Мои любимые детки.

- Мм... А вот тут будет радуга... Из черных полос. Потому что остальную краску кто-то унес. Где краска, завистливые графоманы? - Хватит сочинять стихи на ходу, тогда отдадим. - Нет в вас любви к искусству, к желанию покрыть им все мирское, обыденное и отстраненное от того великого, что должно быть в каждом человеке! - Ты все стены исписал стихами, у нас синяя краска из-за тебя кончилась!- отрицательно покачали головами представительницы прекрасного пола, а точнее Татарстан и Мордовия. Удмуртия просто показала язык. Пензенский, виновник конца синей краски, возмущенно мотнул головой. Треуголка из газеты покосилась на бок. Красить стены решили внезапно. Сахалину добрые дяди-министры подарили набор пальчиковых красок, красивых, ярких, а, главное, очень плохо отмывающихся от обоев. Конечно, половину баночек у него забрали более великовозрастные дети, которым тоже очень хотелось извазякать ладони в краске и помстить всем, кто оказался в округе, но и мальчику хватило на творчество. В основном пострадали комнаты Дальневосточного округа, стены которого украсили красивым панно из цветов, отдаленно напоминающих подсолнухи, а так же пчел, больших и страшных. Эти настенные рисунки обозначали то, что тут живут люди милые, но опасные. Удовлетворившись таким символизмом, Сахалин под шумок убежал дарить людям искусство дальше. Комната Поволжья была украшена в стиле сентиментализма, в основном красной краской, небрежными штрихами и отличалась обобщенностью деталей. Это означало, что тут преобладает творчество, а так же то, что красная краска случайно вылилась на стену в процессе изображения особенно сложного завитка. В комнате Центрального округа злая тетя, она же Московская область, отобрала краску у начинающего художника и погнала его мыться. Но от живописи на стенах комнат и коридоров, созданных как рукой Сахалина, так и другими ладонями, это не спасло. И отец предпринял генеральный ремонт, честно признавшись, что последние несколько лет все ждал, когда наконец-то кто-то напоганит так, что придется переделывать все. Обои сдирались легко и красиво. В них даже потом аккуратно завернули Карелию, который честно изображал то ли мумию, то ли труп, и отнесли на кухню. Там была погребальня, прямо около холодильника. Поэтому некоторое время из погребальни доносилось чавканье. Конечно, Карелия не был специалистом в области телекинеза, но ничто так не вдохновляет, как шаговая доступность еды. Обои, при последующем осмыслении, покупать не стали. Это было слишком дорого и затратно, а так как творчество началось в обед, а сдирать его принялись уже к вечеру, решили выбрать что-то быстрое и дешевое. То есть краску и кисти. Каждой пострадавшей комнате вручили ведерки краски, кисточки, а остальных направили либо помогать им, либо перекрашивать стены коридоров. Отец пошел успокаивать босса по телефону, который отличался консерватизмом и, случайно как-нибудь зайдя к ним в гости, мог бы не узнать дом изнутри. Но краска была не очень дорогая и, как следствие, очень вкусно пахнущая. Окна, конечно, открыли, но не сразу, поэтому особо впечатлительные личности успели немного надышаться парами спирта и прочих веселых веществ. В число некоторых входил и Пензенский, в состоянии наркотического опьянения решивший расписать все стены своими собственными стихами. Почему-то в жертвы он выбрал именно синюю краску. Девушки и остальные соседи сначала ему не мешали, но потом, когда в ведерке ничего не осталось, а все стены были исписаны старательными буквами, решили вмешаться. За стеной орали. Комната Южного округа особо не пострадала, поэтому ее решили перекрасить заодно. Осетия, которому было скучно просто так сидеть в своей чистой комнате, пошел добровольцем им помогать. Но монотонно водить кистью вверх-вниз он не желал, поэтому накачал в свой водный пистолет краски и принялся бегать по небольшой комнате и все поливать краской, включая и участников ремонта. Естественно, понравилось это не всем. - Пензенский, опусти кисточку и иди проветрись,- посоветовала ему добрая Мордовия с металлом в голосе. Поэт задумался. В процессе задумывания он заметил свой палец и переключился на него, принимаясь разглядывать испачканный в краске мизинец. - Все, он готов...- вздохнула Татарстан. Таких готовых от испарений было уже трое: Магаданский, выпрыгнувший в окно головой вниз и орущий, что он рыбка, Ингушетия, попытавшийся разжевать и надуть пузырь из салфетки, и Тульская область, который просто завис на стену и больше вообще не шевелился, как его не тормошили. Таких пострадавших вынесли во двор и доверили Тамбовской области, не самому ловкому в покраске, но зато просто превосходному в охране психов. И теперь к прыгающему по травке кузнечиком Магаданскому, пытающемуся все еще разжевать салфетку Ингушетии и так и не пошевелившему ни одним мускулом Туле добавился сверх поэтических Пензенский с манией придумывать стихи про все на свете. Но солнце внезапно село. Светило, светило и тут решило погаснуть. Очень подло с его стороны. Но красить в темноте было не самым лучшим решением, а много какие комнаты остались непокрашенными или покрашенными не так. Поэтому отец решил перенести ремонт на завтра. Спать половине было негде, так как находится девять часов в помещении с краской точно нельзя, иначе все семейство дружно свихнется или умрет от токсинов. Поэтому решили постелить в