Потомки Героев.

***

— Где ты была? — всё-таки мой брат заметил, что меня нет. — Гуляла, а что? — София, врать – это искусство, а ты этим искусством не владеешь, — когда он делает умное лицо, мой брат так становится похож на маму, а в обычное время он копия отца, — ну, а теперь ты скажешь, о чем вы болтали с Джоном? — Он хотел узнать наши имена, и спросил, почему ты такой придурок. — Ты еще и шутить не умеешь, — вроде бы он отстал от меня, но я же не могу позволить моему любимому брату выиграть. — А ты вовсе ничего не умеешь, ой, извини, ты умеешь только сидеть, есть и играть в игры, но я же тебе этого не говорю. — Ты ошибаешься, еще я отлично могу подставлять тебя, — он что действительно захотел предать меня, нет, он не мог. Может, мы и частенько деремся из-за пустяков и готовы поубивать друг друга за малейшее оскорбления, но мы – одно целое. Я вспомнила, как он однажды взял всю вину на себя, когда мы серьёзно подрались, так что в результате почти все вещи маме пришлось покупать заново, ох, как ему тогда досталось из-за меня. Он ничего не сказал, просто когда-нибудь и я выручу его, ведь мы – брат и сестра, даже больше мы – близнецы, двойняшки. Я промолчала, а только села за стол напротив брата, заказав себе любимую мою синею колу. Он в выборе не был скромен. Два чизбургера, большая пицца не знаю с чем, 2 банки синей колы, да, будь мама здесь, она бы ничего ему из этого не позволила. А сегодня у него такая халява, заказывай, что хочешь и никаких это же вредно. Взрослых до сих пор не было, только Калипсо подошла к столику Гефеста, где сидел Виктор и другие дети разных возрастов от десяти до двадцати их было ровно 14. Ванесса сидела одна и смотрела на нас непонимающим взглядом. Видимо она не знала, почему за каждым столом есть хотя бы двое, а она одна. Анабель и Джон болтали о чем – то, странно, что она и её дядя одного возраста, даже смешно. — Блин! — Что? — спросила я брата. — Я только сейчас понял, что всю мою жизнь я потратил зря. — Тебе только двенадцать лет, — после его высказывания я задумалась серьёзно, ведь мы действительно могли не учиться в школе, а просто жить здесь. Но хотелось подбодрить брата. — И что? Мы могли не париться на счет уроков и школы. — А ты так парился… — он еще возмущается, Питер никогда не делал домашку, ему было всё равно на оценки, он просто знал и всё. Это я всегда делала уроки, отвечала, вела себя прилично, меня надо жалеть. — Ладно, проехали. Смотри, Хирон что-то будет говорить! — я повернулась к столу, где был Хирон и какой-то толстый мужик в гавайской рубашке, он попивал колу. — Герои! Сегодня чудесный день, ведь в наш лагерь приехали мои воспитанники. Позвольте вам представить. Величайшие герои: сын Посейдона – Перси Джексон, сын Юпитера – Джейсон Грейс, дочь Афродиты – Пайпер Маклин, сын Марса – Фрэнк Чжан, дочь Плутона – Хейзел Левеск, — они выходили по очереди, им аплодировали, их имена выкрикивали, все знали их. Чего такого особенного они сделали, что заслужили такие овации? — они пробудут в лагере несколько дней. Что? Всего несколько дней? Я от сюда не уеду ни за что на свете, они не заставят нас покинуть лагерь. Они вернулись к нам, только мама Анабель пошла к другому столику, наверно это стол для детей Афродиты, все напали на неё. И Фрэнк сел за стол, я догадалась, что это столик Ареса. — Всего несколько дней?! — Питер первый начал допрос. — Да, пока ситуация не улучшится, а потом мы снова вернемся домой. — Мы не уедем отсюда! — заявила я. — Если я скажу, значит уедем. — Нет, я сделаю всё, но останусь здесь! — я аж встала, но меня не заметили, большая