккуратный и чистый, начала что-то на нем ставить карандашом. Мальчик любопытно заглянул в бумагу, но потом решил, что подсматривать плохо и лучше он свободное время, так внезапно обрушившееся на его занятую работу замдиректором, потратит на что-то интересное. На наблюдение за починкой стола, например. Мебель, в целом, возражений к воскрешению не показывала. Смиренно себе лежала, никаких выкрутасов не устраивала и даже на стилистику ножек не жаловалась. Уже одна из них была надежно зафиксирована четырьмя гвоздями, для надежности подергана в разные стороны и на всякий случай еще примотана малярным скотчем, подсунутым рукой отдела эксплуатации зданий. Наступала очередь второй ножки. С лестницы незаметно для коллектива, подбадривающего решившего действовать импульсивно и наскоком Смоленского, который теперь примеривался одним ударом забить сразу два гвоздя, спустился Ленинградский. С заветным конвертом, в котором утром отец таинственно и передал ему сумму на подкрепление внутрисемейных связей и задабривание народных масс. - О, можем ехать,- естественно, первым его заметил Ханты-Мансийский, оборачиваясь на начальника экономического отдела, который теперь косился на то, как промачивали полотенцем лоб работающему плотнику, одновременно обмахивая его какими-то бухгалтерскими документами и давая советы какой лучше использовать тут прием. Но все же двигался к ним, а значит решил принять происходящее и переложить его на плечи ответственности директора, которого, впрочем, в гостиной не было. - Вы готовы?- скользнув взглядом по собравшейся на диване и около него комнате и быстро поняв, что самого деятельного родственника не хватает, поинтересовался Ленинградский, передавая конверт начальнице. Та только кивнула, дописывая что-то в своем списке и только после этого поднимая голову. - Он машину прогревает,- ответила она на невысказанный вопрос, а затем перепоручила и список, и таинственный конверт с корпоративными деньгами Челябинскому.- Ну все, на выезд. Потому что отпускать одного водителя без помощников и вразумителей, конечно, никто не собирался. Семья сентиментально высыпала во двор проводить отважных экспедиторов. Временно оставив стол дожидаться их и трепещать в ужасе, начальники трогательно прощались с уезжающими. Тюменский все еще немного дулся, но после меткой речи замдиректора по идеям о том, что сейчас все зависит только от них, и вообще никогда еще спасение корпоратива не было в столь надежных руках, немного оттаял и начал смотреть на мир с прежней гордостью истинного спасителя мира. Замдиректор по работе, все еще с молотком, а потому немного пугающий, просто пожелал всем скорее вернуться и ничего не съесть по дороге, напомнив, что даже если директор где-то таинственно ошивается, это не значит, что он их не видит. И не сможет силой мысли проконтролировать поджираемые из упаковки сыр и мандарины. Все очень внушились и пообещали доставить все в целости и сохранности. И, подняв снежную пургу, уверенная в себе вишневая девятка поползла по едва утрамбованной тропке среди сугробов вдаль, к шоссе до города. Все трогательно помахали ей вслед, а затем быстро побежали обратно, гонимые суровым начмедом и обещанием отправить на неоплачиваемые больничные всех, кто в носках и босиком выбежал на снег. К гонениям тотчас присоединилась бухгалтерия, пресыщенная больничными и отпусками, даже неоплачиваемыми. Словно по волшебству, стоило всем вернуться обратно, обратившись снова к проблеме со столом, как из-за закрытой двери кухни начали доноситься звуки окончания готовки. Звон вынимаемых тарелок и бренчание столовых приборов, щелканье хлебницы и прочие знаки указывали на то, что вот-вот будет обед. И что следует как можно быстрее закончить ремонт, чтобы не упустить ничего более важного. Красоту и степенность пришлось опустить. Только один раз примерившись и задержав дыхание, Смоленский начал раздавать удары молотком так, будто избавлялся от соперников на ринге. Удар левой, удар правой, хук скотчем и добивающий кулаком – он действовал профессионально, и даже Оренбургский остался в стороне, не смея ему мешать. Стол был воскрешен, торжественно перевернут и поставлен на даже не шатающиеся ножки. И тут же нагружен прыгнувшим сверху Магаданским, страстно желающим испытать мебель в деле. Ножки скрипнули от неожиданности, но стойко вынесли испытание и даже не дрогнули. Все торжественно захлопали, отмечая победу человечества и замдиректорства над мебелью, и неважно, что они же его и сломали. Но обед был интереснее побед. Поэтому, быстро закончив телепрограмму, записанную на камеру Ярославского, кратким выводом о том, что жизнь всегда может подвернуть что-то интересного и никакое двойное высшее тебя не спасет, особенно если ты стол, народные массы взволнованно стали кочевать мимо двери кухни, ненавязчиво прижимаясь к ней носами и лбами. И их терпение было награждено – в какой-то момент дверь распахнулась, как обычно, с применением небольшого количества силы, которое чуть не снесло бедную любопытную Ульяновскую, и оттуда показался отдел субподрядных работ полным составом. - Всем жрать!!!- рявкнул Ставропольский, который тоже непонятно как там очутился, но дважды о таких простых вещах семью просить никогда не приходилось. Огромная лавина честных и простых трудяг вперемешку с различными начальниками ввалилась в кухню, и избежать ее неумолимого движения могли только те, что спрятались заранее. И одним из таких был, на удивление, замдиректора по работе. Доделав свое единственное важное дело и еще пару раз убедившись, что стол точно выдержит внезапные прыжки на него, Смоленский направился к лестнице – в противоположную от обеда сторону. Что было крайне на него непохоже, подозрительно и очень заметно, а потому Сахалин, который сначала направлялся вместе со всеми к ароматной и еще горячей шурпе, затормозил. И, кое-как вырвавшись из толпы, прижимаясь к углу кухни, окликнул коллегу. - А ты куда?- поинтересовался мальчик, подбегая к уже стоявшему на лестнице старшему брату. Тот встрепал себе волосы на затылке. - Братана надо найти, позвать на обед… Его что-то долго нет,- встревоженно посмотрел он наверх, туда, где он последний раз видел их нового директора. Сахалин задумчиво нахмурился. И правда, немного странно, что так любящий все виды семейных мероприятий Тверской просто взял и пропал. И даже не посмотрел, как починили стол. - Я его в комнате видел!- поделился Сахалин важной информацией и старший благодарно кивнул. Обед был тотчас признан неважным и мешающим, ведь если и есть что-то важнее еды, так это семья. И семью следовало найти и вернуть в общее лоно как можно скорее. Вдвоем встревоженные замдиректора добежали до второго этажа, прислушиваясь. Из комнаты Центра как будто не доносилось ни звука, но зато странные скрипы, шорохи и шумы слышались откуда-то из коридора, со стороны множества непонятных дверей, ведущих в различные ответвляющиеся коридоры их дома. И хоть сказать по шуму, что это был именно Тверской, было нельзя, но братья все равно поспешили туда. Если хотя бы не директора, то кого-нибудь другого спасут и отправят на обед. Подозрительные звуки приближались, доносясь из какой-то кладовки. Выйдя немного вперед, чтобы, если что, защитить светоч идей от покушения, Смоленский немного настороженно подошел к распахнутой двери темного и небольшого помещения. Вдруг это какой-нибудь внезапный гость, лесной енот или что-то даже похуже - всегда стоит быть начеку. - Бро?..- торчащие из какого-то большого мешка и сборища коробок ноги были крайне знакомы. Шумная композиция обычной кладовки затряслась, чихая, зашаталась и выплюнула из себя Тверского - помятого, пыльного и вообще никак не директорского. Но, как всегда, бодрого и полного оптимизма. - О! А вот и мои замы!- тоном, будто ничего не случилось и он не пропадал на целый час, объявил парень, торжественно вручая лучшему другу какую-то коробку. Удивленный Смоленский машинально подхватил поклажу. - Так, а тебе тогда вот э-э-это!