Потомки Героев.

***

Ванесса Амелия Чжан

До того, как нас обнаружили, я уснула, и снова мне сняться слишком реалистичные сны, я не успела никому рассказать об этом сне и пока не собираюсь, это не так неважно, как настоящие события. «Олимп. Собрание богов. Я сразу поняла, где очутилась. 13 тронов, все они разные, как домики в Лагере Полукровок, это Олимп. Через мгновение владельцы расселись на своих местах. Они были огромны, я видела каждого и узнала их. Все они были взволнованны, Зевс был рассержен, я в прямом смысле видела, как он метает молнии. Что-то похожее делала Анабель, она, когда злится, у неё точно такое же выражение лица. Но меня привлекла Афина, боги смотрели то на неё, то на Зевса. — Что ты наделала?! — спрашивал Зевс. Он, наверное, сейчас себя сдерживал, чтобы не разгромить весь зал. — Как ты могла придумать эту штуку?! — Повелитель, я не виновата! — Да, это я придумал эту, как её… — Формулу, — подсказала Гера, которая сидела слева от него — Эту формулу, а потом дал её своей дочери под предлогом, что она может помочь скрыть от монстров их запах полубогов! — Да, я её дала, но я не знала, что делаю, точнее не понимала… — Богиня мудрости не знает? — вставил мой дед, а точнее Арес. — Мой разум был затуманен, — она посмотрела на Ареса с видом, да кто меня осуждает, но Афина выдерживала и гнев Зевса, и прикованные к ней взоры богов, — я это делала против своей воли, и кому-то было известно, что я знаю секрет. И это не я её изобрела, а мой сын тысячелетия назад, но я её уничтожила, и он её забыл, точнее я в этом ему помогла. Не важно, сейчас вся надежда на пророчество и на пятёрку. Не на наших детей, а на наших внуков, хоть именно они могут послужить причиной гибели полубогов и людей. — А если они не справятся? — сказал Посейдон. — То мы обречены, нас ждёт та же судьба, что и бога природы Пана. В нас некому будет верить…» Анабель ворвалась в каюту с таким же видом, как её дед при допросе Афины, в глазах метались молнии, но и непонимание с яростью. — Кто это был?! — с таким вопросом она вошла туда, где уже все мы собрались, — И зачем ему понадобились мы?! Если вы не ответите… — Анабель, мы это и собираемся сделать. — Хорошо, мама, я готова слушать, — она села рядом со мной, я пыталась её успокоить, у меня получилось. Питер сидел с задумчивым видом напротив меня, он не выдавал никаких эмоций, а Виктор перебирал какую-то вещь, эти двое меня удивляют. — Итак, с кем мы имеем дело? — начала София. Я думала над этим вопросом долго, мы не знаем этого мира, мира богов, где существует тот же самый туман, а ещё монстры, которые хотят похитить двенадцатилетнюю девочку, и могущество. О чём говорила Афина? Что может быть сильнее богов? — Мы точно не знаем, но если тебе сообщила о похищении Келли, то я думаю это не связано с всякими древними существами, — сказал папа, класс, еще один пункт в списке «Монстры и существа, о которых я ничего не знаю» — Например… — София как будто мои мысли прочитала. — Ну, такие, с кем сражались мы, с Геей, с Кроносом, — произнёс мистер Джексон. Они сражались с титаном! С самой землёй! — Э-э, я ничего не понимаю, что вы тут говорите. Но я хочу знать, зачем они похитили моего папу?! — Мы недавно об этом узнали, — сейчас Перси расскажет то, что мы уже давно подслушали, — я должен был вам сказать об этом очень давно, но не мог. Еще до того как вашу маму похитили, Афина дала ей определённую формулу, она сказала, что этот раствор поможет скрыть ваш запах от монстров. — Мы что плохо пахнем? — усмехнулся Пит, — Могли бы сказать, я бы в душ сходил, зачем было эту формулу давать? — Нет, я не это имел в виду. Запах полубога, моя мама тоже скрывала мой, она ради этого вышла замуж за Вонючку Гейба, а точнее моего первого отчима Гейба Ульяно, до сих пор тошно вспоминать. Ладно, не суть. Так вот Афина сказала, что она поможет скрыть ваше божественное происхождение. Мы долго искали ингредиенты, но мы не дошли до последнего, он был слишком подозрителен, я не знаю, что это, Аннабет не успела сказать, она провела маленький эксперимент, и выяснилось, что в жидком состоянии это зелье безвредно, а вот если её подогреть… — Выделяются ядовитые пары, которые при попадании в лёгкие убивают человека. Это мы уже давно знаем, не спрашивайте откуда, это вам не понравится, — вот зачем Питер всё это сказал?! Что он снова задумал? — я сам вам сейчас скажу. Мы подслушали ваш разговор еще 1 числа. И мы с Софией ещё нашли ноутбук мамы и посмотрели её сообщение, адресованное тебе. К тому же, Ванессе снятся особенные сны, в которых она видела Лео и маму, а еще как их там пытают. Так уж мы тоже времени зря не теряли. Он разлёгся на кресле и сделал вид, что ему наплевать на то, что будет, и на всех в этом помещении. — Нам нужно спешить, потому что их силы на исходе. А эта машина почти готова. А я кое-что еще забыл вам сказать, мы знаем о пророчестве. Я думаю, что это не вы та пятёрка, а мы. План обсудили, можно расходиться! Всем пока! — и этот ненормальный ушёл из каюты со своей фирменной ухмылкой. — Мне кто-нибудь объяснит, что это было?! — сказал Перси. — Да мы сами ничего не поняли, что на него нашло? — произнесла София, — Я даже не смогла прочитать его мысли. Он отказался. Я пойду за ним. — Нет, я сам поговорю с Питером, оставайся тут, — приказал Перси, действительно, что на него нашло?!

