У всех шок , да-да

*POV Василиса* Я гордой походкой вышла из гостиной, решив не показывать задумчивости. Я была расстроена, пожалуй, даже очень... Зачем они приехали? Не думала, что видеть их будет так больно. Почему? Я до сих пор их... люблю. Сжимаю кулаки, до белых костяшек пальцев, впиваюсь ногтями в кожу, выдыхаю. Пытаюсь успокоиться. Да чёрт возьми, зачем они здесь? Ощущение, словно я еще стою в гостиной, чувствую ненавидящие взгляды. «Василиса, ты сильная, терпи. Ты покажешь им на что способна... Они не должны тебя волновать», – хладнокровно думаю я, и со всей силы ударяю по журнальному столику кулаком. Стекло задрожало, угрожающе дернулась ваза. Но нет, она секунду покачнулась, и встала. Беру вазу и бью об пол. Брызнули осколки, острый кусочек впивается в руку. Я не чувствую физической боли, мне не больно, совсем. Боль пожирает меня изнутри. Тук-тук-тук. Секунда. Тук-тук-тук. Сердце стучит так громко, угрожает пробить ребра. Вдох-выдох. Воздуха нет, совсем. Нечем дышать. Вдох-выдох. Где-то за мной стена. Медленно оседаю на пол, руками собираю осколки стекла, царапаю руки. Кровь. Соленая, багряно-красная. Медленно катится вниз. Спокойно смотрю. Я ничего не чувствую. Живые чувствуют. Нет. Я живая. Да. Я живая! Руками нахожу стену, опираюсь, делаю шаг вперед. Еще шаг. Вдох-выдох, опираюсь на стену. Огнева, ты живая! Бью себя по щекам. Содрогаюсь от собственного шлепка, выдыхаю. Горячими щеками прижимаюсь к холодной стене. Я им всем покажу. Боль утихает, по щекам катятся слезы от собственного бессилия. Наивные люди считают, что они контролируют свои чувства сами. Но однажды мы теряем контроль. Люди срываются, люди не роботы. Хотя такими мы и кажемся – механические куклы, без эмоций, бездушные, на улицах серого города. Мы кричим от того, что не можем ничего изменить. Мы кричим от боли, от страха. Иногда мы кричим от потери. Смотрим в прошлое, не желая видеть реального будущего. Плачем, теряем. Человек не может носить на себя маску, держать в себе слезы, молчать. Когда нибудь он сядет в угол и будет рыдать. Биться головой об стену. Люди могут изменить все. Но однажды – ничего. Делаю глоток воздуха, улыбаюсь, иду дальше. Дергаю ручку двери, падаю на кровать. Еще несколько минут рассматриваю потолок. Может, я сошла с ума? Разве нельзя жить просто так, забывать прошлое, быть в настоящем, не рассчитывать будущего? Можно. Только не мне... Надо привести себя в порядок. Не будет никакой пользы, если Рок увидит меня так... Успокаивать еще задумает. Так, хватит ныть, Огнева. Иду в ванную комнату Змиулана. Эх, как она удивила меня в первый раз! Отделанная черным мрамором, стоят свечи, на стене факелы, которые никогда не потухают. Астрагор говорил, что свечи во всем замке потухнут, когда он будет разрушен. Здесь, как и во всех комнатах, царит Время. Оно ударяется о мрамор, пляшет на огоньке свечи, чувствуется по особенному необычно в плеске воды. Я вижу себя в зеркале и недовольно плескаю холодной воды на лицо. Платье окончательно испачкано кровью, глаза потухли. Я никогда не думала, что могу сорваться, считала себя сильной. Глупо. Кое-как привожу себя в божеский вид, бегу в комнату. Там вполне уже может сидеть Рок, он не любит ждать... Распахиваю дверь. Драгоция нет, слава Эфларусу! С сожалением приходиться снимать платье, на котором остались следы багровых капелек. Надо будет отмотать временную ветку, но не сейчас, некогда... Спешно застегиваю блузку, одеваю любимые джинсы. Я уже не строгая дама, не леди. Я - Василиса Огнева, и всегда такой буду.

