Я буду твоей поддержкой и опорой

Закидываю заново, спасибо уебам админам фикбука. ---------------------------------------------------------------------- С этой ночи жизнь громовержца полностью изменилась. На его лице снова появилась добродушная улыбка, он не упускал возможности перекинуться парой слов с друзьями и узнать последние новости. Больше всех удивилась Сиф, когда муж после ночи отсутствия как ни в чем не бывало заявился к ней и, крепко обняв, поцеловал в щеку и предложил вместе позавтракать. Неуверенно улыбнувшись, она только ласково погладила его по щекам, надеясь, что возможно ее мольбы были все же услышаны, и ее мучениям положен конец. Но если бы она знала секрет Тора, который он теперь так тщательно скрывал от всех, то поняла бы, как сильно она ошибалась. Каждый вечер король Асгарда куда-то буквально исчезал. Удостоверившись, что он один, и что никто его не видел, Тор направлялся в покои Локи. Бесшумно открывая дверь, он проскальзывал через порог, где его ожидало его сокровище. Завидев его, Локи радостно вскакивал со своего места и бросался ему на шею, целуя и обнимая его. Тор крепко обнимал его за пояс, подхватывая на руки, и тащил в постель, желая поскорее стянуть с него одежду и почувствовать тепло всего его тела своим. В такие моменты Локи всегда счастливо улыбался, перебирая пальцами его густые волосы и рассматривая его лицо. При этом он буквально светился любовью и нежностью. Тора даже удивляло такое искреннее проявление чувств с его стороны, поскольку он не ожидал, что йотунхеймский принц начнет так быстро ему доверять. Но это ведь было ему только на руку, Локи доверил ему, он любил его, так что жаловаться было глупо... Первое время. Каждую ночь громовержец проводил в покоях своего "пленника". Даже просыпаясь рано утром, он, еще не открывая глаз, проводил рукой по простыне, желая притянуть Локи к себе и обнять его, но часто не находил его рядом. Приподнявшись на локте и осмотрев комнату, Тор замечал Локи обыкновенно сидящим за столиком на балконе. Тот сидел, оперевшись подбородком о ладонь и смотрел куда-то вдаль, вероятно любуясь восходящим солнцем. Конечно Тор понимал, что скорей всего он все еще не мог привыкнуть к живописным видам Асгарда и продолжал любоваться ими после мрачных пейзажей Йотунхейма, но все равно его поведение начинало казаться странным. Тор никогда не помнил, чтобы Локи мог так самозабвенно чем-то любоваться, или чтобы улыбался так часто, чтобы с таким интересом слушал все, что Тор ему рассказывал, и интересовался мельчайшими подробностями того, что происходит вокруг. Этот Локи оставил высокие стопки пыльных талмудов, с которыми он раньше никогда не расставался, пылиться на столах, а когда громовержец спросил про них, он и вовсе сказал, что большая часть из них ему не интересна. Сейчас его увлекали совершенно другие вещи, непривычные для него, которым раньше он не придавал значения. И чем больше изменений происходило в его жизни, тем меньше узнавал его Тор. Даже искренние и нежные чувства, которые Локи так открыто проявлял к нему, также были несвойственны замкнутой и холодной натуре бога обмана. Через время, находясь рядом с Локи, Тор уже не испытывал такого душевного подъема, как в первые дни. Почему-то он начал воспринимать его как данное, необычный трофей, который он забрал из долин Йотунхейма. Этого Локи он не узнавал, это был не его брат. Просто красивый любящий его юноша, обладающий крайне схожей внешностью. Как бы Тор этого не хотел, с каждым днем эти мысли все сильнее укреплялись в его голове, печаля его, и наполняя чувством, что его как будто обманули, но отказаться от Локи он все равно себе не позволял, ругая себя и проклиная за то, что он вот-вот готов отвернуться от брата. Тот лишь потерял свои воспоминания, он все еще прежний. Тор повторял себе это каждый раз, но каждый раз все труднее ему было в это верить. Как-то вечером сидя в одиночестве в своих покоях и смотря на огонь в большом камине, Тор пытался восстановить в памяти образ старого Локи, каким он привык его видеть. Тонкие губы в ехидной усмешке, слегка вьющиеся кончики