часть. — София, сядь и успокойся! Позже поговорим, вы меня поняли?! Хоть мы и злы на него, но он всё-таки наш отец, поэтому мы поверили ему снова. Все встали и подошли к костру с едой. Что они делают? — Мы приносим жертвоприношение богам. Вы должны кинуть еду в костер и подумать о боге, которому вы собственно и приносите жертвоприношение. Я, так как сын Посейдона, приношу подношение своему отцу, а вы должны сразу двум богам – Афине и Посейдону, понятно? — Ага, — с недовольным лицом мы подошли к костру, где уже были все наши друзья. Отец кинул в огонь и сказал нам сделать тоже самое. Мы с Питером взялись за руки и сделали в точности, что он сказал. Но, кажется, мы что-то упустили. Надо мной, Питером, Ванессой, Анабель и Виктором возникли какие-то знаки. Над нами был трезубец вместе с совой, а над Анабель молния и голуби, Ванессе повезло меньше, над ней возник череп и копьё с кабаном. Над Виктором возвышался огненный молот. Все поклонились нам даже наши родители. — Приветствую вас, потомки полубогов, внуки богов, — провозгласил Хирон, — Питер и София Джексон – внуки бога морей и богини мудрости, Анабель Патриция Грейс — внучка повелителя небес, громовержца и богини любви, Ванесса Амелия Чжан — внучка Плутона, повелителя подземного царства и Марса, бога войны, Виктор Вальдес — внук Гефеста, бога огня и кузнечного ремесла. Класс, что это было? Никогда так я себя не чувствовала. Одновременно я почувствовала запах моря и даже слышала его, и ощущение, что знаю всё на свете. Мы с Питером посмотрели друг на друга, и я поняла, что он чувствует то же самое, что и я. *** Анабель Патриция Грейс. Это было самое замечательное, что я испытала за всю жизнь. Я чувствовала, что все ветра подчиняются мне, да, что там ветра, всё небо. Я была уверенна в своих силах, в самой себе, в своих способностях. *** Ванесса Амелия Чжан. Боже, я впервые испытала такие чувства. У меня было непреодолимое желание воевать с другими, но еще я чувствовала землю, а точнее что находится в ней. Каждый металл, каждую драгоценность я ощущала за несколько километров. *** Виктор Вальдес. Честно, когда возник этот молот, я сначала испугался, потому что все смотрели на нас, некоторые с восхищением, а вот наши предки, Хирон и какой-то чувак в гавайской рубашке с удивлением. Этого не должно было случиться. Но что бы это ни было, это было круто! Такой прилив сил! Если бы мне тогда дали хоть какой-нибудь предмет, я бы сконструировал из него всё, что захочу. Но так же ощущал тепло, жар, одним словом – огонь. Я повернулся к огню, только поднял руку, и он загорел еще ярче, он усилился. Огонь слушался меня. Вот почему тогда мои руки задымились, я слишком был сильно напуган и не понимал, что со мной происходит. Но теперь я знаю точно, я - внук Гефеста, бога огня. *** Питер Джексон. Если моя сестра ощущала, что знает всё на этом свете, то я запросто мог продумать план, создать стратегию. Это единственная разница в наших ощущениях. Мы стояли и ничего не могли сделать, пока к нам не подошли родители и мы пошли куда-то. — Вот зачем? — мой отец не успокаивался, как и другие взрослые. — Я тоже ничего не понимаю, зачем было их признавать, они и так знали, кто у них родственнички, — по дороге, как я понял, к домикам от предков было слышно только это. — Джейсон, успокойся, всё хорошо. Ничего страшного не случилось, — мягким, нежным голосом произнесла Пайпер, я тоже почувствовал спокойствие, — ты с Анабель пойдешь в свой домик, а я в свой, надеюсь, меня не растерзают за ночь. — Если что, ты знаешь, где меня найти. — Я и без тебя прекрасно справлюсь. — Я