Мои любимые детки.

Журналист: Итак, сегодня знаменательный во всех отношениях день! Сегодня к нам, прямо вот сюда, в нашу студию и на наш крутящийся стул пришли гости. Так же гостей можно заметить на диване, креслах, полу, кадке с пальмой Антоном и... В общем, тут много гостей. И сегодня мы возьмем у них интервью. И, дабы не мелочится, начнем с крупных объединений. Дальний Восток, а вы ловите ритмы современной жизни, веяния моды? Сейчас например, модно слушать (в азиатской части России особенно) корейских/японских исполнителей. А вы их любите? Приморский край: Ну, смотря кого, но они очень похожи на девочек. А некоторые девочки похожи на мальчиков. По голосам. Якутия: Я не слушаю, мне Бурятии и его гитары хватает. Хабаровский: Ну иногда бывает, да, слушаю на тренировках... Сахалин: А я даже петь так умею в караоке! Журналист: Ты у нас умница, ми-ми-ми... Кхм. То есть, спасибо за ответы, было очень... Музыкально. Да, именно так. Следующий вопрос охватывает всех, поэтому нам нужен кто-то один. Итак, вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать, буду бить, кто фикус уронил, тому и отвечать! Осетия: Не в рифму. Журналист: Не важно. Итак, вопрос. Дети, когда папы дома нет, а вы одни, как ещё вы развлекаетесь, кроме рассказанных ранее способов? И не разрушали ли дом в период веселья? Осетия: Ну-у, кто нам дом даст разрушить?.. Нет, если можно было, то да, мы бы попробовали, но папа сказал нельзя. А так... Ну, иногда в обед мы спим, когда жарко. Иногда Камчатка вечером устраивает свои шаманские штучки с костром во дворе. Еще мы в поход ходили несколько раз, было здорово. А еще можно по телефону набирать наугад номера и звонить кому-нибудь. Журналист: Беззаботное детство, да. Ладно, идите, но больше не роняйте нам растения, они и так плохо живут и пытаются убежать. А следующий вопрос более конкретизирован. Новосибирск, ты любишь летать. Воздух - твоя стихия. Но вот скажи, а как ты претерпеваешь ломку от запрета на полёты? Новосибирский: Ууу, ну, это довольно сложно. Конечно, я могу летать и без самолетов, на всяких вещах, но это обычно плохо кончается. Так что я вызываюсь отвозить папиного босса на вертолете в Кремль! Правда, последнее время они мне не доверяют... Но тогда я просто летаю на вертолете. В выходные, там, пока никто не видит... Вы же папе не скажете, да? Журналист: Конечно не скажем, если вы нас потом покатаете. Итак, а следующий вопрос опять слишком абстрактен, поэтому мы позовем сюда второго по важности ребенка и спросим у него. А у вас есть огород? Или вас вывозят на картошку или клубнику? Ленинградский: У нас есть небольшой огород около дома, а еще сад. Еды там не много вырастает, правда. Насчет выездов... Не припомню... А, нет, вру. Было один раз. Папа повез нас помогать тете Беларусь, давно еще, когда СССР был. Она так радовалась! Сначала... А потом, когда мы почти все съели, очень сильно ругалась. Поэтому больше нас никуда не возили. Журналист: Сурово. Но продолжим тему разнообразных культур и прочего садоводства. Девушки, а кто-нибудь из вас любит разводить цветы? И какие? Удмуртия: Ну, я развожу розы у себя дома. Они очень красивые и вкусно пахнут. И ими больно бить по лицу, я проверяла. Еще розы выращивает Мордовия. Ульяновская кроме роз еще лилии выращивает, такие, в горшках, красивые. А Пензенский букеты круто делает, правда, он мужик и тут слегка не в тему. Журналист: Да, совсем чуть-чуть. Ладно, оставим девушек в покое и перейдем к мужской части населения. К мужско-европейской, так сказать. Тула, ты бы выдержал один день без чая? Тула: Да. Журналист: Краткость сестра таланта. Но, к счастью, вопросов