Мои любимые детки.

- Камчатка-а, а шаманы умеют в животных превращаться? - Умеют. - А ты умеешь? - В теории...- протянул задумчиво шаман, глядя в окно автомобиля. Они неспешно ехали по шоссе в сторону города. Недавно отец решил, что им стоило бы в их большом доме провести утепленные полы в его комнате, поэтому всех детей попросили разъехаться по своим домам и квартиркам в городах. Жить одним было весьма непривычно, и если европейцы могли доехать друг до друга на электричках или машинах, то все, кто жил дальше Урала, столкнулись с непреодолимыми расстояниями. Оказывается, жить одним довольно грустно. Поэтому теперь, когда через месяц отец пригласил всех обратно, детки счастливо стремились в их общий дом. - Давай попробуем?- загорелся новой идеей Магаданский, которому не дали поводить. Иначе бы он точно раздолбал машину и поехал через горы напрямик. Он и так приехал из своего дома на машине без капота, никому не говоря, где посеял столь нужную часть автомобиля. Собирались дальневосточники у Хабаровского, чтобы ехать всем вместе. - Нет, и не проси. Я таким заниматься не буду,- покачал головой Камчатка, разглядывая проплывающий хвойный лес. Темно-синие и болотные ели, тонкие липочки, темные березы росли вокруг, образуя страшное и волшебное место под названием лес. - Почему? Весьма полезное умение,- заметил Хабаровский, который был штурманом и вторым водителем по совместительству. Первым пока был Якутия, но вскоре они должны были поменяться, чтобы не уставали глаза. - Опасное. А если я застряну в шкуре зверя? Кто из вас меня вытаскивать будет, а?- горько хмыкнул шаман, который все плюсы магии понимал, ровно как и минусы. И минусов пока видел больше. Конечно, его можно было обвинить в излишней осторожности, но когда имеешь дело с тем, чего почти не знаешь, да плюс еще и с миром духов и магии, стоит и правда быть очень осторожным. - Ну, вытащим как-нибудь,- оптимистически улыбнулся его босоногий сосед, которому места у окна не хватило, поэтому он сидел по центру и воображал себя третьим, несанкционированным водителем машины. Чукотка с другой стороны хмыкнул. - Шкура нужна для этого. И нож, как минимум,- вспомнил он, тоже некогда изучающий данные аспекты магии, но потом, поняв, что это слишком сложно и занимает слишком много времени, стал специализироваться больше на травах и общении с духами. - И сила, чтобы дух зверя не стал сильнее твоего. Иначе навсегда останешься зверем и будешь скитаться,- вздохнул Камчатка. По нему было видно, что лично в своей силе он сомневался. Магаданский, не привыкший сомневаться ни в ком из своих братьев, не понимал причину легкой печали своего соседа справа. - А какого зверя ты бы выбрал?- подал голос водитель автомобиля, который уже устал от однообразного полотна дороги и леса. День был в разгаре, но трасса почти что пустовала, разве что иногда проносились рядом быстрые корейские машинки. Небеса не радовали своей голубизной, а серые тучи навевали мысли об унынии. - Ну, не знаю...- Камчатка, видимо впервые об этом серьезно задумавшись. Все в машине тоже решили подумать об этой несомненно веселой вещи, дабы не отрываться от магической части коллектива. - По-моему, медведь это круто. Он большой, сильный, умный... Медведь почти как человек,- первым предложил Якутия, от скуки тарабаня пальцами по рулю. Остались последние двадцать километров, и тогда его сменит Хабаровский. А якут сможет поесть. Или поспать. Или хотя бы размять спину, затекшую от постоянного сидения. Да и остальные проветрятся. - У медведя очень сильный дух. Вот... Отец смог бы быть медведем, я думаю. Ты бы тоже мог... Больше даже не вспоминается никто, с такой силой,- Камчатка задумался, машинально рисуя на стекле машины медвежью морду, предварительно выдохнув на стекло. Пятно пара стало постепенно сужаться, исчезая. - Тогда волк,- предложил Чукотка, тоже включившись в обсуждение интересного аспекта.