ровно стриженных волос, бледная кожа без румянца, придающая обманщику в какой-то степени усталый вид, но в тоже время подчеркивающая его благородство, тонкая фигура, утянутая в строгую черную с зеленым ткань. Тор прикрыл глаза, слушая в голове легкое поскрипывание кожи, от того, как Локи сидящий рядом, расправляет плечи, устав после долгого сидения над книгами за столом. Тонкие пальцы в черных перчатках гладят переплет, брови немного сдвинуты, так что на лбу выступили легкие морщинки. Тор улыбается и, протягивая руку, слегка ерошит черные волосы у брата на затылке, а тот сердито отталкивает его ладонь, жалуясь, что тот мешает ему сосредоточиться. Его голос доносится как сквозь пелену. С какой интонацией он бы это сказал? "Отстань, Тор. Тебе что, больше нечем заняться, как торчать здесь?" - раздраженный голос брата на секунду послышался ему где-то вдалеке, но затем все снова стихло, оставив лишь тихое потрескивание огня в тишине. Тор снова открыл глаза, тяжело выдохнув и поднявшись из кресла. Помешав угли в камине, он потер переносицу, отгоняя остатки видений. Локи сейчас уже наверное ждет его в своей комнате, не стоит заставлять его волноваться. Окинув взглядом покои, громовержец однако заметил непривычное отсутствие супруги. Куда она могла уйти в такое время? Сняв свой плащ и, небрежно бросив его на кровать, Тор подошел к двери и потянул ручку, как вдруг замер, увидев прямо перед собой на пороге слугу. Тот робко занес руку, чтобы постучаться, а увидев возвышающегося над ним монарха, явно прибывающего не в самом лучшем расположении духа, так и вовсе застыл, видно забыв, что хотел передать. Тор только вопросительно поднял брови и, выслушав сбивчивое сообщение о том, что всеотец немедленно желает видеть сына в своих покоях, быстро махнул слуге рукой, чтобы тот удалился. Нахмурившись сильнее, Тор быстро направился прочь по коридору в сторону покоев Одина. Что отцу было нужно от него в такое время? Последнее время они почти не разговаривали. Это не сулило ничего хорошего. Толкнув руками тяжелые двери, Тор как всегда без стука почти ворвался в покои отца. Один стоял у окна, спиной к двери и, сложив за спиной руки, а Фригг находилась рядом с побледневшей Сиф, полулежащей на диване и страшным взглядом, смотревшей куда-то в сторону. Поймав взгляд супруги, Тор сам тяжело сглотнул, сжав кулаки. Какая новость привела ее в такой испуг? Кажется, ответ был только один. -Отец? - голос громовержца отразился эхом от стен. Больше всего на свете ему сейчас хотелось броситься к Локи, проверить все ли с ним хорошо, не сделал ли с ним чего-нибудь Один. -Нам надо серьезно поговорить, Тор. - всеотец не спешил оборачиваться. - Насчет твоего подопечного. -Ты рассказал Сиф? - Тор подошел ближе к жене, но остановился, снова встретив ее измученный взгляд. - Я... Я бы сам тебе все объяснил. Я просто еще не был уверен. -У тебя слишком много секретов от всех нас. Особенно от твоей супруги. Король не должен так себя вести. - Один медленно отошел от окна и, подойдя к своему креслу, опустился в него, положив руки на подлокотники. Его взгляд был крайне суров, выражая полное неодобрение. - Твое поведение последнее время вообще крайне подозрительно. Если так продлится, то я мог бы сделать предположение о твоем сговоре с йотунхеймским наследником. -Это вздор! Ты знаешь, что Локи не просто йотун! Он мой брат! И я люблю его, и буду всегда с ним рядом. Я не брошу его. Сжав кулаки и собрав всю свою уверенность, Тор смотрел в глаза отцу. При этом он чувствовал на себе взгляд Сиф, умоляющий или осуждающий, он не знал, но сейчас это волновало его меньше всего. -Ты ведешь себя, как мальчишка. - голос Одина становился все более строгим с каждой минутой. Вся ситуация явно раздражала его. - Ты вернешь Локи в Йотунхейм. Это больше не обсуждается. -Этого не будет! -Тогда начнется война. - Один встал из кресла, посмотрев на сына сверху вниз. - Когда ты стал королем, то поклялся думать о своем народе, а не о своих желаниях. Ты отправишь Локи в Йотунхейм, принесешь извинения Лафею, и мы забудем обо всем этом. Если же ты снова соберешься