для Вас у нас много, поэтому нужное количество слов мы наберем. Итак, вопрос номер два, тебя пытались сдать в психушку? Тула: Ну было дело как-то раз. Правда, мое красноречие и... Хм, пара других аргументов заставили всех быстро передумать. Журналист: Да-да, мы примерно представляем, о чем идет речь... Итак, вопросы продолжаются, видимо, кто-то выбился в любимчики у пишущей нам аудитории. Хотя, кто знает, может это все один человек?.. Итак, как ты относишься к Пензенскому? Тула: Эм... Ну... Неотрицательно. Ближе к положительно. И чем он дальше от меня, тем лучше я к нему отношусь. Он слишком шумный и имеет привычку постоянно меня обнимать. Журналист: Обнимашки это здорово. Но спорить с Вами и Вашими двумя аргументами я не буду, я смертна и прочие тленные вещи. А вопрос номер четыре звучит так: ты любишь сидеть один в тишине или вместе с шумной семьей? Тула: Наверное, все-таки с семьей... Журналист: Ла-адно, запишем и запомним. Но на этот, как это ни странно, не все. Хотя я и вижу в Ваших грустных глазах нелюбовь к интервью, я все же рискну снова спросить. Твой любимый пистолет? Тула: Сложный вопрос. Журналист: Но все-таки. Тула: Ладно. Наверное, моим любимым пистолетом был ТТ. До его создания мне нравился наган. Правда, револьверы слишком тяжелые и слишком... Романтичные пистолеты. ТТ был проще, легче и крепче. Правда, из ствола часто выпадал магазин, это было забавно... Но ТТ устарел и сейчас у меня пистолеты Макарова. Они лучше, конечно, и более совершенные. Журналист: Интересненько. Итак, спасибо, но у нас тут еще один вопрос. Вот прямо последний. Твой любимый цвет, не считая черного, и почему? Тула: Любимый цвет? Красный. Он яркий и напоминает кровь, это довольно красиво. И еще темно-синий, не знаю почему. Просто нравится. Журналист: Все, большое спасибо за ответы! И мы начинаем мучить других гостей, которые расслабились. Хабаровский, почему у тебя такие золотистые глаза? Хабаровский: Потому что высшие силы! Журналист: Великолепный ответ, я почти все поняла. Следующий вопрос к вам же: у тебя есть хобби? Хабаровский: Ну, катание на коньках. Я не скажу, что это работа, это именно увлечение. Еще люблю горки снежные делать, вот. Журналист: Мило и по-домашнему. Но у нас есть еще парочка вопросов, так что не убегайте пока что от нас. С кем из всех своих братьев и сестер ты больше ладишь? Хабаровский: Ну, наверное, со всем Дальним Востоком. Все-таки сколько мы вместе живем, и я там типа самый главный даже... Хотя я не претендую. Ну, еще с этими уральскими чудиками неплохо, мы на рыбалку вместе ходим. И с сибиряками тоже. И с Краснодарским, я его учил на коньках кататься. Журналист: Как у вас много, однако, друзей. И последний вопрос тоже связан с одним из ваших друзей. Тебя когда-нибудь заставляли нянчиться с Сахалином? Хабаровский: Не-не-не, этим пусть Якутия страдает. У меня с детьми плохо. Так что я в его стезю не лезу, он у нас большая мамочка. Журналист: Понятно-понятно. А мы вернемся к европейской части, которая скучает у нас на диване. Точнее к одному ее представителю. Пензенский, что ты любишь, кроме литературы и т.