Мои любимые детки.

Утро началось со стука в дверь. Впрочем, началось оно, как положено, с завтрака, прощания с отцом и пожелания ему удачи на работе, с выбора игры на сегодняшний день и с начала этой самой игры. Но в разгар утра в дверь внезапно постучали. Всю ночь шел проливной дождь, так и не желающий успокоится и утром, поэтому игру на свежем воздухе пришлось перенести в дом. Прятки с условием ненаступания на пол проходили в полной тишине, поэтому стук был отчетливо слышен и явно выделялся на фоне стука капель в окно. - Поиграть спокойно не дадут,- пробормотала Московская область, которой выпало водить, осторожно перебираясь с дивана на стоящий рядом стул. Вся гостиная походила на минное поле - там и тут валялись подушки, стулья, табуретки, одеяла, дабы переправляться через опасный пол. Иногда вещи лежали рядом и проблем не возникало, но иногда надо было прыгать, дабы угодить на какую-то вещь. Стук в дверь прекратился, но потом прозвучал еще громче. Около двери был звонок, но повесили его слишком высоко и поэтому звонить в него было неудобно. - Так, к нам кто-то ломится, так что стоп-игра!- погромче объявила Московская. Отовсюду послышался разочарованный выдох, и стали появляться дети. Кто-то спрятался за диваном, кто-то залез в шкафы, кто-то за них или на них. Новосибирская область мастерски примотал себя скотчем к потолку, а Республика Коми свернулся в маленький комочек и спрятался в чемодане, откуда вылез не сразу. Все вещи отпинали в угол, создав ощущение прибранности и чистоты. Стук все продолжался. Дверь пошла открывать Московская, пригладив волосы и поправив домашнюю кофту. За дверь стояла девушка. Непромокаемый плащ, зеленый зонтик, дружелюбная улыбка и хитроумная прическа темных волос. На вид не очень подозрительная. - Здрасьте,- поздоровалась Московская, от двери не отходя, потому что лишние женщины ей в доме нужны не были. - Здравствуйте, детишки. Иван Брагинский ваш папа, верно? Я от него,- еще шире улыбнулась девушка, от которой так и разило оптимизмом. Московская скептически смерила ее взглядом, но не нашлась чего возразить и отошла от двери. Пришедшая аккуратно сложила зонтик, отряхнув его от капель, и сняла плащ, оставшись в свитере с пандой. Из-за дивана выглянул Сахалин. - Кто у вас тут главный?- весело поинтересовалась гостья. Вместе с Сахалином из-за того же дивана вылез Якутия, поправляя шапку на голове. - Я,- сообщил он. Дамочка всплеснула руками, улыбаясь. - Как Вы похожи с отцом! Я уж думала, он меня опередил... Уух, аж напугалась,- сообщила она восторженным голосом. Якутия отвел взгляд, улыбаясь уголками губ. Сахалин тут же начал что-то пищать, слишком тихо, чтобы всем были понятны его мысли. - А Вы зачем пришли?- дружелюбно поинтересовался Пензенский, поудобнее устраиваясь на стуле посреди комнаты, который служил точкой переправы через пол. - Ох, точно. Я из экологической организации, и мне необходимо проверить дом на соответствие всем нормам экологии. Детям нельзя жить в загрязненных помещениях!- сообщила она бравурным тоном. Все попытались впечатлится, но вышло не очень. Экологически чистый дом им не особо представлялся, но собственное жилище не вязалось с этим понятием. Ведь везде была уютная пыль, милые паучки, которым дали имена и некоторых даже поженили между собой, иногда прибегала орда тараканчиков или рой комариков. В общем, обычный старый дом. - Самое главное в жизни любого ребенка - это еда!- начала женщина, которую, как оказалось, зовут Мария, свою экскурсию. Все согласно закивали. Покушать любили все, потому что еда это тепло, уютно и вкусно. Конечно, иногда не очень вкусно, но зато всегда объединяет. И собиралась вся семья именно за приемом пищи. На кухне было не очень чисто. После завтрака не был найден тот, кто поел последним, поэтому посуду свалили около раковины и ушли, надеясь, что она умная и сама как-то тут разберется. Посуда не разобралась, видимо, еще не поумнела. Мария начала обследовать кухню, пока все столпились на выходе, пытаясь все разглядеть. Кто-то даже залез на других, чтобы стать повыше, правда, тогда мешал косяк двери. Тщательному обследованию подверглись все продукты. До детей доносились странные слова вроде "злаковые культуры", "растительные волокна" и "животное мясо". Правда, из животного мяса пока была только колбаса, и уверенно про мясо в ее составе говорить было нельзя. Но специалисту виднее. Судя по всему, еда прошла отбор, потому что особо ничего такого не сказали. Только сыр выкинули, но оно и поделом, потому что никто не помнил - купили ли они его с плесенью или он сам дозрел в холодильнике. Поэтому есть не рисковали. Потом Мария перешла на стол с горами посуды. Убедившись, что посуда не сделана из опасной пластмассы, а из вполне нормального стекла, алюминия или же фарфора и прочих не опасных для экологии веществ, ее взгляд вдруг упал на заварочный чайник. Чайник был забавным, самодельным, а точнее саморасписным. Чувашия расписала его непонятными зверьми, а Вологодская область добавила красивых цветов. Заварочник был большой, так как любителей чая в доме было много, а несколько раз заново заваривать чай было лень. Открыв крышечку, Мария наморщила нос. Чай в доме постоянно был разный - кто пил зеленый, кто черный, кто все сразу, кто красным себя баловал, кто любил с корицей, а кто с ромашкой или полынью. Поэтому иногда случалось так, что заваривали несколько сортов. Или один, но слишком много и крепко. - Ужас,- сообщила Мария,- Вы знаете, сколько токсинов содержится в таком чае? Постояв несколько часов, он становится ядом! Сколько часов назад Вы заварили этот чай? - Ну день назад,- крайне недружелюбно отозвался Тула, который терпеть не мог, когда о его чае говорили что-то плохое. Никто его главным по завариванию не назначал, он сам постоянно вызывался, поэтому все чайные хлопоты лежали на нем и на некоторых причастных лицах. - Ужасно! Немедленно выбросить!- и Мария прямо своей экологически чистой рукой вылила и выбросила всю заварку. На кухне воцарилась тишина. У многих лица передавали всю нелюбовь к экологии, которая заставила их не пить чай. У Московской был вид, как будто она собиралась задохнуться. Такую трату чайных ресурсов, на которые уходили деньги из бюджета и не самые малые, она не могла стерпеть. Чай был нужен всей семье во всех его ипостасях. Даже заварку, которая отжила свой век, использовали. Камчатка ее сушил и потом поджигал для своих шаманских целей, Пензенский бумагу старил с ее помощью. В общем, чай все очень любили. У Тулы был вид маньяка, который очень не хочет, но убивает людей. Взгляд его мог передать всю ненависть, которая волнами лилась в сторону Марии, по счастью, стоявшую к нему спиной. Потом ненависть немного поубавилась, потому что парень вспомнил, сколько умерло чая. - Спорим, он заплачет?- тихим шепотом поинтересовался Новосибирская область у соседа. Иркутский, в свою очередь, кивнул, договорившись на щелбан. Стоящий за ними Красноярский край закатил глаза. - Токсины так токсины. Заварим новый,- шумно выдохнув, абсолютно нейтральным тоном сообщил Тула, засовывая руки в карманы. Мария радостно кивнула и упорхала в другую комнату. Новосибирский разочарованно подставил лоб под щелбан. - Все хорошо?..- рискнула поинтересоваться Московская область, подходя к туляку, который остался на кухне смотреть на мусорку, в которой умер чай. - Лучше не бывает,- пробормотал парень,- Дайте мне экологически чистое лезвие, я пойду и вскрою себе вены... - Тула!- громким шепотом возмутилась девушка,- Не шути так, это не смешно. Лучше завари новый чай. - У нас больше нет,- вздохнул парень, тихо щелкая курком пистолета в кармане. К счастью, патронов у него не было, иначе, возможно, на одну гостью в доме стало бы меньше. - Есть. Возьми стул и на самой-самой верхней полке посмотри. От тебя специально прятали,- Московская приобняла его за плечи, немного наклонившись,- И не вздумай суицидничать, я папе нажалуюсь. Вторым местом для проверки Мария выбрала первую попавшуюся комнату. Ей оказалась комната Северо-Западного федерального округа. Десять кроватей неровным строем стояли перпендикулярно стенам, пять с одной стороны и пять с другой, образуя свободное место посередине. Было тут три шкафа, для одежды, за которые вечно велись бои, потому что в основном в комнате проживали парни, не очень любящие аккуратно вешать одежду, и Вологодской области это не нравилось. Поэтому