перечить, то я лишу тебя трона. На минуту в комнате наступила тишина. Тор молча смотрел Одину в глаза, почти дрожа от гнева. До боли сжимая кулаки, он понимал, что ничего не может сделать. Все зашло слишком далеко. Если йотуны начнут войну, то он будет этому виной. Тогда его могут и вовсе обвинить в предательстве и изгнать. Что будет после этого с Локи, также оставалось вопросом. Если его не убьют асы, то могут убить и свои. Опустив глаза, громовержец тяжело выдохнул. Разжав пальцы, он отвернулся, прикрыв рукой рот и покачав головой. Один молча дожидался ответа сына, не мешая ему размышлять. Когда же Тор наконец снова посмотрел на него, в его глазах была лишь молчаливая покорность. -Ты прав отец. Я подставил под угрозу жизни многих людей, которых ты мне вверил. Прости, я не имел права так поступать. -Ты вернешь Локи в Йотунхейм? - на лице Одина появилось удовлетворение. Немного расслабившись, он опустился обратно в свое кресло. Сын его понял, значит не все еще было потеряно. -Так будет лучше для всех. "Кроме самого Локи..." -Хорошо. У нас будет повод, чтобы сделать все официально и извиниться перед Лафеем. Скоро, если ты не забыл, годовщина твоей коронации и свадьбы. Перед этим днем, ты все сделаешь как надо, чтобы не омрачать праздник началом войны. Тор только молча кивнул, почти с ужасом представляя лицо Локи, когда он объявит ему об этом разговоре. Но может лучше ничего не говорить? Просто поставить его перед фактом того, что его отправят в Йотунхейм? Но это будет еще более жестоко. Локи никогда не простит ему этого. Было чувство, что он снова его предавал. Протянув руку Сиф и подняв ее с дивана, Тор кивком попрощался с отцом и быстро удалился из его покоев вместе с женой. Только бросив на него взгляд, она поняла, что лучше сейчас ей просто промолчать, чтобы не навлечь на себя его гнев. Чувства переполняли ее, ей хотелось одновременно плакать и кричать, но она приложила все свои усилия к тому, чтобы сдержать себя. Худшее еще явно было впереди, а значит ей потребуется еще много самообладания, чтобы это выдержать. Эту ночь Локи не спал. Лежа на кровати, он смотрел в потолок, сложив на груди руки и всматриваясь в резные узоры, украшавшие своды. Тор так и не появился, хотя он долго ждал его, как животное в клетке, слоняясь из угла в угол. Неприятное чувство поселилось в его груди, будто что-то темное нависло над ним. Локи еще никогда не обманывался своими предчувствиями, хотя сейчас и вовсе был не рад этому. Среди резных изображений животных, окаймлявших контур колонны, на которую опирался потолок, он рассмотрел изображения волков, скалящих пасти с обнаженными острыми клыками. Погладив рукой меховую шкуру, служившей покрывалом на кровати, Локи прикрыл глаза, представляя, как запускает пальцы в густой черный мех на загривке Фенрира. Он не знал откуда преданный волк взялся, но сколько Локи себя помнил, столько тот был рядом с ним. Он охранял его и защищал от всего, что угрожало ему хоть малейшим образом. Локи искренне любил Фенрира, пожалуй, тот до недавнего времени был единственным существом, которое он любил. "Наверное, он тоскует по мне... Но я ведь не могу попросить Тора взять его сюда". - Локи лег на бок, подперев рукой голову и продолжая перебирать пальцами ворсинки шерсти. Скучающим взглядом он снова осмотрел все стены и задержался на коричневых пятнышках на полу, которые все также не были отчищены невнимательной прислугой. Пятна крови. Хоть раньше Локи никогда не испытывал к ней отвращения, но мысль о том, кто умер здесь, почему-то пробирала его дрожью до костей. Он даже не знал этого человека, но от чего-то отчетливо представлял себе картину убийства. Границы растекшейся кровавой лужи, следы борьбы, кровавые разводы и царапины от ногтей на мраморе. Прикрыв глаза, Локи присел на кровати, отгоняя видения. В голове отчего-то вдруг зазвенело, на секунду перед глазами все поплыло, так что ему показалось, что он теряет сознание. Положив руку на лоб и с трудом встав на ноги, он отшатнулся к стене, оперевшись о нее руками и зашел в ванную, желая умыться и хоть как-то придать разуму