- Сахалину достался пластиковый мешок, размером с половину его самого, плюхнувшийся прямо перед мальчиком и поднявший облако пыли, от которого тот чихнул. - А это... Что?- Смоленский звучал немного огорченно. Совсем немного, но он все же обиделся на друга, который без него ушел заниматься чем-то интересным, а ему оставил серьезную и ответственную работу. И хоть любопытство к происходящему начинало пересиливать, он пока что немного дулся. Ни на кого не обижающийся Сахалин просто ничего не понимал, крутя головой по сторонам и пытаясь понять, в какой именно кладовке они оказались. - Украшения!- гордо и величаво объявил директор, доставая из кучи еще одну коробку и перехватывая ее самостоятельно.- Я же не могу устроить вам скучный корпоратив! Тут мишура, бумажные игрушки, еще нашел гирлянды старые, плакаты там какие-то, блестяшки всякие - в общем, красоту ща наведем, бро! Ну что б весело было! Обезоруживающе весело улыбнулся он, и последние крохи чужих обид смыло радостью и чужим желанием сделать всем-всем классный и незабываемый праздник. Смоленский радостно улыбнулся в ответ, самоотверженно кивая. - Здорово! А музыку нашел? - У меня есть новые диски с музыкой! И у сестренки Приморской,- вспомнил замдиректор по идеям, пытаясь поднять пакет, который вообще никак не хотел отрываться от пола.- Она поделится! - Крутяк!- оценил Тверской чужую самоотверженность и своевременное сообщение важной информации.- Ща мы такой корпоратив забабахаем, там все обзавидуются! - Да!!- захлопал в ладоши ребенок, бросая неподъемный пакет.- Но сначала обед! - О, а уже время?- директор посмотрел на запястье так, будто там были часы.- Блин, а че не позвали-то? - Зовем,- фыркнул Смоленский, снова вдыхая пыль и чихая.- А ты тут... Пчхи!.. Сидишь. - Так, ладно. Тогда сначала обед, а потом уже красота и убранство!- очень по-директорски скомандовал брат и, подхватив пакет, который младший так и не смог нормально поднять, широким и целеустремленным шагом направился к лестнице. Заместители, захватив остатки вещей и захлопнув дверь кладовки, побежали следом исполнять мудрые приказы начальства. Обед проходил в ускоренном режиме. Так как вот-вот, правда, без точных указаний времени, должен был вернуться отряд снабжения, строгие повара безжалостно выгоняли с кухни всех, кто поел. Никакого послеобеденного чая, спокойных разговоров, добавки или десерта - каждого отложившего в сторону ложку хватали за шкирку и буквально выкидывали в коридор, строго-настрого запрещая возвращаться до начала корпоративного банкета. Тверского и его команду вообще не хотели пускать, но сделали скидку на то, что он директор - а Сахалин очень милый и может нажаловаться Якутии - и позволили быстро-быстро залить в себя вкусную шурпу и закинуть вслед кусок хлеба. И выгнали туда же, куда и всех остальных, захлопнув за спинами дверь. - А что это у вас тут?- отдел эксплуатации зданий, наконец, заклеивший в доме все, что можно и нельзя, любопытно сгрудился вокруг пыльных коробок и пакетов. Сегодня в них бурлила энергия, верно подхваченная утром, и следовало не упускать этот шанс. - А это украшения!- тут же вырвался вперед Тверской, доставая из одного из пакетов что-то, напоминающее лохматый кусок ткани.- Вот например... Ээ... - Это же бумажный шар!- за него ответила Томская, выхватывая из рук директора непонятный объект и в одно странное движение превращая его в пыльный, но яркий и блестящий бумажный шар, витиевато переливающийся под светом ламп. Зрители восторженно ахнули такому таланту. - Надо повесить на люстру,- тут же решила Кемерово, указывая на одинокий предмет освещения, теперь кажущийся потерянным и унылым без этого прекрасного пыльного шара. - Ща сделаем!- с готовностью отозвался Новосибирский, выхватывая чудо дизайнерской мысли и рук сестры. - Протереть только все сначала надо,- проворчал Алтай, глядя на то, как их бравый не-начальник-сегодня бежит по потолку вешать новый предмет украшения на выделенное ему место. Тыва, стоявшая рядом и без слов понявшая чужой намек, вздохнула. - Так, мишуру на шкаф!