Мои любимые детки.

- Думаешь, парад начнут без нас? - Нет, но места кончатся еще за пару дней до начала! Если они будут... - Парад начинается в десять, сейчас восемь, а у нас есть отдельные места, рядом с папиным боссом, вам не стоит так быстро бегать по квартире и орать... - Ага, но места-то для папы и Москвы! Остальные вертятся, как хотят,- умно заметил Алтайский край, задумчиво глядя на себя в зеркало. Красные пряди красиво сочетались с красным галстуком, а синие прекрасно оттеняли его глаза. Но все равно чего-то не хватало. Возможно, штанов, которые он, по причине того, что находился дома, не надел. - В этом году я сижу на Якутии,- категорически заявила Ульяновская область, скрещивая руки на груди. В коленку девушки врезался пластиковый меч, заставив ее потерять равновесие и упасть. Сахалин победителем залез на поверженную девушку. - Я сижу на братике Якутии!- заявил он, ставя ногу в носке на голову девушке. Та возмущенно засопела. - Но я тоже хочу...- скромно заметила Марий Эл, которая не была низкой, но из-за скромности часто пропускала всех вперед и оставалась одна в самом конце толпы. - Ты в прошлом году сидела!..- пробормотала Ульяновская область, переворачиваясь на спину и роняя Сахалина, принимаясь тормошить ребенка. Тот пытался сопротивляться, но вышло плохо. Все же ростом не дорос. - А меня спросить не хотите?- в комнату заглянул Якутия, облокотившись на косяк двери. Все удивленно посмотрели на него. Сибиряк обиделся и показал язык. Спор продолжился. День Победы, как это всегда бывает, имел лишь два разнообразия в погоде. Либо дождь или другие помехи, вроде града или же снега, либо дикая жара. В прошлом году шел дождь. Значит, в этом должна быть жара. Но зонтики все равно решили взять, потому что никто не может предсказать погоду на майские праздники. Даже погода. - Тула, мы идем на парад! Парад в честь победы, это радостное, чтоб ты знал, событие! Надень кофту с длинным рукавом и джинсы! - Они в стирке,- скептически скрестил руки на груди Тульская область, глядя на Ленинградскую, который еще со вчерашнего утра был дерганный и старался, чтобы все было идеально. В этом году юбилей. Все должно быть как минимум нормально, как максимум красиво. Ничего не должно было испортить день памяти и радости. В том числе, упрямство братьев. - Тогда надень сверху куртку,- не сдавался он, сверху вниз (по причине роста) глядя на туляка. Тот нахмурился и молча покачал головой. Куртку он не любил, потому что в ней обязательно станет жарко, придется ее снять и таскать в руках или повязать на пояс, но так и так она жутко мешается. - У нас праздник, не надо показывать свои шрамы!- очень убедительно сказал Ленинградская область, под фоновое закатывание глаз у Московской, которая сидела в кресле и наблюдала, чтобы никто не попортил ничей товарный вид. - Их не так много. У Волгоградского вон глаза нет,- логично сообщил он, кивнув на указываемого персонажа. Тот удивленно обернулся, услышав свое имя, рукой прикрывая черную дыру на месте глаза. Протез он решил сменить, в честь праздника, с обычного голубого на красный. Специально купил, чтобы красиво было. - Да, но у него есть повязка или протез,- не менее логично возразил оппонент Тульской области. Волгоградский пожал плечами и отвернулся обратно, пытаясь вдеть нитку в иголку, чтобы зашить себе прореху на штанах. А сделать это с одним глазом было трудно. А зашить штаны надо было непременно сейчас. Южанин был увлекающейся натурой. - Шрамы тоже память. Если их прятать, то все забудут о том, что случилось,- уже чуть медленнее, будто не самому умному человеку, пояснил туляк. - Ты ужасно упрямый!- всплеснул руками Ленинградская область и отвернулся,- Но если что, отца сам будешь потом в чувство приводить! Он в этот день всегда очень нервный, ты же знаешь! Но нет, специально дразнишь его память... И остальных... У тебя не такие красивые шрамы, чтобы их дамам показывать...- бормотал он, доставая из кучи одежды футболку с желтой звездой и кидая ее в Тульскую область. Тот молча поймал ее и удалился к себе, гордый за то, что выиграл спор, но обиженный тем, что, как он понимал, был не прав. Шрамы у Тульской области были, но в меньшем количестве, чем, скажем, у того же Бреста, который жил у Беларуси. Тому исполосовали всю спину так, что смотреть страшно. Да и даже Россия отличался парой-тройкой страшных отметин на теле. Или не тройкой, а намного больше. Шрамы были у многих в доме России. Конечно, во времена войны враги не дошли до многих районов, а те, кто был за Уральскими горами, были почти что в полной безопасности, однако помогали всем, чем только можно было помочь и даже больше, но все же пострадали многие. У Тулы были исполосованы обе руки, хорошо еще, не там, где вены, с тыльной стороны рук, а то было бы совсем худо, а так же нога, из-за которой он потом еле ходил. Ходил то плохо, а все равно рвался в бой, за что его почетно назвали Героем, а не очень почетно - психопатом. За глаза, конечно. И только завистники. Московская область обрезала себе волосы почти что под корень, чтобы честно и без претензий обороняться. И "отделалась" шрамами на животе, из-за которых не носит раздельные купальники. У Волгоградской области нет глаза. А воспоминания о битве за свой самый главный город не