она шла, ловила за ухо виновника бардака и тащила за собой убираться. Хотя с виду была крайне спокойна и мила. Сейчас тут был беспорядок по причине игры. Новгородский и Псковский выложили из мечей аккуратную дорожку, по которой ходили, не касаясь пола. Мечи стойко терпели это испытание. - Совсем как настоящие,- восхитилась Мария, попробовав поднять один меч, но претерпев неудачу,- Такие тяжелые! Из алюминия? - А... Ага,- решил не спорить Псковский, ревностно наблюдая за тем, как его оружие лапала незнакомая ему женщина. Вологодская область ласково наступила ему на ногу, призывая к терпению и всепрощению. Проверке подвергся шкаф. Неопытная Мария слишком резко открыла дверь, и на нее посыпалась одежда. Жители комнаты сделали вид, что они не при чем. Конечно, недавно была уборка, которая заключалась в том, что вещи навалили большой грудой в шкаф и быстро закрыли дверцу. И больше не открывали. А тут пришел нарушитель порядка. - Это... Это что, шуба из настоящего меха?!- вдруг заметила Мария среди всякого барахла названный объект, принадлежащий Вологодской области. Девушка подумала и кивнула. - Но ведь ради таких шуб убивают животных! Пуховики в этом смысле намного гуманнее,- сообщила женщина. Вологодская пожала плечами. - Ради шубы умрет пара животных, быстро и безболезненно, а в пуховике от холода умру я,- аргументировала она свою любовь к шубе. Сибиряки покивали, полностью соглашаясь, что лучше зимой ходить в тепле, чем мерзнуть и жалеть зверушек. - Ужасно, просто ужасно,- покачала головой Мария, и в ее голосе чувствовалось желание пойти и похоронить шубу. Вологодская стала внимательнее наблюдать за своими вещами, чтобы не дай бог чего не утащили на похороны. Следующей комнатой стала комната Центрального округа. Она была самой большой в доме и концентрация странных людей в ней была максимальна. Но тут было прибрано, потому что играть тут не стали, посчитав, что спрятаться тут негде. Но тут было еще одно нарушение экологического баланса в доме, а точнее краска на стенах. Это просто на чердаке нашли старое ведерко с краской, оставшееся после ремонта, и решили что-нибудь нарисовать. Хватило только на красивый цветок около окна, а потом краска кончилась. Поэтому великолепный черный цветок, похожий на помесь ромашки с подсолнухом, теперь украшал стену. Краску Мария признала крайне не экологичной, вредной, противной и вообще фу-фу-фу такими стены красить. И цветок не очень красивый. Подойдя ближе к окну, специалист по экологии узрел сад, щедро поливаемый дождем. В саду никакой системы не было. Тут росли яблони, груши, было два куста апельсинов, которые должны были вырасти из косточек, но пока не спешили, было немного овощей, за которыми ухаживало Поволжье, были подсолнухи, лично отцовские, были обычные маленькие елочки, чьи семена сюда прилетели из леса, была береза со скворечником, в котором жили синицы Петя и Катя, а так же их птенец Витя. Имена им дал Сахалин, который однажды нашел среди крапивы синичку с перебитым крылом, помог ее вылечить и поселил в скворечнике. Теперь у них были почти ручные синицы, которые отзывались на свист и ели с рук крошки. Но цепкий взгляд Марии выцепил другое. А точнее удобрения, которыми то и дело снабжали огород, видимо, в надежде, что вырастет что-то крайне странное. Удобрения покупала Свердловская область, тщательно отмеряла и писала на листочке что куда и в каких количествах надо класть, чтобы овощи оставались похожи по виду и вкусу на овощи. Удобрения Марии тоже не понравились. И она высунулась в окно, чтобы получше их разглядеть своим экологически чистым зрением. Дети улыбнулись и как-то нехорошо посмотрели друг на друга. Короткий крик, и вот Мария приземляется в кусты под окном первого этажа. Падение со второго смертью ей не грозило, но должно было вразумить. Из окна высунулся Орловская область, прищуриваясь, чтобы пелена дождя не мешала смотреть. - По-моему, она не шевелится, но спину и шею не сломала,- доложил он, заглядывая обратно в дом и стряхивая с волос капли воды. Московская флегматично пожала плечами. - Она приземлилась на экологически чистый шиповник, ничего страшного, оклемается. Тула, ты заварил новый чай? Отлично, идем все пить чай!