ясности. На него накаталась внезапная слабость, очертания стен стали неясными, будто он видел их сквозь какую-то пелену. Опустившись на колени рядом с раковиной, он дрожащими пальцами повернул кран, чувствуя поступающую в горлу тошноту. Боль в голове становилась просто нестерпимой, звон в ушах затмевал собой даже шум воды. Зажмурив глаза, Локи согнулся пополам, запустив пальцы в волосы и прижавшись лбом к холодному полу. Становилось только хуже, на секунду ему показалось, что он сейчас умрет, что его тело просто не выдержит такого неожиданного напора. Вместе с расплывчатыми очертаниями ванной перед глазами стали мелькать какие-то образы. Моменты из прошлого. Но не из его прошлого. Он не помнил имен людей, который он сейчас видел в своем сознании, которых он откуда-то знал, не помнил событий, пейзажей, которые видел. Сильнее вцепившись руками в волосы, Локи слезящимися глазами, посмотрел на расплывающиеся стены, а затем, издав короткий, отчаянный крик, рухнул на спину, закрыв глаза. В его сознании все как перевернулось. Он потерял сознание. Следующие пол часа пролетели как в другом измерении. Лежа на спине на холодном полу, Локи почти ничего не чувствовал. Руки и ноги не слушались, мысли все еще путались. В голове крутился лишь один набор бессмысленных вопросов... "Где я? И как я здесь оказался?" С трудом приподнявшись на локтях, Локи поморщился от боли в окоченевшей спине. Первое, что бросилось ему в глаза - это его собственное отражение в зеркале у противоположной стены. Он замер, увидев себя, в такой непривычной для него одежде, отросшие волосы растрепались и рассыпались по плечам, часть тяжелых прядей падала ему на лицо, делая его облик неузнаваемым даже для него самого. Локи с ужасом отполз назад, отвернувшись от зеркала и схватившись за раковину, поднялся с пола на дрожащих ногах. В голове все еще звенело, он не понимал, что происходит, сколько времени прошло. Выбежав из ванной, остановившись посреди комнаты и чувствуя, как много изменилось вокруг, он замер, тяжело дыша и слыша бешеный стук собственного сердца в груди. Куда пропали все его вещи, книги? Кто-то их убрал? Что-то здесь оставалось не так... Оперевшись рукой о столик у кровати, Локи потер ладонью вспотевший лоб, нахмурив брови и пытаясь вспомнить, что так упрямо ускользало от него. Решение снова ударило его, как молния. Все резко встало на свои места. Выпрямившись, он снова осмотрелся, отказываясь верить в происходящее. Он вспомнил последние дни, месяцы, годы. Все это казалось страшным сном. Он все вспомнил, хотя и не был уверен, что хотел вспоминать. Он умер, здесь, на этом полу, истекая кровью в одиночестве, когда никто не услышал его предсмертных криков, его молений о помощи. Но даже после всего этого и смерть не приняла его. Она сыграла с ним в злую шутку, будто он недостаточно натерпелся при жизни. Она лишила его памяти, изменила его сущность и лишила близких ему людей, его дитя. Хоть он все это время и не помнил, кто он и откуда, но его сердце все равно всегда просилось домой. Он подсознательно хотел попасть сюда, в Асгард, чтобы вернуть себя настоящего, свои воспоминания. Ох, Тор, бедный его брат. Он так намучался за эти годы, и даже когда нашел его в Йотунхейме, такого грязного и неузнаваемого под отвратительной кожей ледяного великана, даже таким Тор не бросил его, он забрал его в Асгард, дал ему шанс жить. Дал ему шанс вспомнить. В этот же момент, бросившись к шкафу, Локи распахнул его и стал рыться в сложенной на пыльных полках одежде. Найдя среди складок ткани спрятанный нож, о котором знал только он, он бросился к зеркалу в ванной. Схватив одной рукой все свои длинные вьющиеся волосы, он резким ударом, отсек их и разжал пальцы, наблюдая, как черные пряди посыпались к его ногам. Казалось, что сейчас эти семь лет утраченной жизни, так же осыпались вместе с его волосами. Семь лет страданий, проведенных вдали от дома, семь лет одиночества для него и брата. Положив нож на раковину, Локи аккуратно пригладил волосы назад в привычно манере, чтобы прядь легла ровно к пряди и, отойдя от зеркала, вернулся к шкафу. Скинув