дают ему нормально спать, каждый сон превращая в кошмары. Ленинградская область во время войны похудел так, что едва мог поднимать автомат, но рвался в бой так часто, как только мог, стремясь вместе со всеми разорвать блокаду, едва ли не плача от осознания того, как мучаются люди в голоде и ужасном холоде. Едва даже не утонул, переправляясь однажды по Дороге Жизни. Смоленская область всем хвастался, что его шрам на левом плече очень похож по очертаниям на Германию. Причину гордости никто не понимал, но еще раз смотреть на ужасное рубцеватое пятно никто не хотел. Тверская область, весельчак и балагур, ранее очень часто цапавшийся с Московской областью, умудрился попасть в плен, где выжил одним лишь чудом и был все же освобожден. Обращались с ним ужасно, но многие шрамы, оставленные на его теле, уже зажили, только те, что на горле и около ключиц, после ножей и проволоки, он пытался максимально прикрывать одеждой, чтобы лишний раз не напоминать никому и себе самому о плене. Пострадали многие, горевали все. Но все же в этот день надо было радоваться тому, что все закончилось, что, как всегда говорили, над нами теперь мирное и чистое небо и все мы живем в свободной стране. И поупрямиться можно завтра, когда праздника уже не будет. Тульская область все же натянул футболку, но решил сдаться брату лишь наполовину, поэтому выбрал джинсы, а не шорты. Максимум его компромисса. Парад начался строго по расписанию. Россия, Москва и Московская область чинно стояли на самых лучших местах, иногда позевывая. Ведь оружие и прочее веселье будет не сразу, сначала речи, люди и прочее. Остальной набор детей Брагинского, который обязательно взяли с собой заряженные и с деньгами телефоны, чтобы можно было связаться, равномерно размазался по всей Красной площади. Еврейская автономная область, а вместе с ним Алтай, Бурятия и Приморский край кое-как протиснулись вперед благодаря природному умению протиснуться куда надо у их предводителя-еврея. Новосибирская область, как самый настоящий пилот презирая землю, залез на дерево, обозревая весь парад сверху, подставляя лицо ветру. Пилотские очки ярко блестели под солнцем. Тверская, Ленинградская области и Карелия стояли на принесенной из дома табуретке, ибо хочешь жить - умей вертеться. А точнее не вертеться, потому что табурет был шаткий, а все их телосложения на нем стояли довольно плохо. Пензенская, Тульская и Тамбовская область успешно повторили фигуру черлидеров, просто напросто усевшись на плечах могущего тамбовского богатыря. Тот как бы был против, но не очень, иногда в шутку чуть не роняя их, за что получал очень яркие эпитеты от светловолосого поэта и судорожно вцепляющиеся в плечо бледные пальцы второго "черлидера". Сахалин все же сел на плечи Якутии, размахивая немного большим флажком так, что сибиряк только и успевал от него отфыркиваться. Марий Эл рядом удобно устроилась на Башкортостане, который мужественно выдерживал. Недалеко, оседлав возмущенного Дагестана, сидела Удмуртия, размахивая собственной пилоткой, стянутой с растрепанных рыжих волос. И при этом так громко восхищаясь всем, что она видела, а кавказец нет, что тот только завистливо кусал себе губы. Прошел парад, конечно же, как надо. Никто не украл танк, никто ни в кого не стрелял, парад вдруг внезапно не поменял маршрут, ничего не упало, не напали инопланетяне - в общем, было скучно. Конечно, прилив патриотизма был, голоса охрипли от ора, но так нет, не очень интересно. Парад под дождем великолепнее. Но так было лишь сначала. Вот техника торжественно уехала с площади туда, куда она всегда пряталась от людей, чтобы немного передохнуть. Водители танков вылезли на свежий воздух, поболтать, подышать, отдохнуть в общем. Но не так все просто в их трудной жизни. Потому что сзади к танку подкрадываются неустановленные личности и, хихикая, залезают внутрь. Конечно, звук от хлопнувшего люка танка услышали все. - Это что за шутки?!- очень рассердился рыжий командир танковой роты, которая испуганно смотрела на внезапно оживший танк. Ибо раньше танки у них в роте не оживали. - Это не мы,- отказались солдаты на все претензии по поводу живого танка, который закряхтел, в явном желании убежать куда подальше. Командиру это не понравилось. Но танк, а точнее его содержимое решило успокоить рыжего командира, чтобы тот не волновался в такой прекрасный день. - Нам папа разрешил!- донеслось глухо из танка, когда люк немного приоткрылся. На кого-то внутри шикнули, а потом наружу высунулся худой и бледный Тульская область, подпирая щеку рукой и кого-то явно пиная ногой. - Кхм, собственно, нами получено разрешение от Ивана Брагинского на эксплуатацию данного танка в наших целях. Мы его вернем... Часа через два. Не беспокойтесь, опыт вождения имеется, права... Будут,- кивнул он и спрятался обратно, отгораживая себя от возмущенных воплей хозяинов танка. Хозяинов, которым вообще-то не обязательно знать, что сам Иван Брагинский пока совершенно не в курсе того, что дал кому-то разрешение взять танк и покататься по округе, потому что в этот момент мирно возлагает цветы к Вечному Огню. Ну да и нечего его беспокоить. Праздник же. Пусть отдохнет. А кому может навредить танк с опытными (или не очень) водителями внутри? Тем более он все равно не заряжен. Вроде бы.