- Он слабее медведя, но зато быстро бегает, и у него очень хороший слух и обоняние. И клыки. - Волк тоже сильный по духу. Хотя да, слабее медведя. Волк неплохой вариант, в принципе... Пока не одичаешь так, что сольешься с волчьей натурой,- хмыкнул Камчатка, который лично знал таких личностей-перевертышей. Вроде нормальный человек, а потом уходит в лес один жить. А потом бросает и дом, скитаясь в своем образе, пока окончательно не умрет или не примкнет к стае волков, которые уже примут его за своего. - А вот если птица? Ворон, например! Он красивый, большой, сильный и тоже очень опасный,- предложил Магаданский переключится к другой части биосферы, а точнее к воздушной. Ему птицы нравились, а вороны особенно. У него дома даже был один, почти ручной. Письма мог носить и ел с рук. Правда, прилетал, когда хотел. - Нет, птица это опасно. Во-первых, дух полета захватит тебя с головой и вернуться назад будет очень и очень сложно, а, во-вторых, можно навернуться с большой высоты,- уверенно заявил Камчатка. Чукотка согласно закивал. Людей, превращающихся в птиц, он знал довольно много некогда, но все они были одноразовыми. Стоило им подняться в воздух и почувствовать сладость полета, как дух птицы мгновенно поглощал их. Полеты ведь всегда были мечтой человека. - Тогда... Рыба,- обернувшись на заднее сидение, предложил Хабаровский. Он не очень сильно был связан с магией, предпочитая в это не вмешиваться, но все же интересовался обсуждением. - Рыба ограничена водой, ее легко убить. Ни разу не видел рыбу-перевертыша, если честно,- протянул Камчатка, отрицательно мотая головой. Якутия на сиденье водителя шумно выдохнул. - Все, стыкуемся с лесом. Я устал и хочу есть,- решил он, съезжая на обочину и, прокатившись еще немного по земле, останавливаясь. Двери распахнулись и все радостно вылетели на природу. Около леса было прохладно, а то и дело налетающий ветерок растрепывал волосы. Якутия уселся на землю, доставая из сумки с провизией бутерброды и в одиночку поглощая их. Остальные пока не сильно проголодались, экономя еду на следующие километры пути. - Ну что, попробуешь?- снова решил воскресить идею об оборотничестве Магаданский, которому скучно было просто так ехать и ничего не делать. Хотя была идея привязать его к крыше машины. - Нет, спасибо. Пусть вон Чукотка пробует,- улыбнулся камчатский шаман, прислоняясь к машине и по привычке легко теребя один из амулетов на шее. Босоногий парень побежал приставать к Чукотке. Шаман тихо засмеялся, кусая губы и глядя на недовольную мордашку парня. И все же Магаданский смог уболтать и уговорить Чукотку на то, чтобы тот показал превращение в животное. Якутия, наконец-то насытившийся, заинтересованно привстал, глядя на то, что там творили его неугомонные братья. Магаданский сел на землю, остальные тоже присели, чтобы лучше видеть то, что происходило. Дабы с трассы их не заметили, сели детки прямо за машиной, довольно большой, чтобы скрыть их небольшую компашку. Чукотка едва слышно фырчал, явно осуждая весь этот цирк, но не отказываясь принимать в нем участие. Камчатка, который вызывался контролировать процесс, если что, сидел совсем недалеко. Купившийся на просьбу парень достал небольшой ножик, который носил с собой на всякий случай, рисуя на пыльной обочине круг, практически идеально ровный, а потом втыкая в центр ножик. Магаданский прикусил губу, чтобы не визжать от предвкушения. Магию он любил, особенно ту, что творил не сам. Перекувыркнулся через круг Чукотка легко, опираясь на воткнутый в землю нож, который от этого просел и воткнулся только глубже. И вот вместо невысокого парня на земле сидит пушистый, белый зверек, в разговорной речи олицетворяющий не самые хорошие вещи. - Какая пре-е-елесть, это же песец!- громким шепотом восхитился Хабаровский, глядя на зверька, который уселся на пыльную обочину резко контрастируя с зеленью вокруг. - Ути-пути, дай потискаю!- решил не ограничиваться одними словами Магаданский, ловко цапая зверька и начиная его мучить, как плюшевую игрушку. Белый зверек терпел, что-то тявкая, явно протестуя, но его никто не понимал. - Ну, насмотрелись?- хихикнув, спросил Камчатка, глядя на то, как мучают бедную недо-лисичку, но совершенно упуская из вида начерченный на земле круг с воткнутым в центр ножом. Поэтому тот факт, что Хабаровский решил выдернуть нож из земли, шаман заметил слишком поздно. - Нет-нет-нет, не трогай!..