Ненормальная

      «Что, чёрт возьми, происходит, я словно сошёл с ума с появлением это демоницы…» - синеволосый парень сидел на подоконнике с книгой в руках и читал, точнее сказать, делал вид, что читал. На деле он уставился в одну точку и был погружён в свои мысли. «Прошло уже несколько недель, как я отвёз её домо      й… И с тех пор не было и часа, чтобы я не вспоминал цвет её алых волос..» - Жерар устало потёр переносицу. Тяжёлый вздох. Взгляд карих глаз, наконец, отмер и устремился в окно, парень сразу же заприметил пару одноклассников. Нацу и Люси только что отошли от компании друзей и направились к выходу из школы.       -Засранец, - рука невольно потянулась к скуле под правым глазом, где красовалась уже проходящая ссадина.       Да, Фернандес отхватил от вспыльчивой головёшки за то, что что-то сделал с Эльзой, которую никто не видел с самой вечеринки. Её родители утверждают, что она заболела, но сам синеволосый в этом сильно сомневался…       -Нацу, ты правда ничего не узнал от отца Эльзы? – блондинка взглянула на хмурое лицо возлюбленного, которое в момент её вопроса, кажется, стало ещё мрачнее, - Я ведь всегда чувствую, если тебя что-то беспокоит, - она держалась за его руку и еле поспевала за широким шагом парня.       -Все не так просто, как ты думаешь… - Саламандер помедлил, а после хмуро продолжил, - Я не думал, что всё произошедшее так изменит её, но это правда изменило… Знаешь, не так как меняются люди с возрастом или преодолев трудности, - Нацу говорил задумчиво, и Люси понимала, что эти рассуждения даются её парню с определённой, не понятной ей, тяжестью в сердце, - Я всегда считал, что он самая сильная из всех, кого я знаю, не только физически, хотя для девушки она и этим была одарена… Она с самого раннего детства помогала мне и Грею, направляла нас и была очень мудрой… А сейчас, - к горлу подступил ком, огромный и противный. Нацу не мог выдавить из себя слово, что пришло на ум.       Неужели Титанию и правда сломало?       -Думаешь, она и правда заболела? – голос красавицы был очень нежным и осторожным.       -Её отец был серьёзен, поэтому не думаю, что это простуда… Как я понял, он пообещал ей, что нам ничего не скажет… А не скажет что – это вопрос… - розововолосый парень устало потёр переносицу и перевёл взгляд на красавицу.       Было сложно, но он всё же выдавил усталую улыбку. Бездонные карие глаза смотрели прямиком в душу. У розоволосого точно были догадки, которыми он не хотел делиться, от того что не хотел или сам не верил – не ясно.       -А что думает Грей на этот счёт? – Люси всем сердцем переживала за новую подругу, но больше её беспокоили чувства рядом идущего парня, который последнее время был явно сам не свой.       -Он, как и я, растерян… - Нацу словно помрачнел, - Не знаю, по-моему, он думает о том же, но никогда не признает этого… Это же Фулбастер, - и правда его лучший друг никогда не отличался особым оптимизмом и любовью к душевным разговорам.       Нацу с Люси больше не произнесли ни слова за всю дорогу до дома Саламандра, где блондинка осталась на ужин.

