Потомки Героев.

***

Ванесса Амелия Чжан.

Наш дом находится далеко от дома Джексонов, поэтому моим родителям не пришлось ждать возвращения домой, чтоб наорать на меня там, они сделали это в машине. Папа был за рулём, но ему это не мешало отчитывать меня. Мама тоже была рассержена, так уж мне приходилось слушать обоих, хотя нет, я только делала вид, что слушаю их, на самом деле я включила любую музыку, лишь бы погромче. Спрятала наушники и молчала, как они этого не заметили? Не знаю. Иногда я слышала, какая участь мне предстоит, но для меня это было не важно. В моей голове только вопросы, и самое ужасное, что у меня нет на них ответов. Столько всего свалилось на наши плечи, и во всем этом нам надо разобраться. Например, что это за штаб? Ну, ладно, можно догадаться, что тот самый «офис» Перси – это и есть тот штаб. Но вот для чего он нужен? Версии одна хуже другой, Питер и София сказали, что там было оружие, потом моя подруга добавила, что у каждого был настоящий меч. — Ванесса, твой поступок… — что-то произнесла мама, я не расслышала, ну и ладно. Мечи… Что же это значит? Для 21 века оружие не ахти, для чего же они служат? А может спросить папу, как могут сейчас использоваться мечи? Если спросит, зачем мне это, скажу, что делаю доклад о холодном оружии и его применении в 21 веке. Но не сейчас, а то мне еще за не прослушанные лекции достанется. — Ты вообще понимаешь… — прервал мои мысли папа. Когда же мы приедем, и я смогу просто лечь на свою любимую кровать? Почему-то при мыслях о кровати, я подумала о Вальдесе. Он обнимал меня несколько минут под кроватью моей подруги, мы смотрели друг другу в глаза, хоть там и было темно, но я видела его темные глаза, у меня есть способность видеть в темноте. У него кучерявые темные волосы, как у его отца, но он хорошего телосложения, высокий рост для 12 летнего. Он очень ловкий и изобретательный, всегда поддержит в трудную минуту какими-нибудь шутками, но иногда сам нуждается в помощи и в поддержке, особенно сейчас. Я не представляю, как он и София выдержали разговора о Лео и Аннабет, они трое пережили ужасную потерю, но если у Виктора есть хотя бы шанс еще раз увидеть своего отца, то у Софии и Питера увидеть свою маму нет. Они храбрые и сильные, не то, что я. В школе я всегда стеснительна, меня никто не замечает, без моих друзей я бы была так одинока, что ты несешь, Чжан! У тебя оба родителя живы и с тобой, у тебя есть семья, а ты завидуешь другим, что они крутые. Больше не буду думать об одиночестве, я никогда не останусь одна. У меня есть всё: мама, папа, друзья, а значит я самый счастливый человек. — Ванесса! — мама повернулась ко мне и махала рукой перед моим лицом для того, чтобы я вернулась на землю — Что? — Вообще-то, мы уже как 5 минут приехали. — Да? А я не заметила… — Ты слушала музыку?! — блин, все-таки увидела, ну, всё, мне сейчас попадет. — Нет… — Вылезай из машины! — странно, что моя мама не разозлилась, она была легонько напугана, из-за чего?. Мы пошли в наш уютный дом, у нас он двухэтажный, но тоже спроектирован Аннабет. Было уже поздно, поэтому все хотели спать, мама с папой пошли в свою спальню, ну, а я в свою комнату на втором этаже. Когда я родилась, мои родители сделали комнату для маленькой принцессы, все в розовом цвете, о, как я ненавижу розовый и моя подруга Анабель тоже. Мне по душе более темные цвета, поэтому два года назад я попросила родителей покрасить комнату в черный, как же я тогда долго этого добивалась. Но не суть, я очень хотела спать, поэтому, переодевшись в пижаму, я легла на кровать и погрузилась в мир грез.