- начал командовать Тверской, выхватывая из коробки длинного малинового новогоднего червя мира украшений. Только вызвавшаяся помочь с уборкой сестра отрицательно закачала головой. - Такому только хуже сделаю. Оно и так... Не первой свежести. - Но от пыли хочется чихать...- разочарованно протянул Сахалин, глядя на богатства красота и дизайна, которых они сейчас могли лишиться из-за такой ерунды, как вековая пыль. - Тогда мы ее сдуем!- придумал Смоленский, принимая героическую позу.- Зовите Помора, ща устроим! И правда, если пыль нельзя было смыть, то ее нужно было сдуть. Правда, на улице, потому что только позавчера все прибравшая в гостиной бухгалтерия одними только взглядами пообещала им самую ужасную в мире смерть, если они сдуют пару килограммов пыли прямо на пропылесошенный ковер и протертые полочки. Мальчики намеки поняли и отправились на улицу. Погода честно постаралась помочь и выдуть всю пыль самостоятельно, заодно вместе с теплом и здоровьем из тщедушных тел, пренебрегающих куртками, но магию все равно пришлось привлечь. Налетевший из ниоткуда северный ветер хорошо встряхнул коробки, мишуру и картон, бумаги и гирлянды, какие-то картины и даже случайно затесавшийся тут флаг, вытряхивая из них весь сор и пыль. Встрепанный ветром Тверской одобрительно показал большой палец, щурясь и пытаясь разглядеть что-то против поднятой пурги. Не особо разглядевший жест Архангельский показал большой палец в ответ - и ветер стал сильнее. Он заиграл барханами и сугробами вокруг, покрутился у яблони и прошелся вдоль стен, недовольно врезавшись в гараж, попытался было скользнуть дальше к дороге, но наткнулся на противоборствующий поток. Снежная пыль поднималась, раскидываемая во все стороны, предвещая приближение чего-то большого, урчащего и недовольного. - Снабжение вернулось!- крикнул Смоленский в дом, наспех все же натягивая первые попавшиеся под ногу ботинки и особо не разбирая чьи они. Все незанятые украшением тоже побежали смотреть. Героические герои с сумками еды вывалились в сугробы не очень красиво, но зато со всем пониманием ответственности и важности их дела. Особенно понимающим был Челябинский, доставший из машины сумку по меньшей мере размером с человека, полностью набитую чем-то. Видимо, отдел снабжения решил минимизировать затраты времени как только можно. - Скорее-скорее!- сумку подхватили помощники с дружественных отделов, втроем нежно высвобождая ее ручки из мощного челябинского плена и паровозиком утаскивая в сторону дома. Герой-водитель облокотился на машину, принимая торжественную позу. - Молодчина!- хлопнул его по плечу Смоленский, не скупой на похвалу.- Нормально все прошло? - Конечно, епт!- с легким пренебрежением взъерошил себе волосы Тюменский, продолжая купаться в лучах славы и достижений, пока с заднего сидения выковыривался Ханты-Мансийский, надежно засунутый туда добрыми дружескими ногами и впечатанный в ранее вытащенную сумку. - Ну и круто! Давайте, помогите тогда Кавказу с готовкой,- и вот вместо фанфар и наград, хотя бы небольшого кубка или какой-никакой медали победителям этого мира и героям выдали новое задание. И указали в сторону его выполнения, куда-то на стену, за которой пряталась сейчас хаотично радующаяся продуктам кухня. Радость от победы немного померкла. А тем временем дом вернулся к проблеме украшений. Быстро поняв, что помощь с продуктами никому не нужна, потому что никого до них и не допустят, все свободные коллеги, которых было подозрительно много для вечно занятого конца года, начали разбирать украшения. Старая мишура поползла на стены и стол, бумажные фонарики стали появляться на стенах и всех подходящих для этого углах, красивые картины новогодних пейзажей поставили к горшкам цветов, а блестящую фольгу разложили на столе. Комната преображалась, сверкая новыми гирляндами и прочими украшениями, но все еще не была готова до конца. - Теперь нужна музыка! Новые диски тут?