с себя тунику, он стал облачаться в привычную строгую одежду. Затягивая ремни, пояса, надевая перчатки и сапоги, он чувствовал, как с каждой минутой к нему возвращается прежняя уверенность. Сейчас он пойдет к Тору и скажет ему, что все вспомнил. Что его старания прошли не даром. Сейчас он все исправит и вернет на свои места. Достаточно с него издевательств судьбы. Он еще может быть счастлив. Забрав из ванной нож и, спрятав его за пояс, Локи с полной готовностью повернулся к двери, представляя счастливое лицо брата, когда он все ему расскажет, как Тор крепко обнимет его и скажет, что скучал. Сейчас все его мысли были лишь об этом моменте. И этот момент настал раньше, чем он предполагал. Дверь скрипнула, и Тор переступил порог его покоев. Громовержец даже не посмотрел на Локи, хмуря брови и упорно смотря перед собой в пол. Его мысли явно были чем-то всецело заняты, а плечи и вся фигура были заметно напряжены, так что Локи почти кожей чувствовал исходящую от него неуверенность и... Страх? О, боги, неужели могучий Тор чего-то боялся? Локи даже нервно усмехнулся, почувствовав, что его губы исказились в какой-то ядовитой ухмылке. Тишина затянулась. -Ты пришел, чтобы молчать? - Локи решил нарушить ее первым, но его голос прозвучал слишком неожиданно громко и властно, будто разрезав собой потяжелевший воздух. Тор даже как-то вздрогнул, услышав эти нотки и, подняв на Локи полные растерянности глаза, так и замер, смотря на него. В его взгляде читались одновременно и страх, ужас, счастье, трепет и отчаяние. Таким Локи его еще не видел. На нетвердых ногах, сделав шаг вперед, громовержец положил свои тяжелые руки ему на плечи, сжав их чуть сильнее, чем требовалось. Он был так взволнован, что не мог говорить. -Брат... Мой брат... Как же я мог так с тобой? - Тор шептал что-то неразборчивое больше самому себе, а потом неожиданно сгреб Локи в охапку, уткнувшись лицом в плечо обманщика, как маленький ребенок. Его плечи дрожали, кажется, он почти плакал. Положив руки ему на спину, Локи хотел обнять его в ответ, но Тор резко отстранился, а затем неожиданно провел руками ему по спине и опустился перед ним на колени. Локи не верил своим глазам. Его властный и непокорный никому брат сейчас стоял перед ним на коленях, глядя на него глазами брошенного щенка. Он обнимал его колени, шептал что-то, просил о прощении. Локи ничего не понимал из его бормотаний, но отчего-то ему стало страшно. -Поднимись... Поднимись сейчас же. Что же ты творишь? -Прости. Прости, я не верил в тебя... О, боги, будь я проклят. - Тор безвольно опустил голову. - Я так виноват. Мне ничем не искупить свою вину. Ты возненавидишь меня за все, что я сделал и должен буду сделать. -Я не понимаю. - присев рядом с братом, Локи аккуратно взял его за лицо, заставив посмотреть себе в глаза. - Мой брат... Моя любовь к тебе безгранична. Все девять миров вместе не смогут вместить и части ее. Я никогда... Никогда не возненавижу тебя, брат. Разве ты этого не знаешь? -Я говорил с отцом. Он заставил меня пойти на соглашение, чтобы удержать мир между Йотунхеймом и Асгардом. Я должен буду отдать тебя йотунам. - голос громовержца снова надорвался. Положив свою руку поверх руки Локи, он крепко прижал его ладонь к своей щеке. - Я снова предал тебя. Я так слаб. -Ты действовал, как достойный король своего народа. - Локи спокойно продолжал смотреть ему в глаза, при этом обдумывая услышанное и чувствуя, как его сердце сжимается все сильнее. Еще немного, и он больше не сможет сделать и вздоха. - Если ты отдашь меня Лафею, он убьет меня. Тор... Ты должен помочь мне. -Да... Да!.. Я все сделаю! - он крепко сжал руки брата, с надеждой смотря в его глаза. - Все как ты скажешь. Клянусь. -Я прошу лишь об одном. Дай мне бежать. - лицо Локи оставалось непроницаемым, но внутри у него все горело, когда он произносит эти слова. Он знал, что если сбежит, то уже не вернется. Но другого пути не было, чтобы снять с Тора ответственность, пришло время полагаться только на себя. Лишь бы Тор согласился, он должен понять, что для него самого так будет лучше. - Я должен спрятаться, чтобы