***

Я так хорошо спала, что вставать и идти в школу ужасно не хотелось, а идти в школу, вообще никогда желания не возникает. Я бы и не встала, если бы не мой папа: — Ванесса, вставай! — он сел на мою кровать и поцеловал меня в люб, я притворялась, что ничего не чувствую. Поняв, что меня так просто сейчас не заставить встать, он принял другие меры. Папа начал меня безжалостно щекотать, зная, что я ненавижу щекотку. Секунды три я терпела, но все-таки не выдержала этой пытки. — Ну, всё, хватит! Сжалься, пап, пожалуйста, перестань! — умоляла я, но кажется, мои молитвы не работали. — Завтрак уже на столе, где вы там? — послышался голос мамы с кухни, и только после этого он перестал. — Одевайся, а то опоздаешь. — Хорошо, пап, но пообещай, что больше никогда не будешь будить меня так. — Не могу, это единственное средство, — я кинула подушку в него, но мой папа уже успел убежать. Интересно, они еще злятся на меня? По поведению отца, возможно нет. Я оделась в джинсы и в желтую кофточку, обулась в кеды, сделала конский хвост и пошла на кухню. Мама приготовила яичницу, папе с беконом, а мне с поджаренным хлебом. Все же, мне было интересно, злятся на меня они или нет. — Мам, пап, а вы на меня еще сердитесь? — Нет, но все равно, это не отменяет твоего наказания, — сказала мама, ну хоть это радует. Но я не помню, как они меня наказали, больше скажу, я и не знала. Я быстро доела свой завтрак, взяла рюкзак и выбежала на улицу ждать автобус. У родителей сегодня выходной, так бы папа меня отвез в школу. В автобусе никого кроме водителя, как всегда, ну и хорошо, могу занять любое место. Я села на последний ряд возле окна и ждала, когда автобус будет подъезжать к другим домам, а точнее к домам моих друзей. Наконец-то я не одна, машина начала заполняться, но ни Виктора, ни Анабель, ни Софии и Питера еще нет. Прошло минут 10, и Вальдес появился, ну, слава богу. Он сел рядом со мной и начал разговор: — Привет! — что-то грустно сказал Виктор. Или он не рад меня видеть или это из-за вчерашнего. Наверное, все-таки из-за второго. — Привет! Что такой грустный? Он посмотрел на меня взглядом, означающим: «Как будто сама не знаешь!» — Согласна, тупой вопрос. — Я хотел спросить. А ты не знаешь, как там Софа? — Нет, не знаю. Она убежала куда-то, и больше я её не видела, — хоть бы спросил, как себя чувствую я. Не знаю почему, у меня такие мысли. Он прав. Софии сейчас очень тяжело, даже тяжелее, чем Питу, наверно. А я тут со своими заморочками. — Я просто подумал, ты могла ей вечером позвонить. — Конечно, у меня же своих проблем вчера не было. Он немного усмехнулся. У него самая прикольная улыбка. — Что-то мы тупим в последнее время. — Да, точно… — Я всю ночь не мог уснуть... — после минуты молчания, он сменил тему разговора. — Почему? Это… — Нет, это не из-за вчерашнего, — перебил меня Вик, — просто напала бессонница… Он что-то от меня скрывал, я хотела разобраться что, но сейчас докапываться до него – просто бесчеловечно, я и не стала. — А у тебя как ночка прошла? — В отличие от тебя, Вальдес, я сегодня видела такой прикольный сон, нее, не буду рассказывать. Ты мне не поверишь. — Э-э, ты меня заинтересовала, ты уже обязана поделиться со мной. — Ну, ладно, только не смейся. — Клянусь! — В общем, там были все: ты, я, Питер, София, Анабель и все наши родители, — он немного погрустнел, подумав о своём отце, я сделала вид, что не заметила, — мы были в каком-то загадочном месте, наподобие лагеря. Но в этом лагере были не только люди… — А кто еще? — Там были сатиры, кентавры, нимфы, дриады. А одного из кентавров звали – Хирон. — Хирон?! Это же тот самый кентавр, который обучал всех героев в Древней Греции. Что он