Чёрное и белое.

Это утро выдалось не таким солнечным, как предыдущее. Наверное, из — за вчерашнего пекла на улице собирались тучи, было пасмурно, но ни дождя, ни ветра не было. Было ужасно душно. Первым уроком должна была быть травология с Пуффендуйцами. А пока, вернёмся в комнату девушек, спать которым оставалось не более десяти минут. Перевернувшись на другой бок, Кэтрин нащупала на краю кровати что — то мягкое, пушистое и… ЖИВОЕ! Она внезапно подскочила, ударившись затылком о спинку кровати, и завыла от боли. Сон как рукой сняло. Откинув одеяло, она увидела мирно сопящего рыжего кота. Она знала, что у Гермионы есть кот, но вот как он выглядел, и был ли он вообще чей — то, было непонятно. Решив, что чужие коты вряд ли бы находились в комнате, Кэтрин принялась собираться на первый урок. Через пять минут прозвенел будильник, и все начали подниматься. Бросив подруге, что будет ждать её в гостиной, Сэйлер пошла вниз. В камине тлели вчерашние угольки. Через пятнадцать минут Гермиона спустилась вниз. — Ты всегда встаёшь так рано? — спросила она. — Нет, просто сегодня меня разбудил твой кот, он спал на краю моей кровати, на подушке. — Ладно, нам пора, лучше прийти раньше, чем опоздать, — Гермиона кивнула, и подруги пошли в теплицы. В воздухе было какое — то напряжение, словно вот — вот загремит гром и польёт дождь, но этого не происходило и приходилось находиться в ужасной духоте рядом с удобрениями. Весь урок они учились пересаживать саженцы карликовых яблонь. Как только урок закончился, к Кэтрин подошёл один из пуффендуйцев. Это был невысокий рыжий парень, с грубоватыми чертами лица, но «весёлыми» глазами, и что — то в нём отталкивало Кэтрин. — Привет, я Джастин, а как зовут тебя? — Эм… — Кэтрин замялась. Она не знала, что ответить ему, да и вообще ей не хотелось с ним знакомиться, — я Кэтрин. — Красивое имя, Кэтрин… — протянул парень. — Да, а теперь извини, мне пора идти, — сделав растерянное лицо, сказала Кэтрин. — Ну, ведь мы ещё увидимся? — прокричал парень, когда Кэтрин была уже на выходе. Она сделала вид, что не слышала его вопроса. Наконец — то она могла сделать глубокий вдох, не было запаха удобрений и чего — то ещё, Сэйлер так и не поняла, что это был за запах. Следующий урок — трансфигурация со Слизерином. Придётся опять провести целый урок в компании этих выскочек. Но в душе Кэтрин была даже рада этому факту. Она могла понаблюдать за обладателем этих серых глаз, и возможно, сможет понять, что ему нужно. В этот момент к ней подошёл Рон, они подождали ребят, и отправились на следующий урок. — Опять придётся терпеть этот гадюшник, — выругался Рон. — Рон, прекрати. Там будет профессор Макгонагалл, а значит, можно и потерпеть, — отозвалась Гермиона. Компания быстро добралась до кабинета. Слизеринцы были уже там. Гермиона сидела с Лавандой, Рон с Гарри, а Кэтрин села одна неподалёку, на четвёртую парту второго ряда. Почти рядом, учитывая, что её друзья сидят на второй — третьей парте третьего ряда. Все потихоньку рассаживались по местам. Кэтрин достала принадлежности и стала ждать начала урока. Она переписывалась с друзьями на заколдованном пергаменте, который летал от адресата к адресату. И тут, рядом с ней раздался звук падающего учебника по трансфигурации. Девушка удивлённо обернулась и столкнулась с серыми глазами. — Здесь свободно? — спросил тот, кого она никак не ожидала увидеть. Она не так удивилась бы, если бы к ней села Хвосторога, или любой другой дракон, но Малфой… — Свободно, — уверенным голосом сказала она, хотя, скорее всего, это была маска. Она перевела взгляд на друзей и столкнулась с их недружественными взглядами. Она, конечно, понимала, что личность Малфоя была им противна, но ей он ничего не сделал, и не оскорбил пока никого из её родных или друзей, поэтому девушка могла позволить ему сесть рядом. Прозвенел звонок и урок должен был начаться, но профессора пока не было. — Я Драко Малфой, — начал, было, её сосед. — Я Кэтрин Сэйлер, — кивнула ему Кэтрин. «Ну надо же, если судить по рассказам друзей, то пока он сама вежливость. Но это пока. Не суди так скоро, Кэтрин, может он пытается произвести впечатление?», в голове Кэтрин пронеслась эта мысль. А за ней следующая «Будь вежлива, вы пока не знакомы, поэтому этикет и нормы общения не должны поддаваться шаблонам от друзей». Кэтрин старалась не смотреть на друзей, которые просто метали молнии в неё. — С Поттером, значит, дружишь? — он развернулся вполоборота к девушке и начал её разглядывать. — Да, мы с ним друзья, — девушка повернулась в ответ и принялась смотреть ему прямо в глаза. — И с его … друзьями тоже? — он замедлил со словом друзья, тщательнее подбирая каждое слово. — Да, — односложно ответила она, — а ты, полагаю, с Паркинсон дружишь? — сказав это, Кэтрин вскинула левую бровь. — Да, — сухо ответил парень, в этот момент его лицо стало отрешённым, было видно, что он не хочет развивать эту тему. В этот момент в класс вошла декан Гриффиндора и назвала новую тему: Анимаги. Весь урок она рассказывала об этих волшебниках, приводила известные