п.? Пензенский: Сестер люблю. Они вроде не литература. Еще что-о?.. Котов люблю, да. Еще спать люблю и леденцы люблю. Еще природу люблю, а еще люблю, когда местность не ровная, а разнообразная. Партизанить раньше любил, сейчас уже не так сильно... Ну там много, по мелочи. Журналист: Понятно. Второй вопрос - как ты относишься к Туле? Пензенский: Пххх... Кха! А вопросы, я надеюсь, никак между собой не связаны? Впрочем, ладно, не важно... Думаю, я отношусь к нему положительно. Он очень сильный, ну, не физически, а морально. Еще он делает много, очень и очень много крутого оружия, и это очень здорово. Поэтому я его уважаю, на него надеюсь и... Если он будет продолжать на меня так смотреть, я буду его боятся! Журналист: Тула, перестаньте желать смерти брату взглядом, вы пугаете его и прочих присутствующих в комнате. Так, пока опрашиваемый еще жив, зададим еще один вопрос: почему тебя в массовом квесте нарядили в принцессу? Чувашия заставила, или кто-то другой? Пензенский: Вообще-то, я был лучником. Изначально. Но потом Чувашия тоже захотела быть лучником, и я обещал, если что, поменяться с ней ролями. А потом она пришла и сказала, что ей не нравится ее роль, и поэтому мы поменялись. И только потом, когда я пришел к тем детям, которые были управляющими, и сказал, что я теперь вместо нее... И только тогда я узнал, что она была принцессой! Так что, по сути, я добровольно вызвался... И нечего там ржать! Журналист: Успокойтесь, они просто... Эм... Завидуют, да. Ладно, мы вас отпускаем и зовем более спокойных представителей. Марий Эл, милашечка, как ты относишься к своим соседям? С кем ты хорошо общаешься? Марий Эл: Ну, я их всех очень люблю. Они такие шумные и веселые, и очень радостные. Но они несносные, и за ними надо постоянно присматривать. Общаюсь я хорошо... С девочками, которые живут со мной в комнате. И вообще с девочками. Еще неплохо с Ивановским. Журналист: Прелесть просто. Вопрос чуть более кровожадный, к тебе же. Ты умеешь сражаться оружием? Марий Эл: А бензопила считается? Если считается, то умею. Журналист: Милота... Ладно, позовем приверженца более традиционных видов оружия. Орловский, что ты еще умеешь хорошо делать, кроме метания ножей? Ты хорошо стреляешь из пистолета? Орловский: Точить ножи умею хорошо. Вожу машину круче, чем Магаданский. Автобус водить умею. И рисую неплохо. Из пистолетов Тула учил стрелять, помню. Давно, правда, не практиковался, но, наверное, руки помнят. Журналист: Память тела - великая вещь. До сих пор с велосипеда не падаю. А мы продолжаем и возвращаемся к более мирным нелюдям, а точнее к музыкантам. Бурятия, ты всегда с собой носишь гитару? Было желание прибить кого-нибудь этой гитарой? Бурятия: Ну, не всегда... Ладно, максимально часто. А что? Вдруг станет скучно, а я с гитарой. Опять же, в чехол можно уместить еще кучу вещей, и руки свободны. И зимой чехол спину греет. Конечно, пару раз было желание врезать особо умным, но мне жалко гитару. Она не бессмертная, в отличии от неких идиотов, которые весь инструмент мне расстроили! Журналист: Все-все, мы поняли, спасибо, не деритесь в студии. Итак, спросим еще у одного жителя далекой Сибири. Камчатка, твоя сила напрямую зависит от амулета? Камчатка: Ну, на самом деле не совсем. Моя сила зависит напрямую только от моего состояния. Но амулеты очень сильно помогают и поддерживают, как костыли во время перелома. С ними я меньше устаю и могу творить магию не на своей территории и в жару. Без амулетов получаться будет очень и очень плохо. Журналист: Какие тонкости магического искусства. Пожалуй, я на время выйду из очереди на запись обучению магии. Еще один технический вопрос - твое самое сильное заклинание? Камчатка: Ну, я бы не сказал, что это заклинания, но другого слова подобрать не могу. Самое сильное? Наверное, возможность вылечить человека от любой болезни, даже смертельной. И возможность заглянуть в мир духов, ненадолго, но все же. Журналист: Чувствую, не любит вас министр здравоохранения. Итак, продолжим расспрашивать Дальний Восток. Сахалин, какая твоя любимая сказка? Сахалин: Морозко, где одна девочка была хорошая, а другая плохая, только хорошая врала