у тебя во сне забыл вместе с сатирами и другими? — я посмотрела на него злобным взглядом. Он сразу понял и сделал жест: «Понял, всё молчу!» — Мы стояли на берегу пролива, был вечер. Питер и София бросились обнимать свою маму, Перси целовал свою жену, а потом они все обнялись. Лео вернулся, ты и твоя мама подбежали к нему. Калипсо от счастья плакала, а твой отец сказал: «Детка, что ты плачешь? Меня не было всего месяц, неужели ты соскучилась?» в ответ твой папа получил сначала удар в плечо, а потом поцелуй. Все были ужасно рады, потом случилась вспышка света, и меня разбудил папа. — Хороший сон… Только этого никогда не будет, — он отвернулся от меня, вот я дура. Ну, я просто подумала, что его хоть как то развеселит. Автобус сделал еще одну остановку перед домом Анабель. — Виктор, прости меня! — Ладно, проехали. В машину зашла Грейс. Как всегда она была в джинсах и в рубашке, а под ней у неё голубой топ. — Bonjour! — а я забыла, Анабель – единственная из нас, кто знает французский язык, впрочем, как и её мама. У неё только по французскому пять, ну и по физ-ре. Она иногда разговаривает на нем, правда не знаю зачем. — Bonjour! Вот только скажи, зачем здороваться на французском? — спросила я — Да я просто сейчас с мамой разговаривала, ну, вы поняли… — Слушай, Бель, у меня со вчерашнего дня к тебе большой вопрос, — сказал Виктор — Я слушаю. — Что вы сделали такого, что вся комната Софии была в руинах? — Этот вопрос меня еще вчера достал, только его задавали родители… — она не закончила, автобус остановился, и в него вошла София, только без своего брата. — Грейс! — София, дорогая, надеюсь, ты не обиделась на меня, — Анабель сделала глаза, как у кота из Шрека — Ага, я совершенно не сержусь, — с сарказмом сказала София. — Правда? — НЕТ! — заорала на весь автобус Джексон. Вальдес взял её за руку и усадил на наш последний ряд, где было ровно 5 мест. Я сидела у окна, а справа от меня расположилась София, потом Виктор, а затем виновница гнева Софы. — Вот я не понимаю, зачем было разбивать мой ноутбук, моё зеркало и раскидывать все мои вещи. — Спроси у своего брата, это он виноват! — Раз мы вспомнили о Питере, то где он? — спросила я. — О-о, это долгая история о том, что бывает, если разрушить мою комнату, — знаете, когда всегда миленькая девочка делает такую улыбку маньяка, то жди беды. — София, что ты сделала с ним?! — Остановите автобус! Стойте! Подождите! — в окне я увидела Питера, бегущего за автобусом. Это было то еще зрелище. — Остановите автобус! — прокричала Анабель. Водитель её послушался, и, еле-еле держась на ногах, в автобус зашел Пит. Все начали смеяться над его прикидом. На нем была синяя футболка, одетая задом наперед, которая ему мала, его волосы расчесаны так, как будто он только что на помойке побывал. Еще он одел два левых разных кроссовка, да, сегодня он нас удивил. — Что, Джексон, не с той ноги сегодня встал? – кто-то прокричал с передних рядов. Питер пробрался к нам, сел рядом с Бель у другого окна, и как он только сумел добежать до автобуса с двумя левыми кроссовками, понятия не имею. — Ну, братец, теперь будешь знать… — Это ты в ванной облила на меня какую-то не смываемую штуку и выбросила все мои нормальные вещи на улицу?! — Ты ничего не докажешь… — Знаешь, что! Из-за тебя, София, отец еще меня наказал за вот это! — он показал на свою одежду, — И самое интересное он даже не поверил, что это не я, а ты! — Да, странно. Но и хорошо, получилось даже лучше, чем я хотела. — Молись! — Эй, ребята, может, вы оставите свои разборки, просто мы как бы в автобусе. — Ты прав, Вик — прорычал Питер. Теперь я боюсь за Анабель, что может придумать София, для того чтобы отомстить ей.