***

      -Ну что? Головные боли утихли? – и что Алой было отвечать на этот вопрос, если головные боли у неё почти не утихают уже в течении нескольких месяцев, не говоря уже про последние недели       Эльза сидела в кабинете отца, где её принимал врач, задавая нудные вопросы в надежде понять, что происходит со Скарлетт. А что с ней происходит? По всеобщему мнению, она давно и бесповоротно свихнулась. Подобные мысли стали приходить и в аловолосую головушку. А рыжий врач ставил на депрессию.       Школьница сидела на диване и смотрела в одну точку, частично пропуская слова Льва мимо ушей. Девушка бездвижно просидела достаточно времени, чтобы начать походить на статую, прекрасную, но ужасно удрученную и зачахнувшую.       -Эльза, если ты будешь молчать, то мы не найдём выход, я не смогу тебе помочь, никто не сможет, если ты не будешь с нами говорить! – мужчина выглядел очень уставшим при подобном освещении и казался гораздо старше своих лет. Он внимательно смотрел на свою подопечную с осознанием, что совсем юная красавица изменилась до неузнаваемости.       Ей пришлось перенести слишком многое, но он всегда верил в её силы.       -Ты правда думаешь, что можешь мне помочь? Думаешь: кто-то может? Если да, то ты идиот… Я уже осознала, что совсем скоро умру, осознала и смирилась, - в голосе Титании действительно звучала сталь, - Пора бы и вам смириться, я и так протянула дольше, чем положено… - рыжеволосый мужчина смотрел словно пораженный молнией.       -Ты права, ты больна, ты смирилась, - Локи заговорил не сразу и продолжил делать длинные и вдумчивы паузы между своими репликами, - Это нормально, но также нормально и то, что твои близкие не хотят мириться с этим, - морщины залегли на лице молодого Льва, - Уверяю, они не смогут смириться и после того, как тебя не станет…       -Это хуже всего, я думала, что смогу! Хотела прожить оставшиеся недели нормально, однако, - Алая запнулась, ощущая тяжелый прилив беспомощности, - Однако это выше моих сил: видеть, как радуются мои друзья… Я пытаюсь быть с ними, но чертовы головные боли не дают забыть о смерти ни на минуту! – вместе с волной боли к глазам подступили жгучие слёзы, которые, не задерживаясь на глазах, опалили щёки, - Осознавать, что я и новый год с ними не встречу..       -Эльза, но у тебя хорошие результаты, ты вполне можешь протянуть до рождества, - врач перебил девушку в попытке что-то исправить, но взгляд уставших карих глаз оборвал его. Всё хуже, чем может показаться. Три приступа за две недели – ей бы по-хорошему лежать в больнице под капельницами, тогда бы она может протянула и до рождества, а то и дольше. Но уговор изначально был другим. Отец обещал дать пожить ей спокойной жизнью: без лечения, которое заполнило её детство.       Они сидели в молчании достаточно долго. Локи не пытался успокоить Эльзу, которая тихо всхлипывала и утирала солёные ручейки. Ей нужно было это. Просто дать волю эмоциям вроде страха и печали, бесконечной печали. Врач почти не двигался и не говорил, он только пытался представить каково ей. Локи просто не мог взглянуть на неё, сердце болело, наполняясь раздирающей болью. Лев вспоминал их первую встречу: Алая тогда только отходила от лечения нервного срыва, а сам он был молодым студентом, проходящем практику. Вместе они восстанавливались, учились, радовались, разочаровывались, и они вместе приняли решение прожить оставшееся время «нормально». Винил ли он себя? Постоянно.       В дверь постучали. Алая поспешно утёрла слёзы, хотя раскрасневшиеся глаза выдавали её, Локи встал. В дверях показалась пузатенькая женщина, которая уже с трудом передвигалась по дому.       -Простите, что прерываю, - ярко-голубые глаза, полные жизни пробежали по двум фигурам, - Локи, останешься на ужин? – голос женщины был мягким, но ни разу не наигранным, даже сейчас.       -Нет, спасибо, Джессика, - Лев поспешно собрал свои вещи и ещё раз посмотрел на Титанию, - Эльза, подумай ещё раз о том, чтобы сказать хотя бы Нацу с Греем… Они имеют право знать…       Девушка уже хотел возразить, но тут неожиданно вмешалась беременная мачеха:       -Эльза, прекрати считать, что перестанешь быть для них собой. Они твои друзья, они имеют право знать, - обычно хозяйка дома не высказывалась так открыто, а только оказывала поддержку отцу Алой и иногда самой девушке, - Ты не должна бояться, что они станут относиться к тебе иначе, ведь они твои друзья, и ты должна им доверять… Я думаю, они поймут и поддержат…       Эльза не ответила. Ощущение, что она поступает эгоистично, преследовало её, а Джесс это только подтвердила. Аловолосая помогла пузатику спуститься и впервые за эти несколько недель села ужинать с семьёй. В этот день Эльза не спала, но не из-за головной боли, а из-за различных мыслей, которых обычно она сторонилась. Ночью было принято несколько решений.