никто не нашел меня. Ни йотуны, ни асы. Я должен уйти, как можно скорее. Хоть голос бога лжи и оставался обычно твердым и полным уверенности, но кажется громовержец как-то почувствовал внутреннюю дрожь младшего брата. В моменты малейшей неуверенности Локи, Тор как-то неожиданно тонко улавливал его эмоции. Снова сжав в руке холодную ладонь обманщика, Тор медленно встал с колен, подняв за собой и Локи. Его взгляд снова стал серьезным, хоть глаза еще были влажными, но весь его вид источал уверенность. Тор всегда становился таким, когда дело доходило до ответственных решений, и Локи так любил в нем это. Он любил в нем все. -Ты прав, тебе надо бежать. - Тор обернулся на дверь, будто боясь, что кто-то подслушивал их разговор. - Но я не отпущу тебя одного. Мы убежим вместе. -Но!.. Тор, это безумие! Ты же король! -Я должен быть уверен, что с тобой все хорошо. К черту все, если тебя не будет рядом. Отец и сам справится с йотунами, может и лучше меня. Локи молча всматривался в лицо брата пару секунд, пока не понял, что тот уже все окончательно для себя решил, и спорить было бесполезно. Но ему и не хотелось спорить. Какая-то часть его уже бесконечно ликовала. Он не будет один, Тор будет его защищать. О таком он мог только мечтать. Взяв брата за лицо, Локи страстно поцеловал его, закрыв глаза и, наконец, почувствовав душевное спокойствие. Он был счастлив. Прижав его к себе в ответ, Тор подхватил его на руки, не отрываясь от его губ в страстном поцелуе. Усадив Локи на кровать, он стянул с себя рубашку и, кинув ее на пол, хотел повалить брата на спину, как он делал обычно, но Локи остановил его, проведя руками ему по животу и, заставив стоять ровно. Дрожащими пальцами он расстегнул верхний кожаный плащ, скинув его с себя и оставшись только в нижней легкой рубашке. Тор аккуратно провел руками ему по плечам под одеждой, чувствуя пальцами как тот слегка вздрагивает от его прикосновений, расправив плечи и наслаждаясь происходящим. Наклонившись вперед, Локи стал целовать живот брата, спускаясь ниже и ниже. Взявшись пальцами за края его штанов, он зубами захватил молнию, потянув ее вниз. Тор не успел даже вдохнуть, как Локи уже обхватил его губами, взяв в рот на всю длину. Схватив брата за волосы на затылке, громовержец закинул голову назад, закрыв глаза и с шумом выдохнув воздух. Локи быстро двигался, сильно обхватывая его языком и сжимая губами. Он крепко обнял его за бедра, прижимаясь как можно ближе и все ускоряя темп. Тор еле держался, чтобы не двинуть вперед бедрами, войдя ему в рот целиком, он лишь перебирал пальцами слегка вьющиеся локоны, иногда чуть сильнее сжимая волосы Локи, когда тот особенно глубоко принимал его в рот, мягко поглаживая языком. -Я... Больше не могу... - Тор снова тяжело выдохнул, посмотрев на брата, но тот не отодвинулся. Закрыв глаза, Локи крепко обвил его языком и в последний раз подался вперед, с наслаждением услышав короткий стон громовержца. Тяжело сглотнув, он не шевелился, пока не проглотил все до конца. Тор медленно отодвинулся, все еще поглаживая его по волосам. Отчасти он был смущен такой неожиданной инициативой Локи, но тот чувствовал себя совершенно расслаблено. Вытерев губы краем покрывала, он стал застегивать на груди рубашку, а затем поправил и одежду брата. Подняв на Тора глаза через минуту, он встал с кровати и взял его за плечи, с нежностью смотря ему в глаза. -У нас нет времени. Нам надо собираться и уходить. Позже я ублажу тебя целиком. -Жди меня здесь. - Тор снова припал к его губам, отдавая в этом поцелуе все чувства, что он сейчас испытывал. Отстранившись от Локи, он быстро направился к двери. Проводив брата взглядом, бог обмана еще несколько секунд не шевелился, чувствуя на губах тепло Тора. Улыбнувшись, он быстро достал из шкафа сложенный походный плащ и, накинув его на плечи, проверил кинжал за поясом. Последний раз, осмотрев свои покои, он отвернулся, рассчитывая, что больше никогда не вернется сюда. Услышав в коридоре приближающиеся шаги, Локи немедля вышел навстречу идущему, рассчитывая увидеть брата. В следующий момент, он понял, что ошибся.