- директор посмотрел на заместителя по идеям, и тот одобрительно показал большой палец. Он уже сбегал в комнату и принес все, что попалось под руку, заручившись одобрением начальника отдела кадров, которой ничего не было жалко для общего корпоратива. Особенно ей было не жалко новых подаренных от Кореи дисков, которые она еще даже не распаковала с осеннего праздника. - Ну начнем с классики, к новому перейдем потом... Где диджей, кстати?- в их организации должности диджея, ну или хотя бы ответственного за музыку, не было, но по привычке это все равно был Бурятия. Потому что кому как не ему заведовать музыкальным вкусом семьи. - Он дождик на Антона вешает!- отчитался Новосибирский, приклеивающий снежинки на двусторонний скотч ко всему, до чего у него дотягивались руки. Алтайский с наклеенной на спину снежинкой подтверждающе кивнул. - Пусть будет готов делать музыку!- передал директор свое распоряжение в пространство, отходя от музыкального центра и шумно выдыхая.- Уф, сколько дел, сколько дел... - А еще бумаги подписать,- аккуратно добавил дел Пензенский, который уже несколько минут стоял рядом, успешно не замечаемый очень деятельными коллегами. Тверской недовольно нахмурил брови. - Какие бумаги? - Все,- и огромная папка свеженаписанных записок, докладов, отчетов, табелей и просто документов легла в натруженные руки директора.- Там везде внизу твоя подпись. - Прям везде?..- даже с недоверием протянул парень, имеющий крайне расплывчатые представления о том, чем же на самом деле занимается директор любой организации. - Тут да. И наверху еще столько же!- довольно отчитался поэт, радостный тем, что смог выполнить свою важную курьерскую миссию, и поскакал обратно на свой этаж. У них там в бухгалтерии как раз закончилась стадия депрессии и ненависти ко всему миру, ведь наконец загрузилась система учета и можно было внести все вручную отработанные документы. - А че так... А мы так не договаривались!..- попытался возмутиться вслед Тверской, но его уже не слушали. И пришлось со вздохом смирения отправиться на диван вместе с ручкой отрабатывать свою высокую и классную должность. Документы мелькали перед глазами как листья в листопад. Бесконечные табели работы, отпусков и больничных, согласования перемещения вещей туда и обратно, списание их как устаревших и просьбы о закупках нового. Резюме вновь поступающих сотрудников, написанные, правда, уже несколько лет вошедшими в состав организации работниками, характеристики и предложения повышений, а таже намеки на дисциплинарные взыскания, особенно для тех, кто по ночам слишком много разговаривает за стенами. Отчеты об отлично проведенной работе по заклейке окон, пола, потолка, всех старых и новых трещин, а также нескольких болтливых ртов, соседствовали со статистическими сводами всех поданных жалоб и предложений с краткими выводами. От бухгалтерии была целая стопка платежных документов, где они так и быть всем платили за отпуска и больничные, но взамен просили начать распределение премий именно с их так хорошо работающего отдела, заодно хвастаясь сошедшимся годовым отчетом и красивыми цифрами прибыли и дохода их большой организации. Даже от снабжения поступило несколько расчетных листов за бензин, правда октябрьских, которые они просили возместить, а также путевые листы самого краткого маршрута до ближайшего магазина. И все это надо было прочитать, осознать, одобрить или же нет, и подписать. И если в начале Тверской именно так и поступал, то примерно листов через тридцать работа приобрела конвейерный характера. Рука хватала листок, вторая ставила подпись там, где придется, зачастую прямо посередине чужих слов, и откидывала лист в сторону как отработанный. Приобретя вид какого-то индуистского многорукого божества, директор работал не покладая рук - а вокруг него продолжала кипеть предкорпоративная жизнь, регулярно подкидывающая ему новые документы на подпись. И жирную точку в последнем росчерке директор поставил одновременно с тем, как снова распахнулись двери кухни и оттуда донеслось столь долгожданное и радостное "Готово!". А потом двери сразу