примеры. Хотя, за примером и далеко ходить не надо было — сама Макгонагалл была анимагом и умела превращаться в кошку, что наглядно продемонстрировала. Предупредив, что на следующем уроке будет проверочная работа по анимагам, профессор отпустила учеников. Выходя с друзьями из кабинета, Кэтрин увидела, что Драко стоит с Забини около учительского стола и Блейз что — то оживлённо объяснял Малфою. Последний лишь делал вид, что слушает своего друга, а на самом деле с усмешкой беззастенчиво смотрел на Кэтрин. Внутри всё сжималось под этим «тяжёлым» взглядом. «Почему он так на меня пялится? Я ведь не экспонат!», эти мысли роились в голове Сэйлер. Учебный день прошёл довольно быстро. Уход за магическими существами, защита от тёмных искусств — все эти предметы показались Кэтрин очень интересными, особенно последний. Она хотела стать, как и отец — мракоборцем. Девочка с юных лет во всём подражала отцу. Неудивительно, учитывая, что её мать умерла во время родов, успев дать жизнь долгожданной дочери, но потеряв свою. Отец старался дать дочери то, что ей было нужно, но мать заменить он не мог. Может быть, поэтому девушка никогда не носила платья, юбки, каблуки надевала крайне редко, ей не хватало женского тепла. Друзей у неё никогда особо не было, а если таковые и появлялись, то надолго не задерживались, потому что работа отца требовала частых командировок, переездов. Да, пожалуй, за свою жизнь она повидала немало. Однако, несмотря на все эти трудности, девушка горячо любила отца. Она видела, как он старается ради неё, он поддерживал её, когда ей казалось, что она одна на целом свете. И вот сейчас, когда у неё пролетела перед глазами вся сознательная жизнь, она крепко стиснула в кулаке кулон, который висел на её шее. Этот кулон раньше принадлежал её матери — Элеоноре. Девочка знала её по фотографиям, которые уцелели после первой магической войны, и по рассказам отца, которые она всегда слушала с упоением. Перед сном, девочка часто разговаривала с ней. Рассказывала о том, как они живут с отцом, как провела день, и каждый раз говорила, что скучает. Она верила в то, что её мама рядом и слышит свою доченьку. Воспоминания захлестнули Кэтрин, и она бы расплакалась, если бы Гермиона не зашла в этот момент в спальню. Сэйлер сидела на своей кровати и глубоко дышала. Она не любила проявлять свои эмоции, чувства. Но если такие были, то они были искренними и чистыми. — Кэтрин, ты разве не собиралась на тренировку сегодня? — удивлённо глядя на подругу, Гермиона села рядом. — А разве уже пора? — девушка покосилась на будильник, и к своему ужасу отметила, что до начала тренировки осталось двадцать минут. Схватив вещи, девушка моментально переоделась в форму, которую ей принесли и положили на кровать, очевидно, Макгонагалл. Перескакивая через одну ступень, девушка ринулась вниз. Гарри был там. — Я уже собирался идти без тебя, решил, что ты передумала, — с улыбкой заметил Гарри, — кстати, форма тебе идёт. — Спасибо, — Кэтрин улыбнулась. Ну не могла она не улыбнуться в ответ на эту обезоруживающую улыбку. Ребята направились в сторону поля. И там их поджидала неприятность. Около главного входа стоял Малфой, в окружении своей команды и девушек со Слизерина. Увидев приближающихся ребят, он оскалился. — Что, Поттер, давно с метлы не падал? — как только Малфой выдал эту фразу, его окружение загоготало. — Могу задать такой же вопрос, Малфой, — Гарри еле сдерживался. — А ты, Драко, уже профи себя считаешь? — уверенным голосом отозвалась Кэтрин. Малфой повернулся к ней. Да, форма определённо шла этой девушке, подчёркивая все её достоинства. «Никто и никогда не смел назвать меня по имени, кроме тех, кому я это разрешил, что эта девчонка о себе возомнила?», Малфою не терпелось поставить её на место. — Уж по-профессиональней некоторых, — окидывая Кэтрин холодным взглядом, с надменностью в голосе произнёс он. — Считаешь себя лучше других? — с усмешкой спросила она. — Я знаю, что я лучше, — Драко проговорил это с таким видом, будто Сэйлер сморозила глупость, — а что, проверить хочешь? — это определённо был вызов, глаза Малфоя сузились, ожидая замешательства, ведь никто и никогда не спорил с ним. Но таковой реакции не последовало, Кэтрин лишь повернула голову набок, как бы оценивая потенциального противника, и улыбнулась. — Хочу. Он был в лёгком недоумении от такого ответа. Это «хочу» раздалось у Драко в голове эхом. Глупая, она даже не представляет, на что идёт, но ничего, впредь будет знать своё место. — Кэтрин, зачем тебе это надо? — вмешался Гарри. — Он слишком высокого мнения о себе. — Это ведь Малфой, он всегда был таким, — в голосе Гарри слышались нотки иронии. — И, тем не менее, он вызвал во мне азарт, мне хочется увидеть его «в деле», а не слушать эти бессмысленные хвастовства. Драко разозлился. Его никогда не называли «бессмысленным хвастуном», это уже было серьёзнее, чем он предполагал. — Ну что ж, тогда договоримся об условиях нашего спора? — Малфой говорил это с едкой усмешкой, а в глазах танцевали черти, что не сулило ничего хорошего.