Я буду твоей поддержкой и опорой

Часть 16 Возвращение в Асгард было нелегким испытанием для Локи. Позабыв обо всем, он просто сжимал ладонь брата, как можно крепче, и старался скрыться за его спиной от всех взглядов, прикованных к нему. Фенрир жался к нему боком, также пряча хозяина от всеобщего, слишком явного внимания, скаля зубы на всех, кто подходил ближе, чем следовало. Не собираясь медлить, Тор сразу же направился к отцу, желая разрешить все конфликты с ним напрямую. Напуганная видом огромного волка стража не пыталась помешать ему, сейчас же расступаясь и освобождая дорогу, неловко кланяясь разгневанному королю. Один находился в своих покоях вместе с Фригг, из последних сил пытавшейся сохранять самообладание. Увидев сыновей целыми и невредимыми, она со вздохом облегчения бросилась к ним, крепко обняв обоих за шеи. Аккуратно отстранив мать, Тор попросил ее оставить их с отцом наедине, быстро рассказав о ранах Локи и посоветовав увести его в безопасное место, пока он все окончательно не уладит. Локи не возражал, молча дожидаясь окончания разговора, уже даже не обращая внимания на пронизывающий, холодный взгляд разгневанного отца. Когда Фригг мягко обняла его за плечи, увлекая за собой, он впервые за последние часы по-настоящему ощутил, как же он устал. Двери покоев Одина закрылись за ними, оставляя сына и отца разбираться, в накопившихся за долгие годы разногласиях, а Локи нежно обнял мать, прильнув к ней, как когда-то в далеком детстве, чувствуя, как ее заботливые, ласковые руки, успокаивающе гладят его по плечам. -Я дома, мама... - произнеся эту фразу, он почувствовал, как его щеки стали влажными от слез, когда он уткнулся лицом в золотые локоны матери, наконец глубоко и спокойно вдохнув полной грудью, впервые разрешая чувствам выплеснуться наружу. Покинув отца, Тор переступил порог его покоев с чувством невероятного облегчения. Хоть тому этого и не хотелось, но всеотцу все же пришлось принять волю сына и наконец признать то, что он больше не имеет над ним власти. Пришло время окончательно разрешить своему сыну решать свои проблемы самому. Стараясь скорее забыть все, что было, Тор направился на поиски жены. Любезная служанка доложила ему, что королева все это время была у себя в покоях и не покидала их, не пуская к себе никого. Подумав о ее положении и всех переживаниях, выпавших на ее долю, Тор не на шутку перепугался, подумав, как бы все это не навредило их ребенку. Обнаружив Сиф лежащей в постели, он тихо подошел к ней и, присев рядом, аккуратно коснулся ее побледневшей кожи на щеке. Почувствовав тепло от его прикосновения, она тут же открыла глаза, все еще влажные от слез. Испуганно взглянув на мужа, она тут же села в постели и хотела что-то сказать, но он не позволил ей, крепко взяв ее за плечи и, накрыв ее губы своими в долгом поцелуе. Он чувствовал, что слезы все еще лились градом по ее щекам, но теперь он был рядом, а значит больше он не допустит того, чтобы она плакала. Крепко обняв жену, громовержец тяжело выдохнул, наслаждаясь родным запахом ее густых волос. Ее пальцы мягко гладили его шею и плечи, она что-то шептала, прильнув к его груди и закрыв глаза, а он в этот момент чувствовал себя по-настоящему счастливым впервые за долгое время. Уложив уснувшую Сиф обратно на подушку, Тор нежно поцеловал ее в висок, подумав, как за все эти семь лет он мог не замечать, что так сильно полюбил ее. Отойдя от постели жены, он поспешно избавился от доспехов, чтобы поскорее свободно вздохнуть полной грудью и расправить плечи. Все вокруг обретало атмосферу спокойствия, и он надеялся, что война, наконец, надолго покинула его. Выйдя на балкон, громовержец оперся руками о перила, наблюдая за тем, что происходит внизу. Несколько солдат опасливо пытались сладить с огромным волком, теперь обосновавшимся во дворе замка. Шерсть на его загривке все еще была поднята, а видя оружие на поясах солдат, он предупредительно скалил зубы, но через время, удостоверившись, что вреда они ему не причинят, все же позволил подойти к себе ближе, даже с некоторым интересом рассматривая, принесенные ему "дары". Довольно усмехнувшись, от вида того, как голодный зверь в пару минут расправился с месячным запасом еды из кладовых, Тор подумал, что повара навряд ли будут рады такому новому прожорливому сожителю. Понаблюдав еще немного за облизывающимся от удовольствия волком, громовержец уже хотел покинуть балкон, как вдруг движение в одном из окон снова привлекло его внимание. Отодвинув занавески, Локи подошел к окну и выглянул на улицу, положив руку на оконную раму. Он был обнажен по пояс, так что было видно бинты, туго стягивающие его тело в месте, где была рана, нанесенная копьем. Видно, что лекарь только что покинул его, и младший принц решил по обыкновению нарушить врачебные запреты на то, чтобы вставать с постели. Пару минут изучая взглядом двор, Локи наконец заметил брата, стоящего на балконе напротив. Слабо улыбнувшись, он положил на стекло руку и произнес что-то, но Тор и без слов понял, что тот сказал. У него на сердце снова появилась неприятная тяжесть, но он понимал, что избежать грядущего разговора уже не удастся. Опустив глаза, громовержец молча удалился. Через минуту в покоях Локи раздался тихий стук в дверь и громовержец непривычно