Потомки Героев.

***

София Джексон. На этот раз меня сопровождал сын Зевса, поэтому мы успели и пришли ровно в восемь. Но повода для радости у меня не было, во-первых, я не знаю, что всё это значит, пророчество, сон, кажется, что всё сходиться, но вдруг окажется, что это обычное совпадение. Во-вторых, сказать или не сказать Вику и Питу о сне и о пророчестве. Если я скажу, и это окажется правдой, то всё будет замечательно, не включая той части про чудовищ, а если я скажу, и это ложь и моё воображение, то я сначала дам надежду, а потом её заберут. Да, лучше пока не говорить ни о чём и ни кому, для начала разберусь сама, а потом приму решение. Моя семья всё еще спала сладким сном. У папы и моего брата текли слюни во сне, точно как говорила мама. Питер свернулся калачиком и одной рукой нащупывал свою подушку и одеяло, которые были на полу. И как же мне поступить с этими двумя слюнявыми сонными родственничками? Может, подойти к каждому и сказать: «С добрым утром!» или с криком: «ПОДЪЁМ!» разбудить их? Пожалуй, я выберу второй вариант. Что я и сделала. — София! Ты совсем уже?! — брат проснулся первым, его крик даже помог мне разбудить папу. — Питер Джексон! Ты не видишь, я здесь как бы сплю?! — я смотрела на него и не могла поверить, что он нас с Питером так жестоко обманул, хотя это ещё не точно. София, терпи! Ты должна быть сильной, как мама, ради неё! Не показывай эмоций! — Пап, я тоже спал, пока меня не разбудили! — Жду вас в обеденном павильоне! — сказала я и, развернувшись на 180˚, вышла из домика. — Она точно вся в мать! — послышалось из дома Посейдона. *** София Джексон Выходя из своего домика, я видела, как из соседнего домика Зевса выходили Джон, Бель и Джейсон с Пайпер. Только бы он ничего не говорил Бель, а тем более Джейсону. — Пайпер! — послышался голос Хейзел. Но дочь Афродиты не услышала, я подошла к ним. — Тетя Пайпер, мне кажется, вас звала Хейзел. — Спасибо, София, — она побежала к дому Аида. Я пошла вместе с потомками Зевса. — А где твой отец и брат? — спросил Джейсон. — Надеюсь, уже встали. Я сказала им, чтоб шли в обеденный павильон, — мне было так плохо, что это даже заметили Джон и Анабель. Мы проходили мимо других домиков, я очень хотела зайти в домик своей мамы. Но смысла я не вижу, прошло столько лет, когда она в последний раз была там. Я ничего не найду и не почувствую, только сердечную боль и еще больше сомнение. Год назад, когда это случилось, я до последнего верила, что мама не погибла, и знала это, но не могла доказать. Я не помнила, что случилось на самом деле. Очнулась я уже в больнице. Рядом лежал мой брат только он еще был без сознания. Папы рядом не было, но рядом была бабушка и дедушка, только теперь я поняла, что дедушка Пол мне не родной, это не важно, он мой дедушка и всё. — Бабуль, что случилось? Где я? — я искала глазами маму и папу. Бабушка плакала, она не в силах сказать мне это. Дедушка даже не пытался её успокаивать, ничего хорошего не случилось. — София, ты, Питер и ваша мама попали в автокатастрофу, — дедушка говорил очень медленно. За это время у меня проносилось столько мыслей, но всё равно я не помнила аварию, как будто её и не было. — Где мама и папа? — Папа отошёл по важным делам. А мама… — бабушка еще больше заплакала, но дедушка продолжал, — твоей мамы больше нет… — Нет! Такого не может быть! Она жива, жива, я знаю! — я ревела. — Детка, — бабушка обняла меня. Теперь я плакала в ёё плечо. — Мама! — Питер очнулся. Я вспоминала по дороге в столовую. Я уже сидела и спокойно ела свой завтрак, хотя спокойным это не назовешь. — София! — я посмотрела на часы 8.50. И они только появились, — если ты еще раз будешь будить меня так, то… — То что? — моё лицо не выдавало никаких эмоций. — То, я еще не придумал, — брат, молча сел рядом со мной. — И ты называешь себя внуком Афины, — да, грубо особенно с братом, но сейчас я должна не выдавать себя, поэтому приходиться грубить. Папа грозно посмотрела на меня своими зелёными глазами. Я