захлопнулись. Потому что не тот молодец, кто приготовил еду на корпоратив, а тот, кто ее смог сберечь. А для этого следовало исключить любые ее контакты с родственниками. Вся деятельность тут же замерла, а затем огромной лавиной, преимущественно женского состава, рванула к лестнице. Раз еда готова, то вот-вот все начнется, и неважно что там решит директор, а значит следовало наконец переодеться, чтобы предстать перед коллегами во всем новом и блестящем. Даже мальчишки побежали по комнатам, готовясь переодеть уже избитые и разношенные футболки на парадные водолазки и может быть даже пиджаки. - О, я тож пойду приоденусь!- как бы никому сказал Тверской, намереваясь поскорее убежать, но его поймали. И заставили забрать все свои бумаги и отнести их тому, кто ему их принес, ведь мусорить финансовыми ведомостями и отчетными бумагами в общей комнате абсолютно невежливо. Пришлось сгребать все бумаги с дивана и недовольно тащить их с собой наверх, чтобы отдать в бухгалтерию. Точнее, оставить у нее под дверьми, потому что рисковать и открывать дверь в помещение, где сейчас переодевались девочки, Тверской не рискнул. Ведь он директор, а директорами становятся самые умные и склонные к выживанию, а не самые хорошо работающие. Свет в гостиной таинственно притушили, оставив только многочисленные гирлянды и торшер в углу, где поставили тумбочку для торжественной части корпоратива. Отблески маленьких огоньков танцевали в бокалах и украшениях, отражаясь от мишуры и сверкающей глянцевой бумаги, чтобы вернуться обратно и плясать по стенам, как на самой настоящей дискотеке. Последние тарелки ставились на край стола, пододвигая вездесущие чашки и бокалы, чтобы выторговать хоть немного места. С лестницы спускались опаздывающие, подхватывая поудобнее полы платьев или неудобную обувь, и вот-вот должно было начаться торжество. - Кхм!..- Тверской залез на тумбочку, опираясь на плечо своего верного и достаточно высокого для этого замдиректора.- Прошу немного внимания! Тихие разговоры и смешки затихли, пусть и не сразу, и все отделы сплоченной и дружной сегодня созданной организации повернулись в сторону вещающего. Который тоже успел переодеться и теперь щеголял почти что торжественным зеленым пиджаком и джинсами, так выгодно подчеркивающими его руководящую фигуру. Рядом аккордами сияли два его заместителя. - Этот год был непростым для нашей компании,- любые речи ближе к Новому году обязывались так начинаться, и традиции изменять было нельзя. Компания понятливо опустила головы, внимая опыту прошлых лет.- Но мы справились! Помните август? Какой был кризис! А мы справились! Забыть августовский кризис лопнувших труб водоснабжения, которые чинили без малого полтора месяца, было невозможно. Где-то в углу всплакнул Ростовский, потерявший в то ужасное время немало своих саженцев. - А в мае? Закупки задержали на две недели, но мы никак не показали это клиентам!- закупки туалетных принадлежностей в конце весны и правда подвели, но сплоченность коллектива, найденные распиханные по всему дому запасы и одна большая ссора Свердловской с поставщиком жидкого мыла буквально вытащили их семью из грязи. Комната Урала гордо расправила плечи, кивая всем уважительно склонившим головы. - А тот случай вот недавно, в ноябре??- директор немного разошелся, задетый за живое. Не отболела еще рана, нанесенная прямо в сердце внезапно нагрянувшей на них проверкой, которая лично ему, невинному бедному тысячелетнему мальчику, сказала, что он выглядит неопрятно и портит имидж региона. И много еще неприятных слов в адрес всех остальных, которые вообще ничего такого не ожидали и спокойно готовились к традиционному ноябрьскому сбору валежника. В комнате раздался одобрительно-недовольный гул всех, чей внешний вид для похода в лес осенью под дождем не понравился проверяющим гражданам. - Но! Мы справились с этими неприятностями!