Мои любимые детки.

- Так. Перед нами стоит важное и ответственное задание! - Следить, чтобы никто не уронил елку? - Нет, важнее. - Не съесть всю колбасу?- угадывали созванные на экстренное почти-семейное собрание, немного удивленно глядя на главного заседателя, коим, по обычаю, являлась Московская. Постоянность это хорошо, и думать лишний раз не надо над тем, кто будет что-то объявлять. Экстренные почти-семейные собрания, они же ЭПСС, созывались тогда, когда надо было что-то очень быстро решить, но без отца. Например, когда кто-то разбил вазу. Или окно. Или что-то еще разбил. Или когда кто-то что-то себе сломал во время испытаний люстры на ребенковыносливость, и надо было придумать адекватную причину перелома. Или вот как сегодня. - Найти папе подарок на день рождения,- вздохнула Московская, потирая переносицу и как бы мысленно удивляясь недогадливости своих собратьев. И сосестер. Все сделали виноватые лица. Не очень удобно, когда день рождения прямо перед Новым Годом. Все переживают за такой глобальный праздник, подарки готовят всей семье, елку из леса или магазина несут, еду готовят, а о дне рождения и вспомнить некогда. А это очень обидно, когда никто не помнит о дне рождения. Поэтому детям предстояла ответственная задача - вспомнить и устроить папе праздник. Все равно он пока занят Кремлевской Елкой, ему вообще не до дома. - Есть предложения?- фиксирующая протокол собрания Кемерово постучала карандашом по своему наполовину исписанному блокноту. Все стали усиленно думать чтобы такого папе подарить на день рождения. Сложность состояла в том, что они уже так же три дня думали над подарком на Новый Год, написали кучу вариантов, потом их вычеркивали, переписывали, даже съездили за советом к сестрам Брагинского, там посоветовались и коллективным разумом выбрали подарок на Новый Год. Но заняло это неделю. А тут надо за половину дня придумать и устроить. Потому что день рождения уже сегодня. - Может открытку?..- предложил Ленинградский, чья фантазия иссякла на втором дне придумывания подарка к Новому Году. Московская задумчиво накручивала на палец прядь отросших немного волос. - Можно, как дополнение к основному подарку. Сахалин, с тебя открытка!- мальчик довольно кивнул, хлопнув в ладоши. Все рисовальные задания всегда поручали ему. Потому что рисовал он достаточно хорошо, а если с помощью, то вообще отлично, а нарисованная картинка от младшенького это всегда мило. Настолько мило, что просто зашкаливает. - Но нужен основной подарок,- Кемерово, записавшая открытку и напротив пометив ответственного за нее, покачала головой. Просто открытка это на уровне детского сада. А они уже серьезные личности. - А на мой день рождения мы пошли на шашлыки...- вспомнил Новгородский,- Только дождь пошел. - Потому что ты дебил,- нашел Псковский великолепный ответ на вопрос почему именно в этот день пошел дождь. Впрочем, у него этот великолепный ответ срабатывал на многие философские вопросы от своего соседа. - На шашлыки зимой не ходят,- отрицательно покачала головой Московская,- Атмосфера не та. - А Камчатка может сделать лето?- спросил Сахалин с невинными и большими глазами ребенка, верующего в чудо и магию. Шаман сделал очень удивленное лицо. - Ну-у, чисто теоретически... На небольшой территории, и если всем вместе... То можно на денек-то...- задумался он, почесывая подбородок. Кемерово, записав полученную идею, задумалась над вариантом исполнителя. Московская сделала еще более удивленное лицо. - Ты сможешь за пару часов вместо зимы сделать лето? - Если мне помогут, то да, наверное, смогу. Атмосферу придется постоянно поддерживать, все-таки, очень холодно, но нам хватит сил держать это часов... Пять... Может шесть. Должно хватит. Теоретически,- добавил он волшебное слово, которое обычно обозначает полную невозможность сказанного раннее. Но ни у кого не было плана получше, поэтому ответственными за операцию "Лето" назначили всех, кого себе выберет Камчатка. Но и остальным нашли дела. За необходимыми для пикника продуктами в магазин послали Тверского и Магаданского с Новосибирским, вручив список с едой и запретив от него отклонятся. Так же запретили покупать лишнего, кататься на тележках, сшибать людей и алкоголь, дегустировать купленные напитки, есть уголь и сжигать кассу. В магазинах, по случаю Нового Года, народа было очень много, но особого спроса на маринованное мясо и уголь, как думала Московская, не будет. Это же они такие уникальные. Полянку искали сибиряки, выбирая такую, чтобы не очень большая, поменьше деревьев и, желательно, с уже готовыми поваленными бревнами, чтобы было где сидеть. Снега в лесу было много, где по пояс, где по колени, поэтому убирать его вручную сочли слишком долгим занятием. - Снег надо либо убрать, либо сжечь нафиг,- кардинально предложил решить эту проблему Камчатка, закатывая рукава рубашки. После беготни по поляне, в куртке ему стало жарко. - Лучше убрать,- с видом знатока заметил Ханты-Мансийский, растирая ладони, чтобы не мерзли,- Его же потом возьмешь в качестве воды для земли. - Тоже логично,- кивнул Камчатка,- Эй, Приморская, поднимешь столько снега за раз? - Конечно. А потом меня в свежей земле и похороните,- кивнула девушка, поправляя