гостиной. Гостиная была, конечно, большой, но все же к такому явно оказалась не готова. Сначала сильная часть мужественной половины дома вынесла всю мебель в коридор, чтобы не мешалась, оставив только диван. На диване, если хорошо постараться, можно было улечься впятером. Конечно, спокойного сна с прямыми ногами обещать было нельзя, но место надо было экономить. На полу сразу появилось много места. Еще много места было на кухне, но там сидели мумия Карелии, Тверская область и Ямало-Ненецкий и Ненецкий автономные округа, плотно окружив холодильник и поставив стол вместо баррикады. Было еще место на лестнице и там крайне удобно свалили Пензенского, вроде немного отошедшего от галлюциногенной краски и поэзии и Ингушетию, который после того, как не смог съесть салфетку, просто вырубился и уснул каменным сном. Им можно было даже играть в боулинг или использовать в качестве скамьи. Но все же основная часть расселилась на полу или на диване в гостиной. Было тесно, но по-семейному тепло и уютно около братьев или сестер. Правда, иногда уют разбавлялся тем, что кто-то наступал на пятки или руки, пинал или толкал локтями, но в общем было очень мило. - Какие бабочки...- очень вдохновенным голосом сообщил Пензенский, когда мимо него прошел спускающийся из кабинета отец. Ингушетия никак не отреагировал, что на его отросшую шевелюру немного наступили. - Папа, мне жарко!- пожаловался главный художник, который крайне удобно примостился на довольно широких Тамбовском и Магаданском. Босяк уже совсем отошел от краски и больше не предпринимал каких-то странных попыток исполнить акробатические номера. - Можем окна открыть,- предложил Россия, который очень старательно пытался ни на кого не наступить. Он решил спать у себя, не занимая места в гостиной. - Тогда комары налетят,- не согласился Якутия, комаров всей душой ненавидящий, особенно по ночам. - А иначе задохнемся,- не согласилась с несогласием Московская область, которая не могла переносить духоту и начинала задыхаться. - Я могу устроить похолоднее,- радостно откликнулся Камчатка, который последнее время решил, что надо практиковаться в локальной заморозке предметов или помещений и постоянно искал практику. Его рекордом было пока поддержание минусовой температуры в холодильнике в течении трех часов, пока было отключено электричество. Правда, потом у него пошла кровь из носа, он побледнел, как вампир, и целый день отсыпался. - Нет, спасибо,- вежливо отказался Россия, не менее вежливо толкнув Камчатку носком домашнего тапочка. Тот обиженно притих. Свет выключили, а окна все же открыли. Сразу стало прохладно и появилось ощущение, что лежат они не в комнате, а где-то посреди луга или леса. Шумели ветки деревьев, тихо шелестели подсолнухи, росшие неподалеку, кусты ворчали что-то, а птицы никак не хотели замолкнуть и отправится спать. - Так, значит, я сейчас считаю до трех, и кто не заснул... - А сказку?- сделал умильные глазки Сахалин, привставая. Все согласно закивали. Сказку хотелось всем, потому что сказка это уютно и мило. А уснуть сразу никто не мог. Россия вздохнул и присел на свободном клочке около стены. - Ладно, будет сказка...- он задумался. Что-то обычное детки уже наизусть помнят, поэтому надо было придумывать. Все затихли. - Жил-был на свете сильный-сильный... Дракон,- сразу решил идти Россия по нестандартному пути,- Он был очень добрым и послушным, никогда никого не трогал и тихо жил в своей пещере на окраине большого города. - А потом пришел рыцарь!- добавил Осетия. На него все зашикали, и парень притих. Брагинский-старший кивнул. - Да, очень смелый и сильный рыцарь пришел к дракону и стал упрашивать его уйти. Дескать, мешает дракон с его пещерой городу, не дает ему развиваться дальше и становиться больше. - И дракон его убил!- радостно сообщил Сахалин, локтем попадая по печени Магаданского. - Нет, дракон был добрый и стал упрашивать рыцаря не трогать его и идти дальше своей дорогой. Дракон не хотел вредить ему и городу, но и уходить со своего места он тоже не хотел, потому что жил там очень долго и сам построил эту пещеру. Но и рыцарь был неумолим и позвал к себе на помощь товарищей. - Тоже рыцарей?- спросила Марий Эл, которая больше любила сказки с более романтически уклоном и, желательно, необычным финалом. - Да, тоже смелых и сильных рыцарей. Они все кричали дракону, чтобы тот уходил, били его копьями и мечами. Дракон был силен, и он не хотел причинять вреда никому. Но постепенно глупые людишки надоели ему своим упрямством, глупыми моралями и слепотой в достижении своих целей. И тут дракон вспомнил, что он огнедышащая тварь, которая может навалять кому угодно и когда угодно, и спалил их заживо, а потом съел. Вот, детки, не всегда надо быть добрым и мягкосердечным, иногда надо уметь быть жестким и настойчивым,- Россия встал со свободного места, потягиваясь и зевая. После такого насыщенного дня ему тоже хотелось спать. Все затихли, честно стараясь уснуть, а кто-то уже начал потихоньку проваливаться в сон. Брагинский-старший умиленно улыбнулся и стал выбираться обратно к лестнице, где растянулись двое надышавшихся краской. Но по пути его за штанину схватил Сахалин, который как-то умудрялся своей возней не будить тех, на ком он спал. - Папа...- сонно поинтересовался он, щуря один глаз. Иван мягко улыбнулся, осторожно отбирая себе штаны назад. - Что? - Папа, а дракон тоже носил шарфики?..