***

Раздался стук в дверь. Я спешно закрыла книгу, заботливо спрятав ее под подушку. Должно быть, Драгоций пришел. Я то думала, он потерялся. Хмыкнув собственным мыслям, я громко ответила на терпеливый стук: – Входите! – Привет, Василиса, – не очень уверенно сказал Драгоций. – Ты попросила зайти. – Ух, хорошо что это ты... Да, попросила, – парень насмешливо изогнул бровь. От него, кажется, не укрылась моя реакция. – Ожидала увидеть своих дружков? – Они мне давно не друзья, Рок Драгоций, ты прекрасно знаешь об этом. – с нажимом произнесла я, в упор смотря на парня. – Ты уверена, Василиса Огнева? – передразнил он меня, улыбнувшись. – Рок, ты же знаешь, мне неприятна эта тема. Лучше скажи, зачем они приехали в Змиулан? – Дядя устраивает какой-то грандиозный праздник, потому и уехал. Раздавать приглашения... Представляешь, будут гости из разных эпох и временных параллелей! – с едва скрываемым восторгом произнес он. Теперь была моя очередь удивиться. – Астрагор? Праздник? Вот это да! А по какому поводу? – Он ничего не говорит, держит все в секрете. – А ключники здесь для чего? – Я больше ничего не знаю. Отец сказал, что прибудут ключники, и мы должны их принять, поселить в замке, и соответственно не убить до его приезда, – Драгоций усмехнулся, будто только этого и ждал. – Только я не понимаю, для чего здесь твой отец и госпожа Мортинова? – Хм, видимо, переживают за своих подопечных. Да уж, что-то мне подсказывает, что это будет незабываемый месяц для наших дорогих гостей... – Да я уже боюсь за них! Кстати, ты комнаты подготовила, госпожа Царица Всея Змиулана? – Комнаты? К-к-какие комнаты? – недоуменно спросила я, и тут мозг закашлялся, недовольно забарахлил, и наконец, включился. – Чёрт! Я совсем забыла! – Я заметил. – сладко ухмыльнулся парень. – Так, Рок! Я поеха... Я полете... Я ушла, короче, так что... Пошел вон! – недовольно пробормотала я, открывая дверь. Какие комнаты у нас свободны? Где бы поселить нашу дорогую Резникову? Может, лучше просто в подвале вместе с Мортиновой? Хотя, нет, две больные головы соединять нельзя! Наконец, поняв, что Драгоций все еще насмешливо косится на меня, я шутливо выпнула его из комнаты. – Давай бегом, дорогой. Шевели булками! – Вообще-то это ты забыла, а не я, дорогая. – Рок! – Да? Ты что-то хотела, Василиса? – Ты издеваешься? – Конечно же нет! Как ты вообще могла обо мне ТАК подумать? – оскорбленно произнес он. – Рок, свалишь ты наконец? Если ты немножко откроешь глаза, ты увидишь, что слегка меня раздражаешь. – И не подумаю. – расслабленно пробормотал Драгоций и прикрыл глаза. – Ах, очень жаль! – с этими словами я нахально запрыгнула «братишке» на спину и весьма ощутимо подопнула его по бокам. – Вперед, мой храбрый конь, вершить добрые дела! – Что ты делаешь, Василиса? – ошалело спросил парень и недовольно взял мои руки в свои, чтобы нелепая наездница не свалилась ненароком. Он не отказывался меня нести, но был несколько не доволен. – Как видишь, я седлаю упрямого осла... Извиняюсь, красивого коня. Неси меня, о царский конь! – в ответ на его реплику, я недовольно ткнула его под ребра ногой. – Чего стоишь, глухой что-ли? – Чего? – Рок, ты пока сюда шел, случайно головой нигде не ударялся? – участливо осведомилась я, стукнув его по голове. – Огнева, это несколько больно, что ты делаешь? Ты, между прочим, не пушинка! – злорадно заявил он, получив за это по макушке, но все-таки сдвинулся с места. – Святой Эфларус, скажи, за что мне это? Не дождавшись ответа великого часодея, парень шумно вздохнул и понес меня к Северной Башне.