неуверенно переступил порог комнаты. Локи ждал его, но по-прежнему стоял у окна, лишь повернувшись к брату лицом. На его губах появилась едва уловимая улыбка, и он также молча протянул Тору руки, но тот уже и сам подошел к нему и крепко сжал в объятиях, притянув младшего к себе, так крепко, как мог. Обняв его в ответ за шею, Локи закрыл глаза, чувствуя, как много Тор сделал для него и что теперь, и он сам должен сделать для брата лучшее, из того, что он мог. Отпустить его. Сейчас - это было их последним прощанием. ЭПИЛОГ Спустя годы, в мире асов, наконец, воцарился мир. В королевской семье подрастали наследники, безумно обожаемые, как отцом, так и матерью. Стараясь уделять дочери и сыну как можно больше внимания, Тор часто оставлял все дела, отправляясь гулять с семьей по садам дворца. Златовласая девчушка души не чаяла в родителе, и сам громовержец почти не спускал ее с рук, изрядно балуя свою любимую дочурку. Сына же громовержец воспитывал более строго, стараясь с детства передать ему все качества, которыми обладал сам, говоря, что ему следует внимательно учиться, чтобы в будущем перенять у него трон. Не меньше детей Тор обожал свою жену, становившуюся все прекрасней день ото дня в его глазах. Они проводили много времени вместе, гуляли и разговаривали. Стараясь быть внимательным к ней во всем, иногда громовержец все же замечал, что его мысли уносятся куда-то далеко от разговора с супругой. В такие моменты Сиф обычно спрашивала, не беспокоит ли его что, но он лишь улыбался, качая головой и нежно целуя ее в висок, уверяя, что все отлично. Иногда прогуливаясь в одиночестве по саду, он как будто замечал где-то вдалеке знакомый силуэт, но только он пробегал вперед, огибая стволы деревьев, как вокруг снова не было ни единого движения, лишь тихий шорох листвы. Тяжело выдыхая, резко казавшийся холодным, воздух, громовержец прикрывал глаза, думая о том, сколько времени прошло с того времени, когда он в последний раз видел человека, которого так и не смог разлюбить. К которому невольно возвращались все его мысли. После всего произошедшего с ним, Локи уже не смог вернуться к прежней жизни. С каждым днем он все больше угасал, теряя интерес ко всему происходящему в Асгарде. Стараясь не показываться на глаза придворным, он все дни проводил в своих покоях, изредка отодвигая тяжелые шторы, чтобы хоть на несколько минут подставить бледную кожу лучам яркого дневного солнца. Тор понимал, что для брата ничто уже не придет в норму, но все же в глубине души надеялся, что Локи когда-нибудь начнет жить дальше, забудет прошлое. Но его ожидания не оправдались. В один день он просто не нашел Локи во дворце. В его покоях было пусто, шторы распахнуты, собраны вещи и книги, а свечи выгорели еще с вечера. Хоть никто его и не видел, но Тор знал, что он уехал. Не попрощавшись, потому что знал, что он бы его не отпустил. Так у Тора просто не было выбора, кроме как принять его решение оставить все и попробовать начать жизнь заново, где-нибудь далеко от всего, что связывало бога лжи с его прошлым. Понимая это, громовержец не стал его искать, хоть это и стоило ему огромных усилий и долгих душевных терзаний и сомнений. Когда через пару дней после исчезновения Локи, исчез и Фенрир, Тор почему-то почувствовал себя спокойнее, решив, что зверь скорей всего знает, где его хозяин и будет следовать за ним, а значит будет и защищать, если придется, и рядом с Локи будет хоть одно близкое ему существо. Единственное чего громовержец мог желать на тот момент, чтобы Локи был не одинок. Беспокойство в душе короля Асгарда скоро утихло, осталась только тоска. В этот раз он не чувствовал себя таким потерянным, как тогда, когда думал, что Локи погиб, возможно потому, что в один день все же надеялся снова увидеть брата. Но чем больше пролетало лет, тем призрачней становилась эта надежда. Иногда поднимаясь на одну из башен Асгарда, Тор надеялся увидеть вдалеке одинокого всадника, скачущего к городским стенам, но каждый раз его сердце лишь снова тяжело ударяло в груди, когда он видел пустой горизонт. Спускаясь с башни, он в задумчивости доходил до сада, где сначала издалека наблюдал за играющими детьми. Прислонившись плечом к колонне и, сложив на груди руки, Тор пытался вспомнить собственное детство, когда они с Локи гонялись друг за другом с деревянными палками вместо мечей, пытаясь нанести противнику "смертельный удар", а заканчивались такие сражения обычно тем, что они просто сцеплялись клубком на траве, пытаясь побольнее схватить друг друга за волосы или укусить. Побеждал в таких драках конечно же Тор, силой прижимая меньшего ростом, худенького брата к земле, на чем все и заканчивалось, но победы давались ему легко до тех пор, пока Локи не выучил пару заклинаний. Улыбнулись этим воспоминаниям, Тор поднял глаза к небу, подумав, что где бы Локи сейчас ни был, связь между никогда не ослабнет. Что бы не случилось и какие бы расстояния их не разделяли, они навсегда останутся братьями. Окликнув играющих детей, он подбежал к ним и, подхватив на руки, по очереди поцеловал обоих в макушки. Он был счастлив и отчего-то знал, что Локи тоже, наконец, нашел свое успокоение пускай и где-то далеко, но он все равно не забыл о том, что его любят. И, возможно, когда-нибудь они еще встретятся.