- однако нож уже полностью вышел из земли, блеснув лезвием под тусклым солнцем. Зверек в объятиях Магаданского вдруг резко дернулся, кусая парня за плечо. Тот ойкнул, машинально разжимая руки, а белое пушистое создание вырвалось на волю, тут же рванув в кусты. - У-у-у...- Камчатка закусил губу, чтобы не матернуться на собственного брата, который выглядел очень виноватым.- Дай сюда! И, отобрав у Хабаровского нож, рванул в кусты, куда недавно спрятался песец. Магаданский, немного помедлив, побежал следом, ныряя в кусты буквально рыбкой. Кусты зашатались, как в бурю, шелестя так громко, что, казалось, можно было оглохнуть. Впрочем, именно этого парни и добивались, как оказалось. Оглушенный и потерявший ориентацию зверек от паники выскочил обратно к машине, расставляя широко лапы и попадая прямо в очерченный тонкой линией круг. - Замри!- Якутия вовремя сообразил, чего добивались остальные, резко махнув рукой. По аккуратной границе круга всколыхнулось лиловое пламя, не давая зверю выбраться. Тот, побившись об стенки, но обжигаясь и пугаясь только больше, вскоре затих. - Никогда! Слышишь? Никогда не трогай какие-либо вещи, пока ритуал не кончится!- приступил сначала к нравоучениям Камчатка, отвешивая главному по их общей комнате в общем доме подзатыльник. Хабаровский шмыгнул носом и потер ушибленную часть тела. - Ну я ж не зна-а-ал... Прости...- парень в который раз повинился. Шаман покачал головой и решил быть всепрощающим, все-таки ему с этим нечеловеком еще кучу километров ехать. - Теперь он не может вернуться назад сам. Нож означал его связь с человеческим рассудком,- Камчатка потер переносицу, вздыхая. Зверек затявкал, видимо, найдя на кого сердиться. Белая шерстка встала дыбом, он явно не был доволен своим пленом. - И как его вернуть? Там что-то с поясом...- почесал затылок Магаданский, тоже вылезший из кустов почти без потерь, не считая листик, запутавшийся в волосах. - Ага, надо его обвязать поясом каким-то с узлами... И читать там что-то... Но, думаю, он слишком для этого агрессивен,- покачал головой Якутия, глядя на небольшого, но могущего хорошенько покусать зверька. - Тогда воспользуемся вторым способом, менее лицеприятным,- пожал плечами Камчатка, вздыхая.- Саха, сними барьер в одном месте. Якутия явно неодобрительно фыркнул, но все же убрал часть лилового, почти прозрачного огня. Песец, видимо, почуяв свободу, попытался воспользоваться шансом, но наткнулся на вежливо подставленный ботинок Камчатки. - Прости, братишка, но пора возвращаться к людям,- покачал головой шаман, сжимая в ладони лезвие чужого ножа и резким движением вспарывая себе кожу, морщась от боли. Алые капли крови упали на белую мордашку, стекая по ней, как слезы, пачкая мех. А затем испаряясь, превращаясь в тонкие язычки голубого пламени, множась и обвивая фигуру животного плотным коконом. Когда кокон распался, на месте белого песца сидел Чукотка. Руки у него были в нескольких местах обожжены, одежда порвалась и исцарапалась. Но в целом он выглядел живым и здоровым, не считая слишком бледного лица. - Чукотка, прости-и-и, я больше так не буду!- первым накинулся на него с объятиями Хабаровский, чувствующий за собой большую вину, ведь именно из-за него брат, за которого он ответственен, попал в такую беду. Парень неуверенно обнял его, гладя по спине и явно не понимая, что произошло и за что перед ним извиняются. - Все, поехали дальше,- с улыбкой предложил Камчатка, возвращаясь перепачканный в крови нож хозяину и тряся ладонью, чтобы избавится от легкой щиплющей боли. - Да, точно, а то совсем опоздаем!- всполошился Якутия, вскакивая с пыльной земли и отряхивая джинсы от грязи, чтобы не пачкать салон автомобиля и место штурмана. Хабаровского отлепили от Чукотки, нежным пинком отправив за руль, а остальные уселись на заднее сидение. Магаданский на этот раз урвал себе местечко у окошка, поэтому уткнулся носом в стекло, готовясь наблюдать все, что предоставят ему трасса и лес. Путешествие домой продолжалось.