***

Питер Джексон

Я ушёл на палубу, море спокойно, но если я захочу, то могут подняться волны, шторм и всё в этом духе. Я знал, что сейчас мой отец пойдёт за мной, я играл на шаг вперёд. Это как в шахматах или в какой-нибудь другой стратегической игре нужно думать на несколько шагов вперёд. Я не выдерживаю больше его присутствия, во мне всё кипит, месть, вот чего я хочу. В последние дни у меня типа галлюцинаций, как будто остались только одни плохие эмоции, а сейчас это ухудшилось и продолжает ухудшаться с каждой секундой. До этого собрания в общей каюте, мрачный голос подсказал мне, как от этого избавиться. Отомстить… И мне станет легче, может, это и правда. Последняя капля… Я не могу больше терпеть его, он предал меня. Он был не только моим папой, он был моим настоящим лучшим другом, но теперь я не могу смотреть на него таким же детским, любящим взглядом, как раньше. Я хочу забыть всё, что случилось, хочу, чтобы наша семья снова стала настоящей семьёй, хочу снова прижаться к маме, услышать её голос, даже когда она меня ругает, хочу снова играть с папой, а не придумывать план, как ему отомстить. Но это желания другого Питера, а не настоящего меня. Я тот, кем меня сделали враньё, тайны и эти события. И сейчас я наконец-то сделаю то, что хочу. — Питер… — он стоял рядом, но позади меня. Я повернулся и взял свою меч-ручку. Мгновение и в моих руках уже не синяя ручка, а настоящий меч. — Сынок, убери меч… — Ни за что! Это ты возьми свой и сразись со мной! Хоть что-то честное ты совершишь! — Я не буду с тобой драться! — Тебе придётся, — я ранил ему плечо, затем и ногу. Мой папа упал, он не ожидал от меня такого, я сам от себя этого не ожидал. Но злость и ненависть не покидают меня, становится только хуже, мне страшно и стыдно. Как я мог? Но остановиться не в моих силах, я хочу ещё. А чего я хочу? Причинить боль своему папе? Своему родному человеку? — А-а, — он взвыл, но так и не достал меч. — Неужели, ты такой! — Да! И таким ты меня сделал! Ты врал мне! — я наступал, а он уже встал и отходил назад, но не нападал, он защищался от меня. Что я делаю?! — Подумай, если ты убьёшь меня, будет ли тебе от этого легче? Что скажет твоя сестра?! — я загнал его в угол, но он меня тоже. Я поднял свой меч, уже не могу остановиться, совсем чуть-чуть и я стану убийцей своего отца, нет! Я опустил меч и помог подняться папе, что со мной было. Словно правили только негативные эмоции, все мои хорошие качества, если они есть, куда-то делись. Папа исстелил себя, а потом, я ожидал, что сейчас он на меня рассердится, но он прижал меня к себе. Я не сопротивлялся, мне так не хватало этого, ну, уж точно не мести. — Прости, — сказал он, это я должен извиняться! Но сказать того, что я думаю, не в силах от стыда. Я не мог поднять голову, чтоб снова посмотреть в его родные глаза, мне стыдно и совестно. Я выбрался из его объятий и отвернулся от него, чтоб папа не видел мои слёзы. Да, я плакал, я не хотел, но не в состоянии сдерживать слёзы, они не от боли, не от обиды, а от позора. Но я всё-таки не девчонка, поэтому эта секундная слабость мигом исчезла. Но всё же не поворачивался к нему лицом, папа положил свою руку мне на плечо. — Пойдём, я тебе кое-что расскажу, правда, там история не для детских ушей. — Пап, прошу, пусть это останется между нами, чтоб София и мама об этом не узнали. — Даю слово! — Ты меня простишь? — я ещё не поворачивался. — Конечно, ведь, ты мой сын… Питер, — он заставил меня к нему обернуться, но в глаза я не смотрел по той же самой причине, — Мы с тобой наделали много ошибок. Я больше в сотни раз, но я всё же не верю, что ты мог на меня напасть. Скажи, ты это делал по своей воли? — Да. Но в этот момент я не мог понять, мной правил не я настоящий, а жажда мести и ненависть. Не знаю, в любом случае, это был я. — Мы ещё вернёмся к этой теме, но позже. Просто я такого ещё не встречал, а я знаю об этом мире много. Идём, нас уже заждались, особенно твоя сестра, — я трансформировал свой меч в синюю ручку, и мы вдвоём шли обратно. Мы вернулись в каюту. София посмотрела на меня пронизывающим взглядом. София: Ну, и какого чёрта? Я: Сестричка, не парься, всё нормально. София: Не париться?! Ты что тут устроил?! Я: Давай забудем… София: Нет! Мы не забудем! Я прервал связь, сейчас меньше всего, чего я хотел, это слушать, хоть и мысленно, нотации сестры. Папа посовещался с другими взрослыми, надеюсь, он сдержит слово, это наш секрет. Мы расселись по своим местам, и папа начал рассказ о своём прошлом. *** Через два часа. Они рассказали нам про Кроноса, про Гею в мельчайших подробностях. Они герои! Но мой отец сделал акцент, который понял только я и он, на Луке Кастеллене, он так же, как и я злился на отца и жаждал мести. Но теперь, когда я всё понял, ко мне вернулось всё, что исчезло на время этого тупого боя, а именно, мои хорошие стороны. Месть ушла, я больше не хочу никому мстить, особенно моему папе. Но, как бы я не хотел, обида не уходила, она стала не такой сильной, но я всё равно чувствовал, что внутри не простил его. Может, когда мы все снова объединимся, всё вернется, и мы заживём, как раньше.