знаю, — он её поцеловал. Телячьи нежности… Мы проводили сначала Хейзел и Ванессу к домику Аида. Упаси бог, чтоб я здесь не жил, но похоже Ванессе понравился черный цвет этого домика. Похоже на офис похоронного агентства. — Может, я всё-таки останусь с вами? — Нет, Фрэнк, Хирон сделал исключение только для Калипсо, но ты в домике Плутона, то есть Аида, это уже слишком, — и они целуются. Сегодня что День Святого Валентина?! — всем спокойной ночи! — И вам! — пожелал я. Это самое удивительное место. Такие разные дома, некоторые величественны, другие просто ослепительны, некоторые страшные, как дом Аида и Ареса. Но всех их объединяет божественная сила и могущество каждого домика, они расположены буквой Ω. Мы шли дальше, кстати, вместе с Джоном. Прикольный парень, мы можем подружиться. Мы проходили мимо домика Гермеса, да, там даже после отбоя было слишком шумно. На крыше был кадуцей Гермеса. Затем был домик Гефеста, куда мы проводили Виктора и Калипсо. Это была целая фабрика по производству чего угодно, моему лучшему другу здесь точно понравится. Напротив, был дом Афродиты, снаружи очень красивый, но когда я подошёл поближе, мне нужна была какая-нибудь повязка, лучше противогаз. Запахи духов были настолько сильными, что я бы там ни секунды не продержался. Как же я сочувствую Пайпер. — До завтра, Пайпс. — До завтра, дорогой, — и опять поцелуи. Анабель воздержалась от прощания с мамой, но, похоже, миссис Грейс не обиделась. Через дом Артемиды, который пустовал, был домик для детей Афины, для нашей мамы. Мы с Софой переглянулись: Я: Это домик нашей мамы. София: Здесь она жила, проводила детство. Я хочу остаться здесь. Я: Но отец, он не разрешит. София: Ну и что? Он мне не указ. Я: Девочка, ты кто? Куда ты дела мою сестру? София: Пит, мне глубоко наплевать на его приказы. Потому что он изменился в худшую сторону, и ты сам это знаешь. Помнишь, как мы весело проводили время, катались на велосипедах в парке, устраивали пикники. Его тогда не волновала работа, всё, что ему было нужно – это мы и мама, а теперь… Я: Тогда я тоже останусь, всё-таки я – внук богини мудрости. София: Вот в это мне очень тяжело поверить. Тогда решено, мы остаёмся здесь. — Ну, и долго вы будете стоять здесь? — а сам то стоял тут, как вкопанный, даже к двери подошёл, хотел постучаться. — Мы хотим быть в домике Афины! — высказался я. — Нет, это пока исключено, потом вы можете выбрать, но не сейчас. — Почему? — спросила моя сестра. — Вы ничего не знаете, лучше, чтоб вы побыли со мной. Мы согласились, но не оставили эту мысль. Пока мы разговаривали, Фрэнк уже отправился в свой домик Ареса. Это целая крепость. Он весь красный, цвета крови. На крыше голова кабана, колючие проволоки, оружия. В общем, мне бы тут понравилось. Следующий дом, был домик под номером три. Дом Посейдона, нашего дедушки. Он не был таким огромным и величественным, как дома под номерами 1 и 2, в первый пошли Джейсон, Анабель и Джон, но этот дом он мне понравился больше всех. Меня тянуло к нему. Запах моря – он меня привлекал, и это вам ни какие-нибудь духи от Шанель. Стены снаружи сделаны из грубого серого камня с вкрапленными в них кусочками ракушек и кораллов, так, будто глыбы эти подняли прямо с океанского дна. Над крышей был символ моего дедушки – трезубец. Отец открыл дверь: — И так, добро пожаловать в дом №3, дом Посейдона, моего отца! Здесь немного пыльно и грязно просто давно никто не приходил, — пригласил нас отец. При входе повеяло морским воздухом, как будто я был не в этом лагере, а где-нибудь на пляже вечером, во время несильного шторма. Внутри стояли 