сделала гримасу, типа как страшно, аж до жути, передайте мне виноград. — Перси! Нам нужно поговорить срочно, — это была Пайпер, затем она шепнула ему что-то. на ухо Опять секреты. — Я сейчас вернусь, никуда не уходите. — Куда мы можем уйти? — сказал мой брат — Я не знаю куда, но вы можете, — и они ушли. Я оглядела другие столы, так, Калипсо её нету на месте, дальше, стол Ареса, Фрэнка тоже. Зевса – Джейсона нет, Аид – и Хейзел и Ванессы нет. Чжан где она? Я: Питер, Ванесса её – нет. Питер: Точно. И родителей нет. Что-то случилось. Я: Если с ней что-то случилось, потому что её одной нету в столовой? Питер: Спокойно, если бы что-то серьёзное то, нам бы сказали Я: Ты издеваешься или всерьёз решил, что родители будут нам что-нибудь говорить?! Питер: Ты права. — Ребят! — к нам подошла Анабель и Виктор — Ванесса, она в лазарете. — Как ты узнала? — спросил мой брат — Услышала, не важно, побежали быстрей! На наш стол прилетел орёл. — Вы не меня ищите? — орёл превратился в Ванессу. Как? — Ванесса? — отходя от шока, спросил Виктор. — А ты не видишь? — она спрыгнула со стола, — я вам всё объясню. — Постарайся, мне безумно интересно, как ты объяснишь, что превращаешься в птицу? — только Вик разговаривал с ней, так как у нас челюсть не двигалась от увиденного. — В общем, мой папа и весь наш род Чжанов может изменять свой облик, то есть превращаться в животных. Потому что мы – потомки Посейдона. — Что?! — хором спросили мы. — Не парьтесь, просто по наследству передалась такая способность. Еще оказывается, в младенчестве я превратилась в дракончика и чуть не сожгла дом. — Ладно, мы ведь – внуки богов, поэтому это уже не нормально, перейдем к другому вопросу, — Питер начал говорить, — почему ты была в лазарете? — Я там пробыла пятнадцать секунд, а потом свалила оттуда. Кстати о лазарете, мне крышка. — В каком смысле? — Вик, ну, как вам объяснить, папа отвёз на себе меня в лазарет, а я оттуда сразу же сбежала в столовую. По дороге я пробовала измениться и обратилась в орла. Потом заметила, как мои родители бегают и ищут меня. — А зачем тебя направили в лазарет? — Питер задавал вполне разумные вопросы. Она рассказала про эйдолонов. — Ванесса, ты самая храбрая, кого я встречал! — от слов Виктора она засмущалась. Я полностью согласна с ним, ведь выдержать такое – это по-настоящему храбрый поступок. — Спасибо… Слушайте, а кто знает, сколько сейчас времени? Виктор посмотрел на часы, которые ему подарил его папа, он ими очень дорожил особенно сейчас. Как же я себя паршиво чувствую! Это тяжело описать. Одна сторона говорит поступи так, а другая я говорит наоборот, молчи. — Сейчас 8.57. — Слушайте, насколько я знаю, сейчас будут тренировки. Нам обязательно нужно в них поучаствовать! — Несса, я с тобой полностью согласна! — Мы все согласны, — поправила я Бель, — только как мы будем тренироваться, если у нас нет оружия, и мы им не умеем пользоваться? — А кто сказал, что вы будете тренироваться? — родители или так тихо подкрались или мы слишком были увлечены рассказом Чжан, — Ванесса Амелия Чжан, что ты тут делаешь? Ты в курсе, что мы испытали за это время? Ты должна быть сейчас в постели в лазарете, а не в столовой обсуждать тренировки, в которых, я тебя уверяю, не будешь принимать никакого участия! — Мам, я просто захотела есть и пошла в столовую, точнее полетела. — Что? — точно такое же выражение лица, какое сейчас у миссис Чжан, было у нас. — Я превратилась в орла и прилетела сюда. — Вот эта моя дочь! — Фрэнк! — В смысле, это очень плохо. А теперь пойдемте в арсенал, подберем вам оружие, — все на него посмотрели, что означало, мы никуда не пойдем, класс! Но, что не странно, папа и Джейсон согласились с ним. — Джейсон, ты совсем уже?! Они дети! — Милая, успокойся, я подумал, что лишних тренировок не бывает. И мне интересно, чем владеет наша дочь. — Так, вы трое сговорились что ли? — Мам, мы будем тренироваться и попробуем всё. И вы не помешаете нам, как делали все наши годы, — Анабель