черные и тяжелые волосы,- Тут знаешь сколько тонн, так-то? Я тебе не тяжеловес. Вон пусть мужчины работают. Мужчинами условно назвали Якутию, который вообще пошел только чтобы не идти в магазин. Ему там во время давки не нравилось. Но тут тоже пришлось работать. Несмотря на то, что силы якута заключались не в телекинезе, все же общий вес покрывшего поляну снега он поднять смог. Не за раз, за два, но ему простили такую слабость. Время поджимало, это ведь не лето, чтобы поздно темнело, а сидеть в темноте никакой радости нет. Чистая от снега поляна выглядела бедно, но зато стало не так холодно стоять. Но все равно видок был не очень, и на лето не походило. - Волгоградский,- Камчатка окликнул бедного южанина, который, закутавшись еще и в чужую куртку, недовольно мерз,- Иди сюда, будешь прогревать землю. Только прогревать, а не сжигать до состояния пустыни, ладно? Нежно и аккуратно. - Да понял я,- фыркнул одноглазый парень, устало садясь на землю. Его с утра уже послали сбегать в город, чтобы точно убедится, что отец занят и домой раньше времени не собирается. А тут еще работа. Но не такая сложная, как пешком зимой через лес. Хотя ему предлагали поймать лося и использовать его в качестве транспорта. Но он великодушно отказался. Земля постепенно согревалась, в куртках стало жарко. Остатки снега и прелые листья пахли как-то по-весеннему, но им нужно было лето, а не весна. Камчатка, Чукотка и Ханты-Мансийский, для подстраховки, занимались договорами с духами. Трудно было вызвать духов лета среди зимы, но когда теплу не хотелось победить холод хотя бы на несколько часов?.. Поэтому все должно было пройти хорошо. Теплая почва, обильно поливаемая талым снегом, чем занялась Приморский край, духи лета, и вскоре на земле стала пробиваться зеленая трава, быстро поднимаясь, как в фильме с очень быстрой скоростью съемки. На березах появились маленькие листочки, распускающиеся и сладко пахнущие. Робкие ландыши стыдливо краснели ягодами, птицы летали средь веток вместе с прыгающими белками. Лето посреди зимы выдалось крайне теплым. - Мы все,- Тула, Тамбовский и Пензенский, которым поручили ответственное задание, заключающееся в том, чтобы развесить в лесу стрелки, ведущие от входа в лес и до поляны, вернулись из зимы. Пензенский стянул шапку, обмахиваясь. - Жарко у вас... - Лето у нас,- усмехнулся бледный, но зато довольный собой Камчатка, вытирая кровь, которая периодически начинала течь у него из носа. Видок не очень, но скоро, по его словам, должно было стать лучше. - Еда прибыла по расписанию!- на поляну завалились посланные разрушать магазин. Тверской, с большим мешком угля в обнимку, Магаданский, втихую жующий маринованное мясо из ведерка кило на десять, и Новосибирский с тремя пакетами прочей еды и нужной мелочи. Московская тут же принялась распоряжаться, послав Тверского разжигать костер и обустраивать мангал из подручных средств. Ему на помощь вызвался Ханты-Мансийский, более знакомый с основами обжарки мяса в зимних и прочих неудобных условиях. Через два часа все было готово. Общее состояние поляны поддерживалось, как и состояние пламени, на котором жарились шашлыки, колбаса, овощи, сосиски и хлеб, а так же углей, где томно пряталась картошка в фольге. Раскладного стола не было, поэтому накрыли на земле, сели тоже рядом, благо почва была очень хорошо прогрета. Главные маги торопливо и много ели, восстанавливая потраченную энергию и запасая новую, потому что тепло и орошение талым снегом надо было поддерживать постоянно, иначе холод все убьет. Через три часа прибежал стоявший на шухере Магаданский. Он ничем не провинился, просто выбрали самого быстро бегающего по снегу, чтобы успел прибежать раньше, чем основная компания и отец придут на место. Отца, с закрытыми глазами, а поэтому немного медленно передвигающегося по сугробам, вели под руки и под спину остальные дети. Корректировал направление Сахалин, глядя по стрелочкам, и Ленинградский, который наблюдал, дабы ветки не ударили отцу по его важным частям тела. - Зачем меня привели в лес?..- конечно, России трудно было бы не понять, где он находится, но все же, если детки сказали что надо завязать глаза, то пусть так и будет. - Сюрприз,- улыбнулся Сахалин, который в руках нес небольшой белый лист бумаги, прижимая его к куртке, чтобы не уронить в снег и не намочить. Брагинский-старший вздохнул и не стал дальше спрашивать. Но вскоре дистанция со снегом и стрелочками кончилась. Отца установили на чистое от снега место и развязали глаза. - Сюрприз!!- хором прокричали все,- С Днем рождения, папа!!! - Ух ты...- была справедливая реакция на сотворенный сюрприз. Под зимними сапогами шуршала трава и листья, распустились березы и прочие деревья, на ветках сидели и чирикали птицы, было тепло, а в воздухе пахло летом.- Лето... - И шашлыки!- стоящий на шухере и поэтому оставшийся голодным Магаданский радостно стащил себе один шампур, пальцами беря горячее мясо и поскорее запихивая в рот. - И открытка!- Сахалин протянул отцу самолично разрисованный лист, где на травке и в окружении неизвестных науке цветов стоял сам именинник в красивой шляпе и больших темных очках, а в углу была подпись "Папочке ото всех и Сахалина". - И обнимашки!