6 кроватей, но одна была особенная, над ней висел погнутый щит и рог, похожий на тот, который получил сегодня мой отец. А в самом уголке на тумбочке располагался маленький фонтанчик, не знаю для чего. Окна домика выходят к морю. На стенах висят разные морские украшения. Так же на трёх кроватях была одежда: оранжевые футболки с надписью «Лагерь Полукровок» и шорты. — Располагайтесь, выбирайте любую кровать, — я сразу же пошёл к особенной кровати, но папа меня остановил, — нет, кроме этой, это моя, и кроме этой, эта Тайсона — он показал на кровать рядом. — Хорошо, я лягу напротив. — А я рядом с Питером — сказала София, — а этот рог, когда ты его получил — В двенадцать лет. — Мне послышалось? — спросил я. — Нет, я убил того же минотавра в двенадцать лет, его же рогом. — Класс! Но, стоп, ничего не понимаю, тогда что он делал у нас? — Питер, монстры – бессмертны, мы можем их убить. И они потом возродятся через несколько лет, могут через тысячу, а как в случае с минотавром через 20 лет. — 21, — поправил я. — Ну, да точно, я всегда забывал, что ты у меня умный парень. Правда, иногда бывают моменты, когда я полностью уверен, что ты – мой сын, — он потрепал меня по волосам. Последний раз, когда он так делал, год назад. — А ты, моя доченька, вся в маму, только у тебя мои глаза и цвет волос. Но это не важно, всё равно ты мне напоминаешь свою маму. Знаете, что она мне сказала, когда мы с неё первый раз встретились? Мы покачали головой и ожидали, когда он начнёт рассказывать историю. Он обычно рассказывал нам перед сном, когда мы были маленькие, греческие мифы. Только не так нудно, как написано в книжках. Он говорил о богах так, как будто он с ними лично знаком. Точно, он знал всех их, поэтому говорил про них, как на самом деле существующих. — Я тогда узнал, что оказывается мой отец – бог. Мы ехали в лагерь вместе с мамой и Гроувером. Он мой лучший друг, защитник и он сатир, который входит в совет копытных старейшин. В общем, вашу бабушку похитил минотавр, а точнее Аид приказал ему похитить маму, когда это случилось, я подумал, что она умерла. Она не могла пройти через барьер. — Какой барьер? — спросила София. — Барьер, который защищает наш лагерь от монстров, людей и от плохой погоды. В общем, потом Гроувер приказал достать авторучку. — Та ручка, которая превращается в меч? — уточнил я. — Ага, но тогда ведь я не знал. Мне просто Хирон, тогда он был известен мне, как учитель латыни – мистер Браннер. Затем я проткнул его. Но я потом упал в обморок и пролежал в лазарете три дня. Ваша мама ухаживала за мной, кормила амброзией и давала нектар. Эта такая пища богов, но она нас полубогов излечивает, только если не будет передозировки. Но когда я встретил вашу маму, я думал, что она скажет типа: «О, ты убил минотавра» или «Ты такой храбрый», но она сказала: «А ты когда спишь, пускаешь слюни!» Мы рассмеялись, да, мама могла такое сказать. Как я люблю такие моменты, когда мы все смеёмся и мне даже показалось, что папа потихоньку возвращается. Мне и Софии даже захотелось обнять его, что она и сделала. Я воздержался, слишком тяжело просто простить за такой рассказ. — Ладно, спокойной ночи! Ложитесь спать, а то уже поздно, а нам рано вставать. Может потом я расскажу эту историю до конца. Я снова посмотрел на сестру: София: А мне еще раньше… Я: Что? Зачем? София: Да, так я всё равно не могу спать долго. Я: Понятно. Как думаешь, он сможет стать прежним? София: Надеюсь. Я: Спокойной ночи и прости меня! София: За что? Я: За всё, что я сделал. София: Ты меня тоже прости. Спокойной ночи, брат! Я: Спокойной ночи, сестра!