***

      Грей проснулся крайне рано, даже для его сбитого к чертям графика, от звонка. Фултбастер продрал глаза и злобно прорычал, взяв трубку, предварительно не посмотрев на номер звонящего.       -Алло, Грей, можем поговорить? Сейчас, - это была Эльза, - Я жду в старом парке у дерева… - брюнет не дал договорить своей подруге, только пробормотал невнятное согласие и сбросил.       -Грей, кто это? – синеволосая девушка вынырнула из-под плеча парня и сонно уставилась на него.       -Я отлучусь, милая, не переживай, спи дальше, - отмороженный одарил свою красавицу жарким поцелуем в лоб и начал одеваться. Нужно отдать ему должное, через двадцать минут Грей уже подходил к «тому дереву».       -Эльза, что за дела? – в обычно холодном голосе сама собой прорезалась злость.       -Привет, Грей, извини, что разбудила, я хотела поговорить, - Эльза выглядела уставшей. Её щёки впали, под глазами были тёмные круги, особенно приметные на побледневшем лице, - Сейчас ещё Нацу должен подойти, я… - ну вот, снова этот ком. Эльза не продолжила, а Грей и не требовал этого. Ребята стояли молча, смотря на еще спящий горд. Фултбастер достал измятую пачку сигарет и закурил, удостоившись от Алого только беглого взгляда.       -Эльза, ты же знаешь, что мы рядом? – спустя несколько минут молчания выдал парень, выпуская из лёгких едкий дым.       -Я забыла об этом, но сейчас…       -Я знаю, многое изменилось, появились Джувия, Люси, другие, но… - брюнет оборвал фразу очередной затяжкой.       -Я знаю, знаю, - уголки губ Алой дрогнули, но подобие улыбки вышло слишком вымученным.       Послышались далёкие шаркающие шаги. Отмороженный поспешно затянулся и выбросил недокуренную сигарету.       -Грей, твою мать, от одного твоего вида я замерзаю, - Драгнил в отличии от друга выглядел сонно и помято, да и был одет в свитер и кожаную куртку сверху, не говоря уже о привычном ему шарфе, в котором он, по слухам, спал. Грей же был в одной футболке.       -И тебе доброе утро, я думал, что всё же замёрзну, пока мы тебя тут дождёмся, - тёмный взгляд пробежался по другу, а после он всё же решился ещё раз взглянуть на Эльзу. Нацу тоже заметил, это быстро стало видно по его выражению лица.       Розововолосый попытался отвесить колкий ответ Отмороженному, но их прервала девушка, по щекам которой вновь заструились горькие ручейки.       -Черт, Эльза, сколько можно плакать? – сказала Титания сама себе, - Меня прорвало, - и её действительно прорвало. Алая сказала, сказала обо всём: о своей болезни, лечении, больницах, боли, что выжигала её изнутри. Голос девушки был спокойным, но слёзы не оставляли Алую в покое. Эльза говорила и говорила, стараясь найти себе оправдание, а ребята слушали. Никто из них не перебивал подругу, а когда она закончила, то все троя долго стояли молча.       Утренний парк постепенно просыпался, и вместе с первыми людьми, спешащими на работу, встало солнце. Троицу окружили шумы осеннего парка.       -А я всегда считал тебя самой умной из нас троих, - наконец, выдал Фултбастер, получив в ответ шокированный взгляд Драгнила, на лице которого появилась удручающая усмешка.       -Да уж, а ещё «родня по крови», а в итоге, - Саламандер изобразил деланно разочарованный тон.       Никто из троих друзей не смотрел на других, каждый из них рассматривал деревья, землю, прохожих, но никак не рядом стоящих.       -Ну что теперь? Сказать, что мне стыдно? Что мне жаль? Я просто не могу больше врать вам в лицо…       -А что на счёт Жерара? – а вот конкретно этой фразой Грей обратил на себя внимание и Эльзы, и Нацу, который в ответ только возмущённо цокнул и закатил глаза. Девушка и на этот счёт успела принять решение, - Я имею в виду остальных… - поправка брюнета ничего не меняла, вопрос всё равно стоял конкретно об одном человеке.       -Я не хочу, чтобы знали другие, а вы пообещайте, что не скажете, - карие глаза блеснули стальным огнём, когда девушка посмотрела на каждого из «братьев». Вот этот огонь. Похоже, он не угас окончательно, - Просто вам я врать не могу, а остальные… Так будет проще…       -Ладно, мы не скажем, но и врать не будем, если кто-то начнёт расспрашивать, - согласие Драгнила хоть и было быстро выраженно, всё же звучало очень неохотно.       Каждый из них размышлял о чём-то своём, конечно, есть шанс, что это «своё» у всех было общее, однако это не известно. «Пошёл обратный отсчёт» - с тяжёлым вздохом подумала Эльза. «Нормально», которого уже не будет, навалилось на всех тяжёлым грузом, который теперь Эльза разделит с братьями.