и говорила, что ей тепло, а плохая говорила правду. Дедушка сказал, что эта сказка учит поли... политическому вранью, вот! Якутия: Я подозревал, что дед неспроста так быстро согласился с мелким посидеть... Журналист: Кхм, полезная сказка. Продолжим расспрашивать наших далеких родственников. Очень обобщенный вопрос - дальневосточники, расскажите о себе интересные факты! Магаданский: О, о, о, я знаю! Якутия у нас единственный, который отдает свое население всем регионам страны. И еще у него положительный прирост, это тоже круто! Якутия: Хватит меня смущать. Я тоже знаю факт. Босс то и дело предлагает перенести к нам столицу, чтобы развивать тут все лучше, но Москва постоянно против, да и я сомневаюсь, что такое произойдет. Далеко же... Камчатка: Это да. Ну, я знаю, что южный регион Дальнего Востока в начале XX века по темпам своего экономического развития, использованию машин в промышленности и сельском хозяйстве и по образовательному уровню населения опережал не только Россию, но и США. Правда, это было очень давно, но можно этим гордится. Хабаровский: Это да, было. Ну, интересный факт?.. Я главный в нашей комнате, хотя я не старший, и вообще выбирали мы по тому, у кого город главный покрасивее. И потеплее. Приморский край: Еще у нас очень большая проблема с китайской эмиграцией. Мы, конечно, не против, но это слегка пугает, когда русский на улице вечером слышится реже, чем китайский. Еврейская автономная область: А еще у нас, несмотря на гигантскую площадь, народа меньше в полтора раза, чем в одной Москве. А у меня евреев остался всего лишь один процент от населения. Журналист: И правда, интересные факты. Итак, спасибо. Вернемся к уже заскучавшим южным регионам. Волгоградский, когда будут нормальные дороги и город будет чище? Волгоградский: Когда отец денег даст или решит тут олимпиаду провести. Ну или метеорит упадет, тоже шанс неплохой. Журналист: Оптимизм это главное. И... Нет, видимо, сегодня любимчиками будут сибиряки. Хотя оно и понятно, зима скоро, пальмы цветут, все такое... Кхм. В общем, продолжаем. Якутия, было такое, что бы ты однажды сильно разозлился? И что случилось? Якутия: Было, конечно, я же не ангел. Никогда не злится у нас только Ханты-Мансийский, и то я не очень в этом уверен. Но, что касается меня... Я помню, я один раз сильно разозлился на Магаданского, довольно давно это было. Он, к счастью, успел вовремя убежать, но вокруг нас немного сгорел лес. Чуть-чуть прямо. Камчатка говорит, что когда я злюсь, то машинально просто сжигаю все вокруг. Так работает моя магия, уж ничего с этим не поделать. Журналист: Опасные вы, сибиряки. Итак, вопрос уже более мирный: как произошла твоя встреча с Россией? Якутия: О, я помню. Тогда он уже был довольно взрослым, как и я. Они пришли из Европы, чтобы строить тут свои города и захватывать земли. Ну, мне это не нравилось, поэтому я и напал на его город. Правда, они отбились, к сожалению. Тогда он сам впервые к нам вышел. Помню, мы долго смотрели друг на друга, потому что тогда были очень похожи. Правда, он ходил в шарфе и в форме, а я был в обычной одежде. Это было довольно весело. После нашего знакомства он перестал быть слишком агрессивным, хотя я все равно постоянно от него прятался. Но потом мы подружились. И он подарил мне свою шапку, сказав, что это нужно для того, чтобы нас никто не путал. Журналист: Познавательно и... Не слишком мило. Но такова история, ничего тут не попишешь. Еще один вопрос, если так можно сказать, к вам. Расскажи о своих братьях-сибиряках. Якутия: О-о-о... Ну, рассказывать по-отдельности будет очень долго, поэтому опишу их в общем. Они очень веселые, хотя