произнесла это так, что её мама даже не возразила. Питер: Помнишь, Ванесса сказала, что Пайпер обладает волшебным голосом, который помог с эйдолоными? Я: Помню. Ты хочешь сказать, что Анабель сейчас применила этот самый волшебный голос? Питер: Да. Причем это подействовало. Мне теперь стоит её опасаться. Я: Это точно, ведь она тебя ненавидит. Питер: Правда? Я: Честно не знаю. Питер: Тогда зачем говоришь? Я: Прости. Питер: Ладно, я сегодня добрый. Я: Ты бы меня и так простил. — Пройдемте за мной, — сказал Фрэнк. Я снова пошла к арсеналу, на этот раз уже выбирать себе оружие, правда какое? Может меч? — Ты какое хочешь? — спросила меня Анабель. — Не знаю, а ты? — Наверное, меч. — Я давно хотела спросить. А зачем нам использовать средневековое оружие, вместо современного? — мужчины, которые и вели нас, засмеялись. — Ванесса, понимаешь монстра нельзя убить оружием смертных. Для изготовления нашего оружия мы используем необычные материалы: имперское золото, небесную бронзу, а и у твоего дяди есть меч из стигийской стали. — У дяди Нико? Он тоже сын Плутона? — Нет, он сын Аида. — Пап, кстати, я тут пока вас не было в столовой, прогулялась до конюшен и встретила там твоего пегаса Пирата. Он просил, чтоб я тебе сказала, — как вы поняли, я немного приукрасила, ну, не могла я сказать, что там у меня была встреча с сыном Зевса. — Я потом к нему подойду. — Хорошо. Мы добрались до этого места. Папа открыл дверь. Передо мной было уйма оружия: мечи, копья, дубинки и даже ружья. — Я обожаю это место! — сказал мой брат и побежал искать себе подходящее оружие. Мой брат полез за каким-то мечом на полке, как вы догадались, всё остальное, что было на полке, обрушилось с грохотом на Пита. — Я так и знал! — папа посмотрел на небо, что-то бормоча, и пошёл вытаскивать своего сына из этой кучи. Слава богам, там было немного, — сколько раз я говорил, что нужно быть осторожней?! — 999956. Уже 999957. — Вот именно пора запомнить! И зачем ты туда только полез?! — Там был меч, и он светился золотым, правда, еще один. Я хотел его достать для меня и Софы. Вот они, — он протянул мне меч, похожий на папин и на его. Я сразу поняла, что это мой и ничей больше. Питер дал мне колпачок, я надела его на свой меч. Он трансформировался в ручку. У моего брата тоже меч превратился в ручку, только у него ручка синего цвета, а у меня серого. — Перси, твой Анаклузмос в кармане? — Да, Джейсон. Это копии моего меча, зуб даю, это проделки Посейдона! — я обернулась и, мне показалось, что я увидела загорелого мужчину с трезубцем. Посейдон, мой дедушка. Но он только усмехнулся и исчез. Питер и я: Ты его видел(а)?! Питер и я: Значит видел(а)! Питер и я: Посейдон! Наш дедушка. — Надеюсь, Юпитер или Юнона не сделали так же. — А причем тут Юнона? — Я принадлежу ей. Точнее я – её борец. Забудьте, это не самое важное, — в этом он прав, — я думаю тебе, Анабель, подойдет гладиус из имперского золота. — Я сама выберу, — она обошла все полки с очень длинными мечами, но ни один ей не подходил или она просто не хотела его. Она так и не нашла того, что хотела. Бель просто взяла самый подходящий ей меч всё-таки из небесной бронзы, мне кажется, назло отцу. Тем временем Ванесса выбрала лук со стрелами и копьё. — Да, это моё! — она очень радовалась копью, но больше луку. Она ощущала те же эмоции, что и мы с Питером. — Я всегда думал, что ты копия мамы, но нет, ты моя доченька, — Фрэнк сильно обнял свою дочь, — когда я не знал, кто мой отец. Я думал, что это Аполлон, но это оказался Марс. — Почему? — Потому что я очень хорошо стрелял. Ну, ладно, так остался Виктор. — Я тоже не знаю. Наверное, я лучше сделаю его сам. — Но всё равно возьми на тренировки хотя бы вот этот, — папа протянул ему короткий меч. Как ни странно, он угадал с размером. Виктор прокрутил меч в руке. — То, что нужно. — Вот и отлично. А вы знаете, что уже опаздываете? — оповестил нас папа. — Нет, а кто нас будет учить? — сказал Питер. — Я, Джейсон и Хейзел. — Мама навряд ли…