Потомки Героев.

Питер Джексон

. Мы открыли в себе новые возможности: Анабель умеет летать, вызывать молнии, обладает волшебным голосом, и еще наверни-ка не всё, Ванесса превращается в животных, стреляет из лука, хотя никогда в жизни его не брала, остальные её способности пока не известны даже ей, Виктор управляет огнём, делает крутые вещи, мне и Софии подчиняется вода, мы можем дышать под водой, позже я узнал, что мы умеем разговаривать с лошадьми и с рыбами. Они от нас скрывали так долго наши же таланты. Вот только как они это делали? Почему мы с Софией не помним тот день, когда маму похитили? Никто, а тем более я, не хотел разговаривать и видеть родителей, но этот вопрос мучил меня почти 12 месяцев, и сегодня я любой ценой получу на него ответ, правда, придётся поговорить с тем, кого я вообще не хочу видеть, с моим отцом. Мы с Софией направились в Большой дом, нам подсказали, что они все там. Перед тем как постучаться в дверь я опять посмотрел на мою сестру. Сейчас был уже вечер, мы с ней провели всё остальное время на пляже и обсуждали план, мы никогда так долго не работали вместе, как брат с сестрой. София: Если ты хочешь, мы можем не пойти. Я: Нет. София: Почему? Поговорим с ним в другой раз. Я: Потому что мы уже решили, что сегодня узнаем правду. Если я сказал, что сейчас мы пойдём к нему и получим свой ответ на вопрос, то мы не оступимся. София: Хорошо, но ты будешь молчать, говорить буду я. Я: Согласен. Софа потянулось, чтоб открыть дверь, но с другой стороны кто-то выходил, конечно, это был наш отец — Питер! — он потянулся, чтоб обнять меня. Я отстранился от него, это меньшее, что я хотел сделать. Если бы здесь не было моей сестры, то он бы так просто не отделался. — Мы пришли поговорить, — начала она. — О чём? — Я задам тебе вопросы, на которые ты должен ответить честно. — Интересно, на какие же? — Мы его часто задавали. Почему мы не помним ту катастрофу, а ты не был с нами, но рассказал во всех подробностях? — Вы же знаете ответ. — Это враньё! Скажи правду! — Я сказал вам правду. — Эта такая же правда, как то, что мама умерла. — Перси! — из Большого дома вышел Фрэнк. — Да… — Нам нужно поговорить наедине. — Подождите, он поговорит с вами только после того, как ответит нам на вопрос! — я всё это время молчал и старался не встречаться с отцом глазами, а моя сестра-тихоня вела разговор, да теперь она явно больше не тихоня. Лагерь изменил её, она стала смелой за какой-то день. — На какой вопрос? — Почему мы не помним, как исчезла наша мама? Фрэнк и отец переглянулись. Мне это совсем не нравится. — Ребят, позовите Ванессу, Бель и Виктора, а потом подходите к домику Гипноса, он под номером пятнадцать. — К домику кого? — спросил я. — Гипнос – бог сна, — ответила мне сестра. Ну, конечно, как я мог забыть, кто у нас бог сна, это ведь знают все! И они нагло ушли. Это просто нечестно, но всё же мы сделали то, что сказал нам Фрэнк. Анабель мы встретили, когда проходили мимо домика Афродиты. Она вышла с рюкзаками набитыми едой. — Где ты это взяла? — спросила Софа. — Тихо. У мамы есть рог изобилия, а дальше вы догадались. — Да ладно?! Тот самый рог? — Что из моих слов было не понятно, Пит? — Ладно, сейчас отнесём это добро в наш дом, где-нибудь спрячем, — приказал я. Мы быстрыми шагами направились в наш дом, по пути встретили Ванессу, которая тоже шла с рюкзаками. У неё в рюкзаках было одеяла, вода, одежда для всех нас (не знаю, где она всё это взяла), еще там была амброзия и нектар, на всякий случай. — Ну, и где мы это всё спрячем? — осматривая наш домик, сказал я. В дверь постучали, у меня сердце в пятки ушло, но это явно не отец, потому что тогда он бы просто открыл дверь без стука. — Кто там? — спросил я. — Это я, Виктор! — А-а, входи! — что он принес, переплюнуло всё остальное, он принёс украшения, это ведь самые нужные сейчас вещи, они необходимы для спасения мамы и Лео. Но с собой мой друг захватил еще и новенький меч, наверно, из небесной бронзы. — Ты издеваешься?! — Держи, Грейс! Это тебе подарок, только не дергай за подвеску, — он протянул ей голубой браслет цвета неба, прям как её глаза, на, котором весело красное сердце с белой молнией. Мой друг специально сказал, чтоб она не трогала её, зная, что она всё равно дёрнет. Браслет трансформировался в щит. — Ухты! — обрадовалась она, — спасибо! И как ты только это сделал?! — Эй, не забывай я внук Гефеста! Так, а это тебе, Ванесса! — это был черный браслет, подвеска была в виде блестящего алмаза с луком. Щит Ванессы был черного цвета, как её волосы. — А как снять эту штуку с руки?! — спросила Бель. — Нажми на центр щита, и он снова превратиться