- директор решительно топнул, и Сахалин покосился на тумбочку. Она тоже не предназначалась для выступлений, а значит тоже могла вдохновиться сегодняшним примером стола. Второй зам понял его и незаметно ущипнул директора за коленку, хотя тот, кажется, и не почувствовал. - А почему мы справились? Потому что мы отличная команда! Каждый из нас выкладывался на все сто процентов, делал все, что мог, даже небольшой вклад был важен!- речь стала приобретать оттенки коммунизма и бронетранспортера, а щипки за колено директора стали интенсивнее.- Ну и начальники конечно у нас были ну так... Ну нормально. Отдать дань отсутствующим тоже стоило. Целая гостиная коллег согласно загудела - в этом году ни Московская, ни папа, ни тем более Якутия ничего никому плохого не сделали, а значит почему бы их и не похвалить. Тем более когда они не слышат. - В общем! Это все у нас получилось только благодаря тому, какие мы сплоченные, единые и ваще какие мы все крутые!- запас сложных слов у Тверского подходил к концу, а вот оптимизм и энергия наоборот лились через край. Поэтому, нащупав поданный кем-то бокал, директор радостно поднял руку вверх.- Так что отпразднуем это как следует! - Да-а-а-а!!!- раздался радостный коллективный крик, немного оглушивший руководителя и его свиту, и зазвенели бокалы, сталкивающиеся между собой стенками. Прекрасный тост знаменовал начало корпоратива и домашний диджей нажал на кнопку включения музыкального центра. Основное внимание на корпоративе, конечно, скопилось около стола. Подступило время ужина и заморить червячка, пусть и не особо нагулянного за время умеренных игр после обеда, хотели многие. Тем более сегодня это была не какая-нибудь обычная гречка, приземленный суп или классическое пюре. Сегодня стол буквально ломился от яств самого что ни на есть корпоративного масштаба и желающих полакомиться было много. - М-м-м, какие рулетики!- восхитилась Марий Эл, пробравшись наконец к левому краю стола и начав пробовать закуски отсюда. - Очень чесночно, мне нравится,- согласно кивнул Красноярский, налегающий уже на третий рулетик, за что на него начал коситься стоявший в стороне Кабардино-Балкария. Ведь все должны были восхититься их мастерством, а для этого слишком много поедающих от стола уводили. - Ой тут и баклажаны, и колбаса... Шикарный банкет!- из толпы появилась Татарстан с бокалом в руке и блеском в глазах.- Ой, это же начальник эксплуатации! Здравствуйте, здравствуйте. Начальник приветственно махнул бровями, подливая сока в подставленный бокал. Марий Эл тоже закивала, ища пустой бокал и для себя. - Ну как, по премии говорят что-то в этом году?- решил воспользоваться хитрый Красноярский ситуацией и подцепить немного внутренней информации от второго главбуха. Но девушка лишь хитро улыбнулась и отпила свой напиток. - Ой не знаю... Как начальство решит!..- мудро свалила она ответственность на чужие плечи и, махнув краем модно накинутой шали, отбыла обратно в толпу и неизвестность. Оставшийся ни с чем начальник вздохнул. - Можешь у Нижегородского спросить. Он премии рассчитывает,- сжалилась добрая марийская бухгалтерская душа над коллегой, и тот благодарно кивнул. Какой-никакой, а тоже совет. Ведь где как ни на корпоративе узнавать такие тревожащие душу знания. В противоположном углу стола же наоборот знаниями делились. Амурский и заинтересованные лица руководящего состава с каким-то подозрительным листком обсуждали чужие отпуски, укоризненно качая головой на всяких там, что брали себе по две недели в августе без должного согласования с коллегами. Туда же подключились юристы, вообще недовольные тем, что им запретили брать отпуск летом, ведь они и так Юг, а значит им никуда ехать отдыхать не надо. Иногда к разговорам присоединялись и вольно бродящие тут и там экономисты или бухгалтера, но не особо интересовались темой и снова уходили собирать со стола еду. Или ближе к музыке, где как раз заканчивалось чествование прекрасных субподрядчиков вместе с выдачей им денег. Нарисованные наспех деньги торжественно принес Сахалин и все аплодировали, глядя на немного погрустневшие, но все еще гордые лица их кулинаров и поваров. И ожидая