для европейцев мы будем казаться странными. И мы все очень ценим тепло человеческого тела, поэтому стараемся особо часто не ссорится. Каждый из нас и правда родня друг другу, в той или иной степени, но мы не все между собой похожи. И, пусть с чужими мы можем казаться холодными и недружелюбными, свою семью мы очень любим и ценим. Журналист: А вот это уже и правда мило. Но дадим шанс нашим милым сибирякам отдохнуть и ненадолго, как мне подсказывает интуиция и список вопросов, отвлечемся на Поволжье. Чувашия, ты любишь проводить время с семьей? Чувашия: Конечно люблю! Не одной же в комнате сидеть, так скучно. Гораздо интереснее играть во что-нибудь. Журналист: И правда же. Итак, еще один описательный вопрос - расскажи про себя и своих соседей. Чувашия: Они не намного адекватнее меня, но с ними весело, и это главное. А еще у нас в комнате много девочек, это здорово. Потому что у нас на один шкаф больше, чем у других, юху! Поволжье круче всех, юху-ху! Журналист: Как много оптимизма для такого человека... Ладно, продолжим вопросы. Твои любимые ножи? Чувашия: Кухонные, швейцарские, самозатачивающиеся. Они такие крутые, и круто режут лимоны. А еще их неплохо кидать! Журналист: И правильно, девушки должны поднимать в воздух оружие только для того, чтобы приготовить еду. Но от поволжских девушек мы перейдем к сибирским мущинам. Сахалин, ты бы хотел вернуться к Японии? Сахалин: Нет, он плохо со мной дружил. И часто обижал и забирал мою еду и мои вещи! Я не против дружить с ним и его родственниками, но только если они будут... Как там... Вежливы и толерантны, как подобает настоящему самураю! Вот... Журналист: И правильно, нефиг лапать чужих детей. И еще один вопрос такому милому существу - с кем ты любишь еще проводить время, кроме Якутии? Сахалин: Ну, я люблю играть с папой. Еще с тетями, они очень добрые и милые. И еще весело с Приморским краем, и с Магаданским весело, и с Новосибирским... Со всеми весело! Но Якутия играет со мной чаще всего. Журналист: Да, такова его доля. Еще один... Сколько же их там еще?.. Кхм, еще один вопрос адресуем одному из любимчиков предыдущего выступающего. Магаданский, если снова надумаешь красть машину, кого из братьев/сестер однозначно возьмешь на дело, а кому под страхом обуви не откроешься? Магаданский: Ну, я позову Новосибирского, это точно, Тверского можно, он круто колдует. Камчатку, Якутию... Ну, короче, веселых парней. Из девчонок можно Ульяновскую позвать, она чокнутая и танк водит просто идеально. А звать не буду Ленинградского и Московскую с Новгородским, они зануды, еще Осетию, наверное, а то опять взорвет мою машинку... Марий Эл звать не буду, ее страшно с собой брать. И вообще девочек не позову. Тулу еще, больно он нужен, пессимист фигов. Кого еще?.. Ну, все, наверное. Журналист: Интересный ответ. Желаем вам удачи в переговорах с теми, кого вы только что отвергли, а мы переходим дальше. И опять к Якутии. Так его все любят. Случалось ли тебе ради корыстных целей (или по многочисленным просьбам младших) прикидываться Россией? Удалось кого-нибудь одурачить? Якутия: Ну, было такое, да... Один раз папа заболел, и я его замещал. Помню, меня узнал только Голландия, и то никому не сказал. А так больше никто не узнает, ну, кроме Китая еще. Они особо и не присматриваются. Журналист: Вам прямо в дублеры. Итак, отвлечемся наконец-то от Сибири и перейдем к нашему Северу. О сладко спящий около пальмы Антона, ответь нам, если бы ты попал в Хогвартс, какой факультет ты бы потребовал с распределительной Шляпы? Псковский: Аа?.. Ну.. А там какие есть-то? Для храбрых и честных, я помню... Для гнид и