в браслет, так это тебе, София! — этот браслет был синего цвета, на нём весел трезубец, рядом с ним серебряная сова. Она проделала тоже самое, а я ждал своего подарка. — Ну, всё! Вы не беспокойтесь, подвески никогда не оторвутся, и если кто-нибудь, кроме вас, дотронутся до них, то ничего не случится. А вот еще… — я уже был на пределе, мой друг достал из рюкзака меч, который протягивал Беле. — Зачем это? — Бель, я же знаю, что мы с тобой так и не выбрали оружие. Возьми, тебе, обязательно, понравится, и у него есть одна очень хорошая функция, как и у моего, я потом тебе её покажу, — этот меч был наполовину из имперского золота, а другая половина была из небесной бронзы. — Да, это моё! Ну, всё, Джексон, теперь ты меня не победишь! — Плохому танцору и туфли мешают! — А что за секретная функция? — А ты нажми на кончик рукояти, хотя это лучше делать на улице. Я так понял, ты у нас теперь королева молний. Так уж когда ты нажимаешь на кончик, то этот меч становится типа молний твоего деда. А мой, я вам сейчас покажу, — он достал обычный меч из небесной бронзы, а затем куда-то нажал, и этот обычный меч запылал огнём. Мы отошли подальше, увидев наши лица, Вик выключил эту пылающую штуку. — Ты захотел нам дом спалить? — Пит, ты же внук Посейдона, если что, затушишь. А и кстати, это тебе, — ну, наконец-то! Мне он дал часы, в центре циферблата был такой же знак, как у Софы, только там почему-то сова обнимала крылом трезубец. Хорошая шутка. — А как мне ими пользоваться? — Ну, это чтоб ты не опаздывал. Это раз, а во-вторых, — он показал мне свои старые часы, которые ему подарил отец, — скажи: «Щит!» Его старые часы теперь превратились в щит, я проделал так же. Поблагодарив, я приступил к более главной теме. — Куда мы это всё денем? — Да, вот если бы родители думали, что у нас ничего нет. А на самом деле всё это лежало под кроватями. Хорошо бы, если рюкзаки стали невидимыми, — после слов Ванессы, как по волшебству все вещи стали невидимыми. — Я один не вижу их?! — осведомился я. — Нет, Питер, я тоже не вижу. Значит, ты у нас обладаешь магией? — Нет, Софа. Я уже такое проделывала, только не замечала этого, а вот родители. Что-то тут не так. Главное успокоиться и не паниковать, я потом спрошу обо всём маму и папу, — при слове мама и папа, я подумал об отце Ванессы. Точно! — Чёрт, мы забыли, что нас всех ждут в домике Гипноса, пойдемте! — приказал я. Наша пятёрка подошла к домику № 15. Он был весь из дерева и не был таким красивым, как другие дома в лагере, он был очень скучный. Когда я уже хотел открыть дверь, я услышал голоса родителей и еще какого-то незнакомца. — Ты откроешь эту дверь? — Тихо, Вик. Лучше поближе подойдите и прислушайтесь! Они сделали то, что я им сказал. Я слышал, как отец спрашивает у незнакомца, которого, похоже, зовут Кловис. — Мы можем еще раз сделать так, чтоб они ничего не вспомнили или нет? — что это значит? — Перси, если ты хочешь, чтоб твои дети лишились памяти, то да. — Я хочу, чтоб они забыли про лагерь! — Я повторяю, если мы еще раз сотрем их память, то они даже не вспомнят, кто они и как их зовут! — Тогда зачем ты нас всех позвал? — спрашивал отец Бель — Вспомните, я говорил вам, что я стирал их память не навечно, она будет потихоньку возвращаться. Она уже возвращается! Те моменты, которые были яркими, давно должны уже вернуться к ним. — Я думал, они навсегда забудут, что мы стирали. — Нет, Фрэнк. Они скоро вспомнят всё. А твоим детям, Перси, вернётся воспоминания о том вечере. — Мы же просили тебя… — голос моего отца. — Я не мог, риск был очень большой. — То есть, ты нам не поможешь, так? — это была Пайпер. — Так. — Значит, нужно сделать так, чтобы дети не узнали, хотя бы до того момента, когда мы вернёмся… — говорил мой «любящий» папочка, который стёр мне память! Я не выдержал и открыл дверь. Все, находящиеся в домике, посмотрели на нас. — Поздно! Мы и так всё узнали! — Вы всё слышали? — спросила Хейзел. — Да, мама каждое слово. — Как только вы могли с нами так поступить? Только не говорите, что это ради нашей безопасности! — процитировала отца София. После её слов мы выбежали оттуда. Во мне кипела злость, обида, ненависть на кого? На своего отца. Стереть память – это уже слишком, ему мало вранья, надо еще сделать так, чтоб мы ничего не помнили! Надо же до такого додуматься! Стоп, моменты стирали нам еще с детства, а папа тогда был нормальным, весёлым, хорошим отцом, он просто не мог такое придумать. Это не его придумка, да какая разница, кто придумал?! Они все врали нам с самого нашего рождения, потом что-то выходило из-под контроля, и они стирали нам какой-то момент. Проще простого!