танцев, ведь что может быть лучше танцев на корпоративе. Музыка становилась громче, еда стремительно кончалась, напитки крепчали, а веселье требовало разгула. И вот уже бухгалтерия, сняв каблуки, танцует в центре гостиной, периодически ловя за руки всех, кто только попадется. Пока это были только руководители, потому что бухгалтеры всегда знают кого надо схватить, но те стремительно заканчивались и под раздачу начали попадать и обычные работники. В противовес этой опасной команде начали собираться секретные разговоры, за неимением курилки решив обсуждать все тайное под лестницей. То и дело туда бегал замдиректора по идеям, слушал, а потом с хихикающим лицом таинственно на всех смотрел. Директор же решил делать то, что и должен был - а именно, возглавлять. Он и все приготовленные блюда попробовал, а какие-то и ни раз, и все напитки выпил, сказал еще пару тостов для страждущих из экономического отдела, потанцевал с главным бухгалтером и даже смог вырваться из ее объятий в сторону курилки. Там его как раз поджидал зам и несколько других руководителей. - Крутая вечеринка у нас, да?!- радостно влетел Тверской в компанию мальчишек, спрятанных в тени шкафов и лестницы так, что оставалось только угадывать собеседников. Тень с неявными очертаниями Воронежского кивнула. - Ага. Кстати, а папа когда вернется?- и не то чтобы ему хотелось поскорее все закончить, ведь он даже не устроил еще сольный стенд-ап концерт, но важную информацию знать хотелось. Ведь если родитель объявится вот прямо сейчас, придется как-то это все объяснять. - А он не вернется,- как-то очень кровожадно ответила еще одна темнота голосом Ленинградского, залпом выпивая что-то из бокала. Все удивленно покосились на него. - Ты его... - Нет, конечно, вы чего,- возмущенно выдохнул начальник экономического отдела, пытаясь кому-то адресовать свое негодование, но не очень в этом преуспевая. Собственное волнение и переживания он уже отпустил, не без помощи коллег по отделу, позволив всему просто случаться вокруг, и решил наслаждаться жизнью, пока это возможно. И внезапные обвинения в чем-то ужасном не очень подходили к понятию "расслабление". Отблески гирлянды, обмотанной вокруг Новосибирского, промчавшегося где-то рядом по стене, легли на лицо недовольными тенями.- Он просто СМС написал. - О, а чего там?- поинтересовался Тверской, с благодарность принимая протянутый кусок колбасы от непонятного кого.- Тула, ты что ли?.. - Тш,- ответила ему тьма и снова пропала. Бедный начальник отдела чаепитий незадолго до начала корпоратива поспорил, что сможет избежать подписания любых бумаг до конца всего вечера, за что на него начал охоту курьер бухгалтерии, внезапно принявший этот вызов. Однажды Тулу уже чуть не поймали, но тогда вовремя на себя внимание отвлекла Ульяновская, захватившая Пензенского в объятия с принуждением к танцу, и добыча оторвалась от охотника. Но второй раз так уже не повезет. - Говорит, что они там еще надолго... И что наверное останутся на квартире у него там,- негромко ответил Ленинградский, нагибаясь ближе к директору. Потому что такая информация должна была оставаться лишь среди умудренных опытом и всегда знающих что можно сказать, а что - нет, начальников. - Ого, папы до завтра не будет?!- к заместителям это, видимо, не относилось. Поэтому Смоленский ляпнул, не подумав, и это было ошибкой. И корпоратив грянул. Еще громче включилась музыка, которая никому не могла помешать на окраине леса. Напитки полились рекой, доставаемые уже и из потайных мест и шкафов, новые закуски появились из кухни под радостные аплодисменты субподрядным поварам. Свет замигал, добавляя празднично-вечериночной атмосферы, и все отправились танцевать, скача и прыгая во все стороны по трясущемуся полу. Дом чуть ли не ходил ходуном, уже что-то упало то ли на кухне, то ли в комнатах первого этажа, но никого это не волновало. Ведь сегодня был день анархии, день корпоратива и радости. А со всеми проблемами они разберутся завтра, под чутким руководством начальства.