хитрецов... Тот, который для тех, кто никуда не годится... И для умных. Ну, я, наверное, пошел бы в тот, который для храбрых. Гриффиндор, так, что ли? Журналист: Оригинальное описание факультетов Хогвартса. Ладно, продолжим спрашивать европейскую часть. Московская, посещала уроки борьбы, приходилось мутузить хулиганов за младшеньких? Московская: Ну, если считать то, как меня давно-давно учили драться на мечах и прочим штукам... А так на специальные курсы я не ходила. И, конечно, пару раз было так, что я защищала наших младшеньких. Хотя если честно... Гораздо чаще они защищали меня. Журналист: Главное, что честно. А мы продолжим спрашивать девушек о борьбе и прочих неженских вещах. Удмуртия, есть ли оружие лучше автомата? Если выбор встанет между старым автоматом и новеньким космическим лазерным бластером, что выберешь? Удмуртия: А-а-а, какой сложный выбор! Конечно, оружие лучше автомата есть, например, ракета. Но насчет выбора... Бластер лазерный... В общем, я беру все, а когда кончится бластер, то я всех расстреляю из автомата! Журналист: Верный подход и правильный выбор! А пока наша студия завидует новому бластеру, мы спросим у Бурятии - никогда не думал создать музыкальную группу и записать свой сборник песен? Бурятия: Ну, группа это круто, но папа не разрешает светится на публике. А у музыкантов всегда насыщенная жизнь под софитами. Хотя мы с парнями записывали несколько песен, но никуда дальше дисков у нас на полке они не пошли. Журналист: Слава и правда не всегда хороша. Итак, от мира музыки перейдем к миру магии. Они же на одну букву. Тверской, твой самый запомнившийся фейл в магической практике. Тверской: Как жестоко напоминать мне о моих фейлах! Хотя их было много. Но я помню особенный. Это было давно, когда мы были относительно маленькими. Помню, я решил наколдовать так, чтобы у меня была самая красивая девушка на свете. Но там опять что-то пошло не так, и Новгородский, который пришел посмотреть на это действо, стал лягушкой. И еще мы там лес немного испарили, но это уже неважно. В общем, мы его сначала кое-как поймали, потом притащили к Московской. Потому упрашивали ее его поцеловать, а Псковский чуть не умер со смеху, когда это все увидел. В итоге, она его поцеловала, а это не сработало. Но на следующий день срок действия чар сам спал, и Новгородский стал обратно человеком. И отодрал нас розгами по спинам и задницам. Поэтому с бабами и магией я больше не практикую, ну их. Журналист: Кха-ха!.. И правда, крайне забавная история, я даже слышу, как на диване смеются остальные. Но мы отвлечемся от забавных историй и спросим у еще одного мужчины на букву "Т". Тула, от чьих обнимашек ты однозначно сбежишь? Тула: От любых, если они не будут принадлежать кому-то из семьи. И еще от Калининграда. Но особенно от Англии. Журналист: Странное уточнение. И еще один вопрос, пока вы еще тут и не убежали. Какой твой любимый напиток, не чай? Тула: Ну... Водка. Крепко прошибает. И квас еще люблю. Журналист: Резкий перепад вкусов... Ну да ладно, продолжаем наш, по-моему, бесконечный опрос. Ханты-Мансийский, где бы ты мог пожить (не считая родных краев), а где тебе не сидится. Почему? Ханты-Мансийский: Ну, мне нравится у моих соседей. Еще мне нравится у Камчатки, там очень красиво, и у Сахалина. Мне нравятся любые места, где много природы и мало машин. Там бы я смог жить точно. Не люблю большие города, там много шума, меня это дезориентирует. И, чтобы выжить в большом городе, в нем надо родиться. По-моему, Москва так говорила. Журналист: Это да, этот факт имеет место быть. И снова обратимся с вопросом к далеким, но очень популярным местам. Сахалин, где вкуснее еда в России или Японии? А где лучше кормят? Сахалин: Папочка очень вкусно и очень много готовит. И он часто меня кормит, чтобы я был большим. У Японии тоже неплохая еда, но она иногда очень странная, невкусная или безвкусная. Но зато у Японии много сладостей. Но кормит вкуснее и больше папа, конечно. Журналист: Да, знаменитое русское "Пока не доешь, из-за стола не встанешь". И еще один вопрос тебе, а точнее тебе и твоему старшему братику. Сахалин и Якутия, не пора ли Японии предложить жить вместе на вашей территории? Якутия: Пошел он нафиг. И даже не надо ничего мне говорить об экономических преимуществах. Сахалин: Япония точно не будет с нами жить, он очень не любит папу. У них даже была война, я помню! Журналист: Да, объединится с Россией он вряд ли захочет... Итак, продолжим опрос. И вот, внезапный вопрос. Как вы думаете, кому? А вот не угадаете, листик-то у меня. Ивановский, сколько предложений руки и сердца тебе делают за год? Ивановский: Кхе-кхе!.. Предупреждать же надо, я аж подавился... Ну, обычно не больше шести или пяти. Раньше было побольше, семь или восемь. Правда, некоторые думали, что я девушка, поэтому слали письма с просьбой стать для них невестой. Я всегда отказывал, больно оно надо. Журналист: Да-а, Иваново - город невест, а генерал у невест весьма строгий. Итак, еще один вопрос к вам: не думаешь приобрести себе волшебное зеркало, чтобы оно честно отвечало, кто на свете всех милей и тд? Ивановский: Я и так знаю, кто у нас в семье главный красавчик. Так что мне хватает и обычного зеркальца. Журналист: Здоровая самооценка еще никому не вредила, да. А зеркало, вроде, то вообще разбили. Ладно, продолжим опрашивать жителей Центрального округа. Тула, как у тебя получается быть на порядок умнее своих братьев и сестер? Тула: Я... Не умнее... Просто немного более осведомлен в некоторых областях... Например, в английском я знаю больше потому, что несколько месяцев жил у Англии и говорил с ним на английском. Русского он не понимал. Но это вовсе не значит, что я умнее остальных. Журналист: Как вы мило краснеете... Кхм. То есть, спасибо за ответ, больше не побеспокоим и перейдем к следующему вопросу. Пермский край, что ты думаешь об расширении своей территории за счет Плутона? Как тебе удалось выйти на связь с космосом? Или тебе Челябинск помог? Пермский: Если честно, по-моему, эту идею я предложил после вечеринки. Типа, ну Плутон же ничей. Поэтому пусть будет мой. Но я тогда вообще не представлял, что мой босс согласится на это! А Челябинск тогда ржал и предлагал посадить меня на метеорит и запульнуть в космос, на плутонскую дачу. Журналист: Никогда не стоит шутить с правительством. Ладно, продолжаем спрашивать приуральские территории. Челябинский и Свердловская, недавно у вас были обильные снегопады последи лета. Не подозреваете ли вы кого-нибудь из своих родственников? Свердловская: Ну есть там одни подозрения... Челябинский: Да-а-а, совсем крошечные... В сторону некой усатой старой личности... Который вообще должен летом сидеть у себя дома, а не устраивать нам снегопады! Журналист: Так, мы все вас прекрасно поняли, не надо звать некую личность сюда. Лучше продолжим. И следующие вопросы адресованы всем, поэтому на первый из них ответит... Мна-а... Ну пусть Иркутский. Что произошло, когда Новосибирский и Магаданский впервые встретились? Никто не пострадал? Иркутский: Чуть что, так сразу я... Ну, я помню, первое время они не очень общались, но потом Новосибирский уронил Магаданского случайно из окна зимой, а потом прыгнул сам. С тех пор они подружились и оба слегка кукукнулись на прыжках в сугробы. Журналист: Да, есть такое. Итак, на второй общий вопрос ответит... Алтай. Кто из всей семьи лучше всего готовит? Это потом есть можно? Алтай: Ну, лучше всего готовит тетя Украина и тетя Беларусь. Потом идет папа. Потом идут девочки, особенно те, что из Поволжья. Из парней хорош готовить умеет Якутия, Башкортостан... Новгородский умеет неплохо. Но у девочек и отца вкуснее. Журналист: Ладно, спасибо, мы учтем и запомним. А на еще один общий вопрос ответит... Пензенский. Пару веков назад было принято носить корсеты как женщинами, так и мужчинами. Какие впечатления? Никто до сих пор втихую этим не балуется? Пензенский: Эм... Ну, это была достаточно странная эпоха. Лично я один раз попробовал надеть корсет, но быстро передумал. Помню, девчонки носили, как мы их в четыре руки всех затягивали. Впечатления ужасные, будто постоянно кто-то хочет задушить, только не за шею, а за живот. Девушки говорили, что очень больно и дышать нечем, и можно упасть в обморок. Ивановский, помню, несколько раз такое надевал, и в итоге все же грохнулся на каком-то балу в обморок. А сейчас, вроде бы, никто такое не носит. Ну, я надеюсь... И не надо на меня так смотреть, я корсет точно не ношу, я и так худой! Журналист: Спасибо за ответ. А раз там так дружно смеются девушки, то одну мы позовем сюда, для ответа. Московская, а так же другие девушки, где вы храните все парадные костюмы прошлых веков? Московская: Ну, лично я их убрала на чердак и в кладовки, потому что они уже не нужны и только мешаются. Мордовия, помню, одно платье даже сожгла. А так они все наверху, ждут, пока с ними что-то сделают. Хотя иногда мы их достаем и меряем, просто, ради веселья. Журналист: И правда, почему бы в бал не поиграть? И... Мне придется нарушить обещание и все же задать еще один вопрос Туле. Какой чай лучше для успокоения нервов? Тула: Тот, который выливают на голову. Но только холодный. Журналист: Все, теперь точно все. И мы выходим на финишную прямую наших вопросов! Новосибирский, а вы какие самолёты воровали? И какие самые удобные для суицида? Новосибирский: Я не ворую самолеты!.. Ну... Почти что... Если не считать те, которые все равно же мои, ведь я их сделал... В общем, не ворую, а беру полетать. И для суицида лучше брать самолеты с двадцатью литрами топлива. Падать вниз будет очень весело и шумно. Хотя суицид это плохо, да. Тем более с самолетом, он же расшибется, жалко самолетик. Журналист: И правда, самолетик-то жалко. Ладно, продолжаем... Кхм. Я прочитаю вопрос так, как он написан, но лично я никакого к нему отношения не имею. Вот. Читаю: "Якутия, вас не прошибает педофилия, когда смотрите на Сахалин?" Якутия: ... Сахалин: Братик, а кто такая педофилия? Якутия: Не знаю, милый. Но мой ответ нет. Твердый. Прямо как мой кулак. Журналист: Все-все, я поняла! Я вообще против, и за вас, и не надо меня бить, я не при чем тут. Так что лучше продолжим. Другой вопрос... Чувствую, и за него будут бить. Московская, а вам не надоело генерировать глупые идеи? Московская: Я соглашаюсь с предыдущим оратором и от себя добавляю, что идеи не глупые, а неординарные. Журналист: Да что такое, под конец-то... Как-то не оптимистично закончим... Хотя, у нас есть еще один вопрос к любимчикам сегодняшнего опроса. Камчатка, а где лучше всего колдуется? Камчатка: У себя дома, естественно. То есть именно у меня. В общем нашем доме тоже неплохо. А там чем дальше от родной земли, тем хуже. Журналист: Логично и прямо как в сказках. Ладно, и это был последний вопрос! Юху-ху, как говорил один из ораторов! И я прощаюсь с вами, дорогие гости, и